Чтение онлайн

Как и зачет, экзамен сдавала вся группа сразу. С той лишь разницей, что в этот раз билеты Матей Эльдарович нам не раздавал, а предоставил возможность вытянуть самим. Светке, как обычно, повезло, она вытянула билет номер один, кстати, выучила она только первые пять. Мне тоже повезло, только в другом ключе. Мне достался самый сложный билет по теоретической части. Я его знала, но он был объемным и просто чтобы вспомнить и записать материал мне понадобилось времени в два раза больше, чем остальным. Подруга уже вовсю решала практические три задачки, а я еще с теорией не разобралась. И это заставляло начинать нервничать. А когда мои одногруппники один за одним потянулись на сдачу, нервоз только усилился.

Уже отстрелялись первые десять человек, а я только закончила с первым решением и начала читать условие второго задания. Чтобы понять, что требуется сделать, пришлось усилием воли абстрагироваться от того, что ряды медленно, но верно редеют. Я закончила решать вторую задачу, когда к преподавательскому столу с тяжким вздохом пошла Света. И все. Мои нервы сдали. Вместо того, чтобы заняться последним решением, я зачем-то слушала ее ответ, отмечая мелкие неточности в изложении теории, потом напряженно ждала вердикта аспиранта по практическим заданиям. Итог – Светлана с одним минусом по теории и не совсем верно решенной третьей задачкой, получает свое «хорошо» и, довольная как слон, покидает кабинет. А я… украдкой оглядываюсь вокруг. Кроме меня осталось еще пять человек, самых отстающих…

Я тяжело вздохнула и попыталась вновь абстрагироваться. Третья задача, в общем-то даже не была сложной, но я тупо смотрела на нее и даже не могла понять, что требуется сделать. В висках громко стучал пульс, пальцы рук похолодели и стали подрагивать от напряжения. Умом я понимала, что это просто паника, что надо успокоиться и сконцентрироваться, но ничего не получалось!

–Мария Денисовна, – мягкий голос аспиранта как будто выдернул меня из какого-то вязкого болота собственных эмоций. Когда он подошел-то, я опять не заметила… Я выжидающе посмотрела на него, но его последующие слова меня совсем не обрадовали: – Чтобы получить «хорошо» третье задание решать не обязательно.

Интонация ровная, спокойная, может быть, он и в самом деле хотел как лучше, но эта его фраза вызвала во мне неконтролируемую бурю негатива. И оттого, что я пыталась ее сдержать, становилось только хуже. «Хорошо?!!» – гневно вопил внутренний голос. «Светке, которая всего пять билетов выучила, «хорошо» и мне тоже?» – я прикрыла на миг глаза и внезапно поняла, что прямо сейчас разрыдаюсь от обиды. А рыдать при Матее Эльдаровиче и при однокурсниках я не могла себе позволить. Позволить себе выбежать из кабинета тоже было не слишком разумно, но именно так я и поступила.

Стремглав миновала небольшой коридор и оказалась в уже знакомом переходе между корпусами посреди кадушек с комнатными растениями. Что-то у меня входит в привычку переваривать эмоции именно здесь. Ноги перестали держать, я буквально рухнула на низкий подоконник и закрыла лицо руками. Старалась ни о чем не думать, но в голове так и вертелось – «хорошо», «хорошо»… Вообще-то «хорошо» не самая плохая оценка, но… Глаза непроизвольно наполнились слезами, к горлу подкатил ком. Почему? Ведь это несправедливо! А еще я вспомнила, что выбежала без сумочки и чуть не застонала от досады. Ибо это значит, что салфетку взять мне негде… сейчас тушь попадет в глаза, веки безобразно опухнут и в таком виде мне придется возвращаться за сумочкой и объясняться с Матеем Эльдаровичем. М-да… хуже не придумаешь. Матей Эльдарович… Зачем он вообще ко мне подошел? Чего ему не сиделось-то? Я бы, возможно, минут через пять взяла себя в руки и успокоилась. Так нет же! Нарисовался! Как он мог вообще? И это после всего… «А чего всего-то?» – ехидно спросил внутренний голос. «Подумаешь, подвез, безделушку подарил… что ты себе напридумывала там?» – да уж, не поспоришь. Злость на аспиранта сменилась злостью к себе и на ситуацию в целом. Ну почему у меня не получается контролировать свои эмоции в подобных ситуациях?

Занятая своими мыслями и переживаниями, я пропустила момент, когда рядом появился кто-то еще. Почувствовала чужое присутствие только тогда, когда этот кто-то взял мои запястья в свои руки и мягко отвел их от моего лица.

–Маруся, ну почему ты так реагируешь? – Матей Эльдарович, кто ж еще. Видеть четко я его не вижу, слезы мешают, но догадываюсь по очертаниям, что он сидит на корточках и держит меня за руки. В глаза смотрит еще, но это уже второстепенно. – Так нельзя! – добавил он.

Я прерывисто вздохнула. Нельзя, согласна. Но не получается.

–Я знаю этот предмет больше, чем на «хорошо», – все-таки сказала. Из-за срывающегося голоса прозвучало жалко и неубедительно. – И уж точно лучше, чем Света! – а это вообще как-то вышло несерьезно, но промолчать я не могла.

–Маруся, уровень знаний Светланы не имеет к тебе никакого отношения, – заметил аспирант с легким укором.

–А-га, – не стала возражать я, но интонация вышла как раз-таки отрицающая.

–Тебе так важна эта оценка? Почему? – спросил он и, кажется, слегка нахмурился.

–Лучших возьмут в проект, – немного поколебавшись, сказала я и добавила, совсем некрасиво шмыгнув носом: – Со средним баллом ниже пяти туда попасть нет шансов.

–Маруся, Маруся… – он просто повторил мое имя, а у меня вдруг сильнее защипало в глазах и губы мимо воли скривились. – Маруся, не плачь, пожалуйста. Ну хочешь, я поставлю тебе эту пятерку? Только не плачь…

–К-как? – неуверенно спросила я, поскольку точно знала, что экзаменационные листы прикладывались к ведомости.

–Ну как…

–Не надо! – обиженно выдохнула я. Еще поддельных оценок мне не хватало! Да я сама себя уважать перестану. Уж лучше пусть будет «хорошо»!

–Почему ты не моргаешь? – внезапно спросил Матей Эльдарович. Я даже растерялась.

–Тушь потечет… у меня аллергия, – с неохотой призналась я и шумно вдохнула.

–Зачем красишься тогда? – раздраженно прошипел он и, вытащив откуда-то из внутреннего кармана пиджака платок, принялся вытирать следы моей истерики. – Не дергайся! – это уже в ответ на мою попытку уклониться.

Я обреченно вздохнула. Какой кошмар! Я представляю, как это смотрится со стороны. Еще увидит кто-нибудь, разговоров будут на весь следующий семестр… Матей Эльдарович тем временем закончил и зачем-то приложил свои ладони к моим пылающим щекам.

–Шшш… – это видимо затем, чтобы я не пыталась их убрать. Вообще-то я так и хотела поступить, но его руки оказались слегка прохладными и это было очень в тему. Отрезвляло и успокаивало. Изображение аспиранта даже перестало расплываться. – Сейчас все пройдет, ты успокоишься, – тихо приговаривал он, а я ощущала, как прохлада от его пальцев проникает сквозь кожу, спадает отек и становится легче дышать. – Посидишь немного, придешь в себя, а потом пойдешь и дорешаешь последнюю задачу. Да, Маруся?

Я едва заметно кивнула. Просто как бы сложно кивать, когда твое лицо несколько зафиксировано чужими руками.

–Тебе лучше? – спросил через какое-то время, когда я окончательно перестала шмыгать носом. – Пойдем?

–Пойдем… те, – с заминкой согласилась я. До меня только сейчас дошло, что мы как-то внезапно перешли на «ты». То есть он называл меня на «ты». И это ставило меня несколько в неудобное положение, поскольку не было официального взаимного соглашения по этому вопросу. И теперь я не знала, как мне дальше к нему обращаться…