Боги выбирают сильных
Шрифт:
Вдруг раздался громкий скрежет. Линкор содрогнулся снова. В двери камеры-каюты шевельнулся ключ.
Мозг Варга лихорадочно работал. Что могло случиться с этим непобедимым кораблем? Нападение? Но чье?! Этот могучий линкор в одиночку мог разгромить весь флот любой, на выбор, варварской страны. Значит, восстание на самом корабле? Нет, тоже невозможно: в стране раболепного народа не бывает восстаний! Тогда что же?!!
Дверь отворилась, и Варг сразу получил ответ на свой вопрос. Адъютант командующего в сопровождении двух младших офицеров вошел в каюту и обратился к Доротее.
— Ваше сиятельство, на борту большой пожар! Прошу вас немедленно покинуть заключенного. Мы доставим вас в безопасное место…
Решение пришло мгновенно. Варг не стал раздумывать ни секунды.
Он совершил самый стремительный прыжок в своей жизни. Только мгновение тому назад он стоял у иллюминатора — это мгновение оказалось последним в жизни адъютанта. Варг убил его стальным браслетом, крепко приложив свое запястье к его голове. Одновременно мощный удар ногой в живот заставил согнуться надвое первого офицера. Второй был повален на пол захватом цепи. Мгновение спустя Варг свернул ему шею.
Он выглянул в коридор. Там стояли двое стражников. Они ничего не заметили, и ясно, почему. Варг вернулся в каюту, затворил дверь, нашел у адъютанта кинжал, поднял на ноги оставшегося в живых офицера и приставил этот кинжал к его горлу. Вся операция заняла не более полуминуты. Плененный офицер с ужасом смотрел на свирепого галла, Доротея — тоже.
— Ну, что ты знаешь о пожаре, говори! — велел Варг и надавил на кинжал.
Офицер сглотнул и прохрипел:
— Вся палуба в огне! На нас с неба свалилась аэросфера…
— Чего?!!
Причина переполоха показалась Варгу настолько невероятной, что он едва не прирезал пленника. Его остановила Доротея.
— Это может быть! — воскликнула она. — Сегодня в самом деле должна была прибыть аэросфера из Темисии, чтобы завтра забрать туда дядю Марсия…
«Вот бы было славно, если б на этой аэросфере прилетела Юстина», — со злорадством подумал Варг.
— Выведешь нас отсюда, — велел он офицеру, — или ты покойник!
Тот уже пришел в себя и отозвался с усмешкой обреченного:
— Я сын патриса и сам патрис, и я не стану тебя слушать, собака варвар!
— Тогда умри, проклятый аморей! — рявкнул Варг и перерезал офицеру горло.
Он оглянулся на жену. Доротея стояла ни жива, ни мертва.
— Ты знала, за кого выходила замуж! — ощерился он.
Она нашла в себе силы ответить:
— Да, знала. Ну что ж, теперь тебе остается только взять меня заложницей!
— Правильная мысль! — кивнул Варг. …Стражники увидели их и затрепетали от ужаса: звероподобный варвар толкал перед собой хрупкую девушку и держал огромный нож у основания ее шеи!
Это еще увидели они, затем кинжал взметнулся, поразил одного; другой с криком бросился бежать по коридору, и этот нож остановил его, вонзившись меж лопаток.
— Пятый, — сказал Варг, вооружаясь заново.
По дороге наверх он убил еще пятерых. И вот на одном из пролетов ему встретились сразу семеро, и в их числе был сам Марсий Милиссин.
Узрев его, Варг загремел:
— Мне нужна шлюпка и свободный путь до берега! Ну, живо, генерал, или я прикончу эту девчонку! Мне нечего терять!
Князь Марсий поднял обе руки.
— Не горячись, давай сперва обсудим…
Варг рассмеялся злобным смехом:
— Нечего тут обсуждать! Повторно я тебе не сдамся! Убью ее и сам умру! Еще одно пустое слово, и она мертва!
Легат понял, что варвар не шутит. Он побелел лицом и дал знак сопровождающим отступить назад.
— Вот так-то лучше! А теперь распорядись насчет шлюпки и свободного пути!
«Надеюсь, жизнь родной племянницы, нарбоннской регентши и дочки первого сенатора Империи для него хоть что-то значит», — подумал Варг.
— Потребуй от него клятву кровью Фортуната, ведь он же князь, — прошептала Доротея, и Варг, в отличие от Марсия, ее услышал.
Варвар встряхнул свою пленницу и бросил Милиссину:
— Эй, ты, сиятельство, поклянись княжеской клятвой, что отпустишь меня восвояси, как я хочу!
— Я не отпущу тебя, собака, пока ты не отпустишь эту женщину!
— Она мне не нужна, — расхохотался Варг. — Ее у вас, у амореев, я не просил, вы навязали мне ее, мне самому не терпится вот эту куколку обратно вам вернуть! Как только поклянешься, я тебе ее верну. А не поклянешься, она немедля пожалует к богам!
Доротея в ужасе взмолилась:
— Дядя, милый, сделай, как он хочет! Иначе он меня убьет, он дикий и безумный зверь, на все способный ради мести!
Марсий Милиссин заскрежетал зубами и сжал кулаки.
— Ты подписал себе вердикт, ублюдок варвар!
— Ну ладно, раз ты так решил… — Варг сделал страшное лицо и повернул кинжал в руке. Доротея зашлась отчаянным криком.
— Постой! — не своим голосом выкрикнул Марсий. — Ты победил, будь ты проклят, варвар! Клянусь тебе кровью Фортуната, ты получишь шлюпку и проход на берег!
— Этого мало! Поклянись, что твои люди не станут преследовать меня!
Князю пришлось поклясться и в этом. Как только клятва прозвучала, Варг выпустил Доротею, и она кинулась в объятия Марсия.
— Я умею держать слово, хотя и варвар!
Марсий Милиссин обнял племянницу. Она рыдала навзрыд, но, странное дело, никаких ран на шее у нее не оказалось! Невидящим взглядом Марсий обратился на Варга и, затворив глаза, произнес:
— «Снова ты смерти, о пес, избежал! Над твоей головою Гибель висела, и снова избавлен ты Фебом могучим! Феба обык ты молить, выходя на свистящие копья! Скоро, однако, с тобою разделаюсь, встретяся после, Если и мне меж богов-небожителей есть покровитель!» [1]1
Речь Ахилла после первой битвы с Гектором, из которой Гектора выручил Аполлон.
— Это Гомер прописал в «Илиаде»; так оно и случилось! — молвил Марсий, отворив пылающие гневом вежды. — Одну клятву священную ты вырвал у меня, презренный варвар; я дам еще одну, о каковой ты не мечтал, злодей: понадобится если, я буду до конца пути гоняться за тобой и не уйду к великим аватарам, пока собственноручно тебя не вздерну на первой же осине — клянусь в том кровью Фортуната, предка моего!.. Ну а теперь — беги, трусливая и подлая собака; княжеские клятвы нерушимы, даже и низшим тварям данные!