Чтение онлайн

– Никита, как твоя рука? Сильно беспокоит?

– Спалось мне, скажу я вам, не слишком сладко, но зато когда уснул, наверно танк не смог бы меня разбудить своими выстрелами.
– Никита засмеялся и хлопнул себя по руке, забыв о том, что она ранена. Лицо искривилось от боли.

– Поосторожней, друг мой, давай посмотрим на твою рану.

Максим подошел к Никите и аккуратно начал развязывать бинты. Засохшая кровь, послужила клеем от чего ткань плохо отходила. Еще с десяток оборотов и мы заметили гноящуюся рану. Бьорны, вряд ли чистили свои орудия и на них скопилось много различных бактерий. Нужно было срочно применить антибиотики. Максим смочил новый бинт в водке и обратился к Никите:

– Будет больно, терпи.

– Давай скорее.
– Буркнул он в ответ.

Максим аккуратно приложил бинт к ране. Лицо Никиты исказилось, зубы сжались в подобии тисков, глаза были плотно закрыты. Боль была не слабой. Спустя пару мгновений, прочистив рану от загрязнений, Максим оставил в покое Никиту. Жгучее эхо все еще беспокоило, но вскоре потерпевший открыл глаза и расслабился. Я достал из рюкзака первые попавшиеся антибиотики в виде таблеток и спрея и окропил густым облаком руку в районе раны. Затем раздавил несколько таблеток рукоятью кинжала и посыпал тоже место. Максим тот час же профессионально перевязал рану бинтом. Я понимал, что этого может быть не достаточно и что может случиться так, что Никита потеряет руку, а то и жизнь. Было решено отправиться в госпиталь за медикаментами и заодно узнать, что же так привлекало бьорнов.

– Никита, ты остаешься здесь, Максим, за ним присмотри, вдруг нужна будет помощь.
– Я собирался уже уходить, как Никита остановил меня, взяв за плечо. Я развернулся и уставился на него, чтобы выслушать.

– Не нужно делать из меня инвалида, я полноправный член отряда, а так же в довесок являюсь вашим другом, если вы не забыли, поэтому идем все дружным рядом.
– Никита улыбнулся. Ему не хотелось оставаться в пивоварне и быть в стороне событий. Оставаясь здесь, он чувствовал себя беспомощным и никому не нужным.

– Хорошо, но тогда ты должен и стоять с нами наравне, такой расклад устраивает?
– Я не думал, что Никита может отказаться, поэтому и решил сыграть на его самолюбии.

Возникла секундная пауза.

– Давай сюда мой меч и я смогу вырезать полгорода.
– В его теле оставался боевой дух, требовавший продолжения приключений.

Настроение поднялось настолько, что все уже почти забыли о том, что мы собирались куда-то идти. Как невероятно и одновременно удивительно приятно позабыть о тяготеющих невзгодах и отдаться детскому, неудержимому смеху, в компании близких тебе людей. Смех эхом откликался в коридорах помещения и создавал впечатление, что мы находимся не одни. Вскоре мы пришли в себя и не охотно одевая на себя теплые медвежьи шкуры вышли на улицу, обитаемую дикими животными, морозом и колким снегом. В общем всем тем, что не желало нас видеть на своих территориях.

Было сложно ориентироваться в кажущейся мертвой, заснеженной пустоте. "Можем ли мы вообще найти в это время, что-то?" - Подумалось мне, но мы все же продолжили двигаться в направлении, которое показывал нам Сергей. Он не знал точного расположения госпиталя, а всего лишь видел в какую сторону бьорны часто уходили. Было бы глупо полагать, что мы все же сможем найти нужное здание на улицах города, которыми правит метель. Но все же отчаиваться было рано. Это было не в моем стиле бросать что-либо, даже не пытаясь начать. Да, я часто отступал от задуманного, но всегда находились для этого веские причины. В этот раз причин не было, поэтому я стремительно, щурясь и закрывая глаза рукой, шел сквозь белую пелену снега. Видимость была почти нулевой, но иногда появлялись просветы и в эти моменты мы тщательно осматривались и шли дальше. Мы шли не меньше двадцати минут, как в очередной раз вокруг образовалось чистое поле для обзора, в котором можно было заметить необычное здание с колоннами и крутой лестницей, которая не могла не привлечь нашего внимания. Я отправил Максима найти рядом с входом возможные доказательства того, что это и есть госпиталь. Метель снова вернулась, спустя пару секунд, сквозь завывающие звуки ветра, я расслышал призыв Максима. Поднимаясь по лестнице, я едва не поскользнулся, но смог удержать равновесие. Лед, покрывавший ступени был не плохой преградой для незнающих людей, которые могли забрести сюда случайно и чудом быть незамеченными бьорнами. Хотя я не думаю, что сюда кто-то желал заглянуть не зная, что искать, хотя искатели могли проникнуть в город и набрав медикаментов, скрыться. У нас же была подобная цель, разница состояла лишь в том, что мы продавать их не собирались. Преодолев последнюю ступень, я увидел, как рядом с высокими дверьми стоит Максим и указывает на потертую временем табличку, на которой было обозначено название госпиталя латиницей и красный, выцветший крест, который и утвердил мнение, что мы дошли до цели.

Неожиданно теплый воздух встретил нас, когда Денис открыл дверь. Мы зашли внутрь. Было темно, окна были затянуты снегом и морозными узорами, пользы от них было мало, поэтому пришлось оставить дверь открытой, чтобы хоть не много видеть куда сделать свои дальнейшие шаги. Все двери были выбиты. Мы разбрелись по окружавшим нас кабинетам. Комнат было много, но заходя в каждую из них, я не обнаружил ничего полезного, кроме как разбросанного хлама и сломанной мебели. Пару раз я поднимал неровно оборванные страницы с пола и не понимая ни слова из написанного латинскими буками, бросал обратно. С наружи это здание виделось нам огромным и неизвестно, сколько еще мы здесь проведем времени в поисках чего-то стоящего, а возможно и просто потратим время впустую. Из комнаты в комнату наши образы метались. Глаза скоро привыкли к темноте, но все же иногда становилось жутко находиться в покинутом городе и заброшенной больнице, чьи стены были зловеще затянуты паутиной и зеркала часто сломаны. Мистификация и не иначе. Неожиданно я услышал громкий крик и матерную брань, которую произносил Олег. Мне стало не по себе и сорвавшись с места, я направился в дальнюю комнату холла. Меня ожидала странная картина, которая иронично запечатлелась в моей голове. Олег, сидел на полу, прижавшись к холодной батарее. На лицо его скатилась медвежья морда, на полу в хламе разбросанных бумаг лежал скелет, принадлежавший женщине, это можно было определить по одежде. Задранная до лопаток серая юбка со складками, светлые колготки и синяя легкая кофточка. Темные пряди, запутавшись, хаотично лежали на полу. Мне сначала не совсем было понятно, что тут делает эта девушка, но не много поразмыслив, я пришел к выводу, что это жертва 2009 года. Мне стало легче на душе от того, что она умерла, если можно так сказать, своей смертью, а не от рук беспринципных головорезов бьорнов.

– Олег, это что твоя подружка?
– Денис решил подшутить, но встретил безумный, стремительный взгляд, который обозначил, что шуткам здесь места нет.

– Успокойся, Олег, с того момента, как умерла эта девушка, прошло уже почти двадцать лет и она тебе не сможет причинить вреда.
– Я огляделся по сторонам, подстегивая других.

– Да, да, все нормально, тебе не о чем беспокоиться. Давай лучше поднимайся и мы продолжим свои исследования.
– Максим кивал головой.

– Ладно, все встаю. Я и не боялся вовсе, просто запнулся, вот и оказался на полу.

Олег не торопясь поднялся и оттряхнул с себя пыль. Он уже почти успокоился и был готов идти дальше. Исследование холла было окончено и пройдя по коридору, мы наткнулись на лестницу, вверх и вниз и лифт, с открытыми дверями, который так ужасно и до боли трогательно манил нас еще двумя телами докторов в когда-то белых, а ныне пыльно серых халатах.

– Итак, как я понимаю, здесь много таких людей и впредь, я надеюсь вы не будете поднимать шум по этому поводу.
– Губы мои сжались в полоску.
– На улице, я заметил, что в здании три этажа, нас же шестеро, поэтому предлагаю разделиться по двое и исследовать все вокруг. На это уйдет не мало времени, но по мне так это время убить в поисках чего-то нужно, нежели греясь у камина. Никита и Олег, вы остаетесь на первом этаже, Денис с Серегой, на второй, а я и Макс, на третий, Предупреждаю, берите все, что может понадобиться, шприцы, хирургические инструменты и те медикаменты, чьи названия вам знакомы. Если что-то случится, не дай Бог, - стуча об дверь, произнес я, - то бейте по батареям. Если кто-то из вас услышит тревогу, собираемся на втором этаже на лестнице. Если закончите осмотр, ждете на первом этаже, или если есть желание идете помогать, по одному на оставшийся этаж. Итак, все понятно?
– Кивание головами, я принял за согласие.

Мы с Максимом поднялись на третий этаж. По пути наверх нам встретилось еще несколько тел, сложенных в непонятных позах. Затем представился длинный коридор, по флангам усеянный палатами. Я направился в правое крыло, а Максим в левое. В отличие от первого этажа, здесь некоторые двери были закрыты и следов попытки вскрыть их не было. Видимо сюда бьорнам дойти не довелось и они нашли что-то уже на нижних этажах. Меня это не много расстроило, но и не могло не радовать, ведь я мог найти, то что не досталось им. Удар ноги и дверь слетала с петель. В первой комнате я увидел склад постельного белья и полотенец. Не взять несколько чистых полотенец, я не мог. Далее шли палаты, в которых мирно, будто во сне, под легкими одеялами томились тела людей. Сначала я не хотел заходить туда, но решив, что в личных вещах смогу найти что-нибудь полезное решился все же на грешный поступок. В этот момент я официально мог называться мародером. Я не мог поверить себе, что делаю подобное, но реальность такова, что не знаешь чего ждать от себя, что уж говорить о завтрашнем дне. Осторожно, будто безмолвно, пытаясь просить прощения, я ходил от тумбочки к тумбочке, стараясь разыскать что-нибудь полезное. Эти люди здесь лежали, чтобы излечиться от болезни, но их настигла участь от которой не было спасения. Я сел на свободную кровать и оглядел комнату. Мне стало не по себе и вдруг я подловил себя на том, что я все чаще начинаю жалеть себя и окружающих. Мне это было не свойственно, но разлука с близкими мне людьми, моей семьей, делала из меня сентиментального человека. Приготовив свою щеку для легких пощечин, я зажмурил глаза. Я решил, что несколько ударов ладонью приведут меня в порядок.

Покидая комнату, стараясь как можно тише, я произнес:

– Спите, браться и сестры, теперь вы в лучшем мире.

И так из палаты в палату я ходил, повторяя эти слова. Выбивая очередную запертую дверь, я увидел за стеклянной полкой упаковку шприцов, которую положил в рюкзак. Различные ампулы с лекарствами мне ничего не говорили своими названиями. Они лишь пугали меня своими таинственными буквами. Назначения и применения их я найти не смог. Маленькая столовая, наполненная тарелками с чернеющим и высохшим дном и снова люди. Снова палаты и снова запертые двери. Вскоре я заметил, что справа от стены есть маленькое помещение для отдыха. Здесь находился телевизор на кронштейне, большие дерматиновые кресла и в углу стол для пинг-понга. Мне вспомнилась моя юность, когда я дни напролет проводил за игрой в настольный теннис. Я взял ракетку, которая аккуратно вошла в мою ладонь и пару раз махнул, словно отбываю чьи-то атаки. На полу, целый, лежал мячик, стук по столу, которого был для меня резким и одновременно родным. Я совсем позабыл о том, что я ищу. В голове у меня что-то повернулось и я решил, что я нашел то, что искал. Не обращая ни на что внимания я начал набивать мячиком.

– Я тебя не отвлекаю?

От неожиданности у меня выпала ракетка из рук. Я повернулся и увидел Максима, он добро улыбаясь подошел к столу и взял вторую ракетку.

– Партию?

Я не ожидал подобного предложения и мелко кивнул, а затем добавил:

– Короткую!

Возможно смех, а может быть и звуки мяча привели к нам наших друзей. Сначала их лица были изумлены, но вскоре и они присоединились к нам. Насыщения этой игрой мой организм не чувствовал, я хотел играть и играть, но за окном начало темнеть и пришлось покончить с игрой.