Чтение онлайн

Если вспомнить 1941 год, то о такой огневой мощи не мог мечтать ни один корпус, да и не всякая армия.

О судьбе фортов № Х «Канитц», № XI «Денроф» и № XII «Ойленбург», находившихся в полосе наступления 8-го гвардейского стрелкового корпуса, известно мало. К концу дня 6 апреля оба форта были окружены. По форту № Х вели огонь 305-мм гаубицы 330-го артиллерийского дивизиона. Попало 172 снаряда, сквозных пробоин оказалось только две, центральный вход был завален, разрушен правый капонир.

Утром 7 апреля форт № Х капитулировал, в середине дня взяли форт № XI. Вечером сдался форт № XII. Части 8-го гвардейского стрелкового корпуса прошли район Розенау и вышли к реке Старый Прегель (Альтер Прегель) – левому рукаву реки Прегель.

43-я армия действовала против фортов № V, Va, VI и VIIIa. Командующий армией генерал-лейтенант А. П. Белобородов писал: «В каждой дивизии первого эшелона были созданы два штурмовых отряда (усиленные стрелковые батальоны) и четыре штурмовые группы (усиленные стрелковые роты). Что представлял собой штурмовой отряд? Он состоял из трех стрелковых рот (180 человек), пулеметной и минометной рот (еще 70 человек), а всего в нем насчитывалось 250 бойцов и офицеров. Из огневых средств помимо пулеметов отряд имел 21 орудие различных калибров (от 76 до 152 мм), около 60 минометов (калибры – от 82 до 160 мм), 9 танков и самоходно-артиллерийских установок. В общей сложности это 90 артиллерийско-минометных стволов, или по одному стволу на каждых двух стрелков. Внушительные цифры!

Насытить артиллерией боевые порядки пехоты и одновременно обеспечить ее продвижение огнем тяжелых батарей из глубины мы смогли за счет приданных нам артиллерийских средств. Армию усилили 5-м артиллерийским корпусом генерала Л. Н. Алексеева (две артиллерийские и одна гвардейская минометная дивизии) и рядом других частей и соединений. В результате на каждый километр участка прорыва армия имела по 230 стволов, причем более половины из них – тяжелые». [149]

Форт № V «Кениг Фридрих Великий», который Белобородов и ряд других авторов ошибочно называли по имени расположенного рядом населенного пункта Шарлоттенбург, был построен в 1887–1891 гг. с применением нового тогда материала – бетона. Тогда же применили впервые и так называемую противооткольную одежду из волнистой стали.

Наряду с бетоном в форте № V нашли применение и броневые конструкции при оборудовании наблюдательных сооружений.

Форты № Va «Лендорф» и № VI «Королева Луиза», который ряд авторов ошибочно называли по ближайшему населенному пункту Иудиттен, устроены подобно форту № V. Их форма – пятиугольник площадью 7–10 гектаров. На три этажа сооружение уходило в землю. Стены и верхние перекрытия из кирпичной кладки 2–2,5-метровой толщины, усиленной еще метровым слоем бетона. А сверху форт накрывала земляная «подушка» толщиной 4–5 метров, густо поросшая деревьями и кустарником. Форт окружен высоким валом, бетонированные откосы которого спускались в заполненный водой ров шириной от 15 до 30 м.

В напольных стенках имелось множество амбразур для ведения ружейно-пулеметного огня и несколько орудийных капониров. Гарнизон форта – от 300 до 500 человек, артиллерийское вооружение – до 20 орудий и минометов, большая часть которых установлена во внутреннем дворе, на специально оборудованных площадках. Двор этот, открытый сверху, представлял собой настоящий лабиринт каменно-бетонных проулков, теснин и тупиков. И в каждой стене имелись бойницы, что позволяло гарнизону вести упорный бой даже после прорыва наступающей стороны на территорию форта.

В последние годы немцы усилили крепостную оборону постройкой пулеметных дотов между фортами, а кроме того, соединили их громадным противотанковым рвом, который пересекал весь 5-километровый участок прорыва 43-й армии и тянулся за его пределы, опоясывая Кёнигсберг.

Белобородов писал: «Вместе с генералом Щегловым мы побывали на артиллерийских наблюдательных пунктах, убедились, что разрушить все форты сразу будет трудно. И дело тут не только в мощном боевом покрытии этих сооружений.

С наблюдательного пункта подполковника Мальцева форт № 5 – приземистый холм, поросший лесом, – просматривался хорошо, он находился вблизи переднего края, в 600–700 метрах от нас. Значит, и корректировка огня по форту облегчена.

Мы перешли на наблюдательный пункт капитана Чубукова. Отсюда форт № 5-а, расположенный в глубине обороны противника, был виден уже хуже, а дальний форт № 6 вообще терялся в дымке, за садами и парками западного пригорода.

– Сначала разрушим форты номер пять и пять «а», – сказал Щеглов. – За форт номер шесть примемся, когда прорвем фронт и подойдем к Иудиттену. Иначе – пустая трата снарядов.

Но кроме этих фортов были в нашей полосе и другие – в самом городе, близ центральной его части. Старинной постройки, меньшие по объему, они прикрывали с севера военный центр Кёнигсберга – Августовские казармы, управление военного округа и комендатуру крепости. Пока что эти укрепления находились слишком далеко от наших наблюдательных пунктов, и визуальная корректировка стрельбы по ним также исключалась.

Штурм крепости был назначен на 5 апреля, а с 1 апреля начиналась четырехдневная артподготовка. Главную роль в ней играли орудия большой и особой мощности. За этот срок им предстояло разрушить форты, доты и прочие долговременные сооружения.

Однако длительный обложной дождь, хлынувший под утро 1 апреля, вынудил командование перенести начало артподготовки на целые сутки. Соответственно перенесен был и день пехотной атаки – на 6 апреля.

Весь день 2 апреля гаубицы, пушки-гаубицы и тяжелые минометы вели огневую разведку целей. Прежде чем начать разрушение фортов, дотов, железобетонных убежищ, надо было снять с них многометровое прикрытие, а в ряде случаев, когда разведданные вызывали сомнение, убедиться, что под этими холмами и рощами действительно скрыты долговременные оборонительные сооружения.

Артиллерийский огонь постепенно снимал с целей земляную «подушку». Разрывы с характерным серым дымом подтверждали, что снаряды рвались на бетонном покрытии, красный дым обозначал разрыв на кирпичной кладке.

Когда вскрытие целей было закончено (не подтвердилась только одна, оказавшаяся земляным бугром), вступили в дело орудия большой и особой мощности. Выявленные огневой разведкой доты, железобетонные убежища и дзоты вскоре же, после 2–6 прямых попаданий, были разрушены». [150]

По фортам № V, Va и VI работали дивизионы особой мощности подполковника С. С. Мальцева (6 280-мм мортир Бр-5) и № 75 капитана П. С. Чубакова (4 211-мм трофейные пушки K.38, которые Белобородов почему-то считал мортирами). Форт № V получил 73 попадания 280-мм снарядов, но из них сквозными оказались только два. По другой версии, за три дня – 3, 4 и 5 апреля – по форту № V 254-й дивизион выпустил 360 280-мм снарядов, из которых попали 86.

По версии Белобородова, форт № V получил 90 прямых попаданий 211-мм и 280-мм снарядами.

В самом начале штурма германская артиллерия накрыла советский главный командный пункт. Генерал армии Баграмян получил легкие ранения, а генерал-лейтенант Белобородов – контузию. Через несколько минут с передовой возвратился маршал Василевский. Вместо соболезнования он отчитал генералов: на дворе открыто стояли джипы. Они-то и демаскировали командный пункт.

На форт № V наступала 235-я стрелковая дивизия. В состав дивизии входили 732, 801-й и 806-й стрелковые и 682-й артиллерийский полки. В результате потерь, понесенных в предыдущих боях, личный состав в стрелковых полках был сведен в два батальона. При этом в каждом полку один батальон имел три стрелковые роты, а другой две. Состав стрелковых рот не превышал 50–60 человек. Всего к началу наступления в дивизии было 3670 человек.