Чтение онлайн

Юлий устал ждать, пока закончатся погребальные церемонии. Он вообще думал, что фараона сразу предадут земле, ведь летний жар не пощадит даже царскую плоть. Но подготовительным обрядам не было конца; дни шли тягуче медленно. Юлий и остальные римляне начали ощущать тревогу.

Октавиан не скрывал своего настроения. Его тянуло в Рим, к давно заслуженным наградам. Юлию тоже казалось, что город зовет, зовет через моря и земли. Он хотел еще раз проехать в знакомые ворота и побывать на Форуме. Он достиг всего, о чем мечтал в юности, а враги его повержены в прах. И все же он чего-то ждал.

Юлий смотрел на царицу, которая зажгла с помощью свечки ладан в глиняных горшочках — начался очередной ритуал. Здесь, в Александрии, жизнь и смерть шагают бок о бок. Люди готовятся к смерти с самого рождения и не сомневаются, что продолжат существование в загробном мире. Они верят в фатум, и их вера чужда Юлию, как и вся здешняя жизнь. Юлий не мог ее разделить.

Клеопатра встала и склонила голову перед мумией Птолемея. Затем сделала два шага назад, снова преклонила колени и только тогда встала и обратилась к Юлию:

— Ты очень терпелив, Юлий. Я знаю, в твоей стране подобные вещи делаются гораздо быстрее.

— Вы намного больше уважаете смерть, — ответил Юлий, тщательно подбирая слова.

Клеопатра удивленно подняла брови.

— И очень чуткий, — добавила она. — Хочешь погулять со мной в парке? Этот дым меня одурманил, мне нужно подышать свежим воздухом.

Юлий с радостью взял ее руку, и оба вышли из комнаты. Клеопатра совершенно не замечала рабов, падающих ниц при ее появлении и не смеющих поднять глаза на царицу, скорбящую по брату.

В парке было жарко, но свежий воздух прояснил мысли Юлия. Он старался дышать как можно глубже, и скоро его дурное настроение, вызванное видом покойного фараона, рассеялось. Аромат растений прогнал ощущение тяжести. Однако удовольствие длилось недолго — Юлий вспомнил, что совсем недавно спешил по этой же аллее во дворец, чтобы захватить Птолемея. Тогда происходящее казалось увлекательным приключением, и о последствиях не думалось. А последствия Юлий видел и в золотой комнате, и среди руин порта и библиотеки…

— Твои солдаты рассказывают о тебе много интересного, — сказала Клеопатра.

Юлий бросил на нее быстрый взгляд.

— Если все, что они говорят о твоих сражениях, правда, ты настоящий любимец богов.

Юлий не отвечал. Стоя на дорожке из гладкого камня, он поглаживал пальцем алеющий среди зелени цветок.

— Солдаты считают тебя богом войны — тебе известно?

— Приходилось слышать, — смущенно ответил Юлий. — Они просто любят прихвастнуть своим полководцем.

— Значит, ты не покорил в Галлии более миллиона человек? — Царица потянулась к тому же цветку и стала поглаживать лепестки.

— На это ушло целых десять лет.

Отщипнув острыми ноготками цветок, Клеопатра поднесла его к губам и вдохнула душистый запах. А Юлий опять задумался о том, как бы приняли ее в Риме. Горожане будут в восторге, а вот сенату ее притязания на божественное происхождение придутся не по вкусу. В Риме и так много богов. Привези он Клеопатру в качестве наложницы — возражать не посмеют, но если Юлий захочет взять ее в жены, все лучшие семейства Рима встанут на дыбы. Да и вообще — неизвестно, захочет ли Клеопатра с ним поехать.

— Ты простил своему полководцу Бруту измену, — вновь заговорила она. — Великим правителям негоже прощать предателей. И все равно тебя уважают. Более того, перед тобой преклоняются. Люди идут за тобой куда угодно, и не из-за твоего высокого происхождения, а потому что ты — это ты.

У себя за спиной Юлий постукивал пальцами одной руки по запястью другой, думая, что ответить.

— Не знаю, с кем из солдат ты говорила, только язык у него, видно, без костей, — произнес он после некоторой паузы.

Царица рассмеялась и бросила цветок на дорожку, позади себя.

— Ты удивительный человек, Юлий. Ведь я видела тебя с ними, помнишь? Ты можешь быть величественным, словно какой-нибудь царь, таким же величественным, как я. Мы отлично друг другу подходим, хотя ты вряд ли стал бы мириться с медленным темпом здешней жизни. Над моей страной прошло пять тысячелетий. Пять тысяч лет жизни и смерти. Наше солнце слишком жаркое. Мы устали и состарились. Твой народ молод по сравнению с моим и полон сил. Твоим людям ничего не стоит пронестись через разные страны подобно летней грозе. Моей вечно дремлющей Александрии не угнаться за вами… но я все равно ее люблю.

Она повернулась к Юлию; его опьяняла близость царицы. Ни о чем не думая, он обвил руками стройную талию.

— Мои приближенные каждый день твердят мне, что ты опасен и тебе нельзя оставаться в Египте, — сказала Клеопатра. — В твоих людях они видят силу и необузданность, и только. Мои советники говорят, что ты сжег мою прекрасную библиотеку, а твои воины смеялись и играли в кости на ее пепелище.

— Они простые солдаты, — ответил Юлий. — Нельзя ждать…

Смех царицы заставил Юлия замолкнуть, и его щеки и шею стала заливать краска.

— Как ты их защищаешь, — смеялась Клеопатра. Она потянулась к нему, поцеловала в уголок губ и прильнула головой к его груди.

— Но правят-то не мои советники, — заявила она. — И когда я им напоминаю, что ты вернул нам Кипр, им нечего возразить. Завоеватели так не поступают. Народ Египта принял твой поступок как знак возрождения нашей былой славы, и люди на твоей стороне. Они смотрят на нас и ждут, что мы предпримем теперь.

Юлию не хотелось нарушать ее настроение, однако пришлось сказать:

— Настанет время, и я вернусь в родной город. Я подожду до конца погребальных церемоний, но я должен вернуться.

Клеопатра подняла голову и тревожно посмотрела на Юлия. Он почувствовал, как царица сразу напряглась и отдалилась.

— А сам ты этого желаешь? — Голос Клеопатры не выдавал ее волнения.

Юлий покачал головой.

— Нет. Я хотел бы остаться здесь и позабыть о годах сражений. И потом, мне нужна ты.

Отчуждения как не бывало. Царица привлекла голову Юлия к своим благоуханным губам.