Чтение онлайн

Гидеон спрятал мысли глубже и поспешно принялся за еду.

– Что-то я не хочу есть, – пробормотала Дита, наблюдая, как темный властелин аппетитно уплетает своё жутко полезное месиво.

– Тогда мы идем спать, – Рибелиус отшвырнул ложку в сторону и резко встал. Проигнорировал кусок камня, отколотый столовым прибором от стены. Наполнил бокал вином. Чувствовал, что пригодится.

– Спать!? Я отказываюсь с тобой спать! – заверещала ведьма.

– А спать со мной ты и не будешь, – и вышел из столовой, утянув за собой рабыню.

***

С коротким стуком в спальню вошла управляющая.

– В соседней комнате набрана вода для вас, Великий Феос, – она слегка присела, подошла к начальству и коснулась ворота на бледной шее.

Властелин дождался, пока умелые руки расстегнут все пуговички на халате, в котором он проходил весь день. И остановил ее, как только Валерия добралась до кожи и пробежалась ноготками по животу. С сожалением посмотрел на рукав, повисший на цепи безжизненным приведением, потом на пленницу.

– Валерия, принеси ножницы. Мне понадобятся рубашки и камзолы со шнуровкой на рукавах.

Дита пожала плечами, наблюдая, как Управляющая разрезает рукав до горла. Придется Всесильному ходить в плаще. Или в корсете.

– Как пожелаете, – последняя фраза была произнесена полушепотом в поклоне и настолько откровенно, что Дита ужаснулась. Они ведь и при живых свидетелях могут поддаться любовной страсти.

– Девять баллов. По шкале от одного до десяти в рейтинге соблазнительниц, – громко сказала Дита и забралась на роскошную кровать Феоса, переключая внимание повелителя на себя. На ее стороне были: загадочность и новизна. На стороне управляющей – опыт и сексуальность.

– Можешь быть свободна, – повелся на новизну темный властелин.

– Слушаюсь, мой повелитель, – покорно согласилась Валерия Фиди.

Феос Рибелиус присел рядом с пленницей и попытался отобрать у нее одеяло.

– Хочу видеть, все, что достанется мне сегодня…

Дита похлопала ресницами, крепче прижала одеяло к груди и томно выдохнула:

– Нет сил. Если прикоснешься ко мне, опять потеряю сознание.

Темный властелин поперхнулся. От призывного тона девушки пульс участился, но от содержания, сказанного… Не она ли соблазняла его только что?!

– Ты – ПЛЕННИЦА! Делаешь, что я говорю. Говоришь, что прикажу! Дышишь, только если я разрешаю! – Рибелиус схватил девушку за горло и вышвырнул из кровати.

Дита приземлилась на пол, чуть не отбив правую поверхность бедра. Хорошо вовремя сгруппировалась.

– Давай–ка без рукоприкладства! Ты меня заклеймил, убил, изнасиловал! Я с тобой спать не буду!

– Да, как хочешь! – прорычал в ответ Феос.

– Я хочу… в туалет!

– Длинны цепи хватит. Иди.

Цепи не хватило. Девушке пришлось дергать привязь, пока хозяин и повелитель не соизволил встать и пройти в небольшой комнатку. Где прислонился к стене и даже глаз не отвёл, гад бледнолицый.

Дита привела себя в порядок, вернулась в комнату и забрала подушку и одеяло.

Феос Рибелиус отобрал все обратно:

– Хочешь спать на подушке, заканчивай фокусы с потерей сознания, и мы оба получим, что хотим! Я – силу, ты – наслаждение.

– Когда ты меня лечил, мы великолепно помещались вдвоем на одной кровати. С какой стати я лежу на полу?! – Диту уже порядком достал этот самодовольный, грубиян с задатками нарцисса, возомнивший себя центром вселенной. Перевоспитать его будет не просто.

Игра становилась все интереснее.

– Откуда ты знаешь, где лежала? – насторожился Феос.

– И кто тебе сказал, что я наслаждения хочу от тебя!? – с лёгкостью проигнорировала вопрос девушка. – Да я лучше на полу спать буду, чем с тобой!

Дита села на холодные камни.

Изобретательный извращенец улегся на подушках и сделал вид, что спит.

Хочет рабыню? Да, пожалуйста. И девушка завела длинную заунывную балладу о герое, спешащем на помощь несчастной узнице дракона.

На шестнадцатом куплете вокруг Феоса вырос едва заметный мерцающий купол. Вскоре купол упал, а Феос заворочался. Дита добавила в голос печали и горечи.

Купол замерцал снова.

***

Утром, когда Валерия разбудила его, Рибелиус обнаружил, что ведьма спит в его кровати. Более того, она закинула на него ногу, а руками обвила шею. И спать было приятно. Неприятно было, что управляющая нежно гладила его по плечу в попытке разбудить, и голова у нее разрывалась возмущением. Фиди была уверена, что приказ поднять его рано утром включал утренний секс. А вместо этого, она вынуждена выпутывать тело правителя из лап другой женщины.

Само собой, Рибелиус тут же выгнал Валерию. После бессонной ночи голова болела и без женских причитаний. Два раза магический купол падал, стоило только уснуть, и заунывный вой будил его снова. На третий раз маг додумался создать пробки для ушей. Небольшие по размеру они не требовали постоянной подпитки и не мешали спать.

Растолкать рабыню оказалось сложно. Девушка мычала, сопротивлялась и даже пустила слезу. После нескольких попыток привести ее в чувство, он отнес ведьму в ванну, где просто кинул в чан с холодной водой, куда та ушла с головой. Подогревать для рабыни жидкость Феос посчитал расточительным, и был оглушен криком.

– Сумасшедший, хром тебя разложи на электроны! – Мокрая ведьма выскочила из чана, рассыпая брызги и проклятия. Волосы ее облепили изгибы тела, выделяя грудь и бедра, соски заострились, ресницы слиплись, капли ручейками стекали между ног. Финальным штрихом шел запах железа, намекая на полную беззащитность красавицы. Более соблазнительной картины трудно представить. И Рибелиус позволил девушке наброситься на него, помолотить кулачками по груди, повыкрикивать нелицеприятные сравнения в район шеи. Странно, но от мокрых волос ведьмы, действительно, пахло яблоками. Потом подхватил брыкающуюся узницу на руки и повторно бросил в воду. Проклятия захлебнулись. И Всемогущий смог спокойно умыться.

– Вот теперь, доброе утро, ведьма, – с удовольствием разглядывая ее бедра, сказал Феос Рибелиус. Девушка с ненавистью посмотрела на него.

– Ты кого угодно доведешь, бледнолицый!

– Если ты уже умылась, идем, – темный властелин вышел в спальню. На возмущенный крик, что не умылась и даже не вытерлась, он просто дернул цепь сильнее. Держась за ошейник, рабыня появилась в спальне.

– Да ты садист!

– Только заметила? А теперь одень меня, – приказывать вслух было утомительно. Но в то же время придавало словам какую-то весомость, значимость. Феос Рибелиус давно такого не ощущал.