Чтение онлайн

На карте Крайнего Севера есть ее имя… Уютное и ласковое, оно дано не скалистому и нелюдимому острову, не ревущему холодными водами проливу и даже не мысу – отчаянному прорыву земли в сторону океана, а бухте, пусть даже далеко не самой обжитой. Но все равно символично: в бухту, как домой, стремится сердце моряка, чтобы получить у судьбы короткую передышку перед новой дорогой. Она, эта бухта, притаилась на восточном побережье полуострова Таймыр, омываемого водами Северного Ледовитого океана. А по соседству…

Да, кстати, давайте посмотрим, чьими именами на карте отмечены географические названия тех мест: мыс Челюскин, море Лаптевых, мыс Прончищева, остров Ушакова, остров Врангеля, пролив Лонга, Баренцево море, Берингов пролив, мыс Дежнева… И здесь же каким-то нарушением привычной логики бросается в глаза женское – бухта Марии Прончищевой, первой русской полярной путешественницы, бороздившей арктические воды на исследовательском судне «Якутск» в составе Великой северной экспедиции Витуса Беринга.

Но… почему все-таки Мария?

«Итак, она звалась Татьяной, – быть может, воскликнул исследователь и журналист В. Богданов и уточнил: Татьяной Федоровной Кондыревой, по мужу Прончищевой». В 1983 году в Центральном государственном архиве древних актов ему удалось найти документ, открывший подлинное имя легендарной Марии Прончищевой.

Надо сказать, что саму бухту отметил на карте через четыре года после смерти Татьяны, в 1740 году, отряд выдающегося исследователя Севера Харитона Прокофьевича Лаптева. Имя же ей дали еще через 173 года, причем стараниями экспедиции российских военных гидрографов во главе с Б.А. Вилькицким, которые в 1913 году исследовали восточное побережье Таймыра на ледокольных транспортных судах «Таймыр» и «Вайгач».

Ну а как все-таки вышло, что Татьяну «перекрестили» вдруг в Марию?

Вполне убедительную гипотезу высказал известный полярник и писатель З. Каневский. Он предположил, что вначале военные гидрографы, решив увековечить память своей выдающейся соотечественницы, назвали ее именем один из мысов на берегу бухты в восточной части полуострова. Со временем от слова «мыс» осталась только «м», которую потом расшифровали как начальную букву едва ли не самого популярного и любимого в России женского имени, и она перекочевала в название самой бухты Марии Прончищевой. Вот так. Во всяком случае, доподлинно известно, что единственной женщиной, которая участвовала в Великой северной экспедиции 1733–1743 годов, была именно Татьяна Федоровна Прончищева.

Что определило судьбу Татьяны Прончищевой, неординарную даже для того, уже просвещенного века? Любовь? Верность и чувство долга? Жажда странствий, наконец?

Ответ мы не узнаем никогда. Мы можем только путем сопоставления данных, причем весьма скудных, и фактов биографии, более чем ограниченных, строить предположения. Но известная истина «Посеешь характер – пожнешь судьбу» может дать представление о цельности натуры, упорстве, выносливости и твердой воле этой уникальной русской женщины, променявшей «многие лета» беззаботной жизни в уютной среднерусской усадьбе, этаком «дворянском гнездышке», на краткий миг счастья рядом с любимым.

Быть может, именно тогда, когда юная Татьяна Кондырева пошла под венец с милым ее сердцу гардемарином Василием Прончищевым, она со свойственной ей ясностью мыслей сделала свой выбор. И, сказав пред аналоем свое твердое «Да», девушка уже знала, что «и в горе и в радости» останется до конца, до смертного часа рядом с суженым. Традиционная роль морячки, соломенной вдовы, ее не устраивала.

Они были красивой парой. Она – хрупкая брюнетка небольшого роста, с умными выразительными миндалевидными глазами на немного скуластом личике, возможно, доставшемся ей в наследство от прапрадеда-степняка. Он – блондин с буйными кудрями, бравый офицер «гнезда Петрова». Биографических сведений о нем, как и о ней, немного. Но даже по тем немногочисленным материалам можно сделать вывод, что Василий был человеком весьма и весьма достойным.

Василий Прончищев родился в 1702 году в самом сердце России – в 150 верстах к югу от Москвы, в Тарусском уезде – пятым из шести сыновей в мелкопоместной дворянской семье ротмистра Василия Парфеновича Прончищева. Как только ему исполнилось 14 лет, его определили на учебу в Московскую школу математических и навигационных наук, а год спустя он был переведен в Морскую академию в Санкт-Петербурге. Зимой гардемарины изучали теорию. Летом проходили практику на кораблях Балтийского флота. Туда Прончищев и был определен на службу в 1718 году. В 1722–1723 годах он принимал участие в Персидском походе Петра I на Каспии.

После смерти Петра многие его начинания пытались если не похоронить, то хотя бы отложить на неопределенный срок, чего нельзя сказать о таком его детище, как Великая северная экспедиция (1733–1743), официальное название – Вторая Камчатская, под руководством капитан-командора Витуса Беринга. Организованная по замыслу Петра I, экспедиция стала естественным продолжением Первой Камчатской и имела задачей проложить Северный морской путь из Архангельска на Камчатку, в Японию и Америку, а также нанести на карту российское побережье Северного Ледовитого и Тихого океанов.

В ходе этой поистине великой исторической миссии была составлена карта российских территорий, описаны все северные и восточные морские границы империи от Архангельска до Охотска, а также огромные внутренние пространства Восточной Сибири, Курильские и Алеутские острова, разведаны пути в Японию и Америку и собраны уникальные сведения о природе и истории Сибири и Дальнего Востока. Кроме того, были открыты Таймыр, Ямал, Аляска, Алеутские, Командорские и многие другие острова. Она стала самой крупной исследовательской экспедицией в истории человечества, осуществленной силами одной державы. В результате ее деятельности владения Российской империи распространились на три части света: Европу, Азию и Америку. Во время экспедиции российские корабли «Св. Петр» и «Св. Павел» под командованием В. Беринга и А. Чирикова впервые в отечественной истории совершили трансокеанское плавание и достигли берегов Америки.

Соответственно, экспедиция потребовала привлечения огромных материальных и людских ресурсов. 13 кораблей, которые были построены в Архангельске, Тобольске, Якутске и Охотске, обслуживали семь исследовательских отрядов. Последние были в достаточной степени обеспечены оборудованием и провиантом, а экипажи укомплектованы.

Итак, в апреле 1732 года императрица Анна Иоанновна подписала указ об организации экспедиции, а в июне того же года Беринг подал в Адмиралтейств-коллегию рапорт о назначении в ее состав офицеров, солдат и матросов. В именном реестре упоминается и получивший чин лейтенанта Василий Прончищев, которому было поручено возглавить один из семи отрядов – Ленско-Енисейский. Следует отметить, что Берингу давалось право самому назначать начальников отрядов, так что факт назначения Василия Прончищева начальником самостоятельного отряда свидетельствует о том, что он был волевым командиром и прекрасным моряком, и эти качества определяли его репутацию. В данном случае слово «карьера» было бы неуместно, поскольку люди отправлялись в неизвестность, в столь дальние и суровые края, что правильнее было бы сказать: на верную смерть.

Супруги Прончищевы. Антропологическая реконструкция

Тысячи верст предстояло ехать на лошадях да плыть на кораблях, и один только путь мог занять больше года. К тому же никто не знал, в какие места они направляются, да и Россия ли там.

Не Россия? Тогда новые края должны ею стать… Это было целью и смыслом.

Василию Прончищеву достался самый трудный участок работы. Отряду поручалось составить карту территории между сибирскими реками. С этой целью под его командование было передано построенное в Якутске к лету 1735 года парусно-гребневое судно, которое было названо в честь места постройки – «Якутск», и экипаж из 50 человек, куда, кроме матросов, входили штурман С. Челюскин, геодезист Н. Чекин, подлекарь и иеромонах. Вместе с Прончищевым отправилась в далекие неизведанные края его молодая жена, ставшая первой в истории полярной путешественницей.