Чтение онлайн

Но больше всего Остерли угнетало неизвестное — кем или чем был Наивысший? Это определенно не было просто религиозным символом… Так, значит, чем же был Наивысший, чем?

Он подавил дрожь. Это, должно быть, что-то ужасное. Что-то давшее группе нормальных людей сверхъестественную власть. Существо, что обучило их прогрессивной хирургии, дало им — видимо, в качестве вознаграждения невероятную силу и почти бессмертие. И им же, как будто этого все еще было мало, дало самые дьявольские методы порабощения, какие только можно было представить.

Видимо, и применение этого оружия оттуда же родом — Машина Мечты была ни чем иным, как аппаратом саморазрушения.

Он на мгновение остановил бег своих мыслей и нахмурился, чувствуя, что начинает понемногу понимать. Нет абсолютно совершенного оружия! Еще никто и никогда не создавал такое оружие, которое нельзя было бы повернуть против его создателя. Поэтому иммунные и хотели как можно скорее устранить восприимчиво-резистентных. Возможно, вначале они были нужны в качестве объектов исследования, но сейчас они представляли угрозу. Их хотели устранить, пока они не слишком много поняли и немногому научились.

У Джиллиада уже был подобный случай; он успешно доказал, что Машина была палкой о двух концах. А если он сможет научиться пользоваться ею в совершенстве… Боже милостивый, этого они не могут допустить… или нет? И Наивысший тоже не допустит, кем бы или чем бы он ни был.

Остерли попросил соединить его с лабораторией.

— Шестая комната? Изменить допрос. Убрать все личное. Сконцентрируйтесь на существенном. Мне нужна точная или хотя бы принимая численность иммунных и все имеющиеся данные о Наивысшем: местонахождение, вид, происхождение — все! Передайте все эта в комнату допроса. Пусть разработают новые комплексы вопросов. Чрезвычайно необходимо!

Едва он отключил связь как его вызвали снова.

— Только что получено сообщение из Нью-Йорка. Оно гласит: “От свободных граждан Нью-Йорка свободному Торонто — стоп — в большом долгу перед вами — стоп — ваше послание получено — стоп — иммунные оказали яростное сопротивление — стоп — устроили атаку роботов — стоп — их скоординированная оборона провалилась — стоп — ушло более тысячи — стоп — советуем расстреливать все летающие объекты, которые не опознаваемы в качестве мирных — стоп — конец”.

— Как они передали это — дымовыми сигналами?

— Нет, сэр, с помощью старого интерконтинентального пеленг-луча. Приборы не использовались двести лет, но им, очевидно, удалось заставить их заработать. Самое прекрасное в этом то, что этот луч невозможно перехватить, так как он очень узко сфокусирован, сэр. Да и с такой старой аппаратурой едва ли кто-то еще может обращаться.

— Это звучит очень вдохновляюще. А как, по-вашему, обходятся в Лондоне? Почтовое голубями?

И он отключился. Он уже не один, у него есть союзники. В Чикаго живет, вероятно, миллионов шесть, в Нью-Йорке около двенадцати миллионов, и если Объединенному Лондону, тоже удастся обратить иммунных в бегство, то на их сторону встанут еще двадцать миллионов человек. Лондон охватывал теперь всю юго-восточную часть Британского острова до южного побережья. Вся левая стена лаборатории вспыхнула красным светом.

— Внимание! Ко всем частям обороны. Тревога, уровень “красный”, сектор Ж-З.

Ж-3! Остерли почувствовал, как его сердце сжала стальная рука. Ж-З это дом Ванессы Стауэр. Боже милостивый! Конечно, иммунные только и ждали такого удобного случая: обе козырные карты находились в одном месте!

Их надо было бы держать порознь. Но теперь слишком поздно! Можно было бы надеяться на две сотни охранников и минные поля, но вряд ли речь могла идти об обычном нападении. Скорее, субъективная атака с помощи обученных специалистов, чьи знания о проецируемой смерти начинаются там, где кончаются знания его собственных людей.

Он отдал приказы об обороне, которые ему самому казались бессмысленными. К тому времени, когда он сможет ввести резервы — нужны ли они еще будут? К тому времени все может уже кончиться.

А в бунгало Джиллиад орал:

— Да откройте же вы эту проклятую дверь!

— Она открыта. И в спальню девушки тоже.

— Есть в доме оружие?

— Напротив, в стенном шкафу. Два “лестона” и два “уоррингтона”.

— Я возьму “уоррингтон”, с “лестоном” я не умею обращаться.

— Только осторожно! Для закрытых помещений он не пригоден.

— Поздно об этом беспокоиться. — Джиллиад взял оружие. — Что случилось?

— На нашей радарной системе множество точек. Не можем идентифицировать.

— На каком расстоянии?

— При их скорости — в трех минутах, примерно.

— Спасибо. — Он немного помедлил. — Я очень сожалею о моем предыдущем замечании.

Джиллиад вошел в другую комнату. Ванесса уже была там и стояла у окна.

Она слабо улыбнулась ему.

— Все нормально? — Она казалась бледной, но спокойной. — На тот случай, если мы не выживем: большое спасибо. Я выплакалась. Не знаю, изменилось ли мое настроение, но напряжение прошло. — Она замолчала и, прислушиваясь, наклонила голову. — Я что-то слышу.

Он сосредоточился и услышал звук — высокий и пронзительный, как от тучи комаров.

— Как еще далеко? — спросил он стену.

— Минуты две, мистер Джиллиад.

Он посмотрел на девушку.

— Приготовьтесь, это субъективное нападение.

— Откуда вы знаете?

— Если бы они были еще в двух минутах полета, мы не смогли бы их слышать.

— Мистер Джиллиад, — прервал его голос из стены, — мы видим их на экранах, а наши приборы измерили высоту и азимут. Мы уже использовали два перехватчика.

— Бросьте, друзья, это проекция, излучаемая специалистами. Вы видите то, что должны видеть, включая указания ваших приборов.

— Вы уверены в этом?

— Достаточно, чтобы попытаться доказать вам это. — Он повернулся к девушке. — Сосредоточенно думайте вот о чем: здешние стены не боятся бомб, они полутораметровой толщины и не пропускают излучения. Во время налета окно закроется толстой металлической броней. Устройство отклонения на крыше защищает нас от ракет; дом герметический и имеет автономный воздухопровод…

— Боже мой, ваш дом полностью изменил форму и цвет! — выпалил тем временем голос из стены.

— Я же говорил, что речь идет о субъективном нападении. Мы используем возбуждение с помощью проекции только для того, чтобы организовать оборону.

— Мы рады за вас, но чувствуем себя здесь, снаружи, совершенно беззащитными.

— Тогда постройте защиту. Насколько я знаю, вы уже проходили обучение. Представьте себе бомбоубежище типа нашего и сделайте его.

Некоторое время было тихо, затем испуганный недоверчивый голос сказал: