Чтение онлайн

Министр юстиции понимал, каким риском сопровождается флирт и даже намек на флирт в невинной, казалось бы, ситуации. Тем не менее особой тревоги и беспокойства в то время он не проявлял. А вот в последние месяцы жизни Мэрилин опасность для него стала угрожающей. Только ныне, имея точные сведения, мы можем представить, насколько хорошо были известны альковные тайны братьев Кеннеди их злейшим врагам — главарям организованной преступности.

Бывший помощник директора ФБР Кортни Эванс, являвшийся связующим звеном между Дж. Эдгаром Гувером и Робертом Кеннеди, среди газетчиков снискал себе славу человека, вежливо уклоняющегося от вопросов. Но в 1984 году, при обсуждении темы чувствительности президента Джона Кеннеди к шантажу на сексуальной почве, Эванс мне сказал: «Насколько я знаю, предпринималась попытка со стороны организованной преступности оказать давление на президента. Это то, о чем я помню». Сказал он мало, но во всяком случае больше, чем кто-либо до него.

Ссылаясь на плохую память, Эванс не сообщил какие-то подробности, хотя назвал репортеру двух главных врагов Кеннеди — Сэма Джанкану, одного из самых влиятельных в истории мафии боссов, и Джимми Хоффа, криминального руководителя профсоюза водителей грузового транспорта. Еще Эванс отметил, что возможность оказать на президента давление была связана и с Мэрилин Монро.

Я спросил бывшего помощника директора ФБР, не стало ли ему на каком-то этапе известно о «неразберихе» с Монро ... или о попытке организованной преступности повлиять на президента или его брата с помощью актрисы.

Эванс ответил: «Естественно, такие истории до меня доходили, потому что они еще до ее смерти имели очень широкое распространение как в Вашингтоне, так и в Лос-Анджелесе. Но насколько они соответствовали действительности, этого я знать не могу. У меня на этот счет имеются собственные подозрения...»

Эванс с нарочитой настойчивостью подчеркивал, что его далеко не завидная роль посредника между двумя людьми, Гувером и Робертом Кеннеди, которые испытывали взаимное глубочайшее чувство неприязни, приводила к тому, что тот и другой не давали ему всех необходимых сведений.

Некоторые данные, касающиеся Мэрилин и братьев Кеннеди, возможно, и по сей день хранятся в секретных папках ФБР. В контрольном примечании к документам работник ведомства написал, что «сведения бюро о покойной Мэрилин Монро обширны». Слово «обширный» является одним из определений, используемых для описания папок с материалами, и оно ни в коей мере не приложено к нескольким десяткам документов, которые удалось получить в ФБР после многократных запросов со ссылкой на законодательный акт о свободе информации. Исследователю, втянутому в разгадку этой головоломки, надо самое пристальное внимание уделить другому любовнику Мэрилин Монро, с которым у нее был роман в то же время, что и с братьями Кеннеди. Речь идет о певце по имени Фрэнк Синатра.

Примечания

1. Коктейль из рома и лимонного сока.

2. Подтверждением контактов Уиттерби с Мэрилин служит тот факт, что в обнаруженной в 1986 году записной книжке актрисы значилось его имя.

3. Многозначное слово, одно из значений которого «порок».

4. На другой день после приема в «Хилтоне» президент навестил Лоуфордов в Санта-Монике. К дому на побережье Мэрилин подвез Уайти Снайдер, ее гример. По имеющимся сведениям это было, похоже, 19 ноября 1961 года.

Глава 32

Незадолго до смерти Мэрилин Монро один репортер спросил Синатру, насколько хорошо тот знает ее.

«Кого? — саркастически переспросил Синатра. — Мисс Монро? Она напоминает мне юную невинную девушку, с которой я ходил в старшие классы средней школы и которая позже стала монашкой. Это факт».

Когда Мэрилин рассказали об этом, она ядовито заметила: «Скажите ему, чтобы заглянул в "Ху из Ху"».

Согласно свидетельству фотографа Милтона Грина, впервые Мэрилин увидела Синатру на обеде . «У Романова» в 1954 году, когда ее брак с Ди Маджо трещал по всем швам. Через несколько недель после встречи случился пресловутый «налет по ложному адресу», когда Синатра принял участие в попытке Ди Маджо разоблачить неверную Мэрилин.

Второй раз Синатра встретился с Мэрилин только через шесть лет, в 1960 году, когда распадался ее брак с Миллером и был провозглашен президентом Джон Кеннеди. В августе того года всю съемочную группу «Неприкаянных» Синатра пригласил на свой концерт в «Кал-Нева-Лодж», неподалеку от места натурных съемок в Неваде. На концерт Мэрилин пришла в сопровождении Артура Миллера, чувствовавшего себя явно не в своей тарелке. В то время Синатра как раз собирался выкупить «Кал-Нева-Лодж», представлявший собой казино и курортный комплекс на лесистом берегу озера Тахо. Он располагался на возвышавшихся над озером холмах, включая в себя плавательный бассейн и несколько шикарных бунгало. В рекламных объявлениях говорилось: «Небеса в горной сьерре». Но это был рай, облюбованный гангстерами.

Прелесть этого места была в том, что пограничная линия между Калифорнией и Невадой проходила как раз по территории курорта, деля пополам общественные помещения и плавательный бассейн. Казино было разрешено только в штате Невада, так как калифорнийские законы запрещали азартные игры. Синатра по-своему устроил казино, нанял новых менеджеров. Одним был Пол «Скинни» (Тощий) Д'Амато из Атлантик-сити, которого главный юрисконсульт комитета конгресса по расследованию политических убийств назовет однажды «гангстером из Нью-Джерси». Его роль в Додже, согласно мнению того же представителя власти, состояла в том, чтобы защищать интересы главы чикагской мафии Сэма Джанканы.

Джанкана был «боссом боссов» чикагского синдиката и восседал на троне, занимаемом когда-то Аль Капоне. К 1960 году он стал заправилой целой сети организованной преступности, опутавшей обширные территории в Соединенных Штатах. Сеть эта охватывала и казино, и рэкет в шоу-бизнесе Западного побережья. После прихода к власти администрации Кеннеди Джанкана стал главной фигурой судебного преследования. Основной целью Роберта Кеннеди, министра юстиции, стало, ни много ни мало, уничтожение в Америке мафии. Джанкана, если бы его приперли к стенке, оказался бы в безнадежном положении.

В 1981 году, поклявшись говорить правду в своих свидетельских показаниях перед комиссией по контролю за игровым бизнесом в Неваде, Синатра сказал, что в 1960 году знаком был с Джанканой поверхностно и не знал, что тот главарь мафии. Еще он говорил, что в «Кал-Нева-Лодж» Джанкану никогда не приглашал. Узнав, однако, что мафиози там появился, он потребовал, чтобы тот немедленно покинул его заведение.

Но дочь Джанканы засвидетельствовала, что несколько раз присутствовала на встречах отца с Синатрой еще в 1954 году и что Синатра «в знак дружбы и уважения» неизменно встречал Джанкану с распростертыми объятиями. По словам Питера Лоуфорда, Синатре «доставляло видимое удовольствие хвастаться своей дружбой с Джанканой» и «Джанкана частенько останавливался в доме Фрэнка в Палм-Спрингз».

Когда связь Синатры с Джанканой вылезла наружу, «Кал-Нева-Лодж» в глазах публики превратился для Фрэнка в величайший позор. Как стало известно сотрудникам ФБР, которые подслушали с помощью тайно установленных микрофонов речь Джанканы, босс мафии был совладельцем «Кал-Невы». В 1963 году, когда документально будет установлено участие Джанканы в «Додже», Синатре придется уйти из бизнеса, Постановлением комитета по контролю за игровым бизнесом его лицензия на ведение такого рода дел будет аннулирована.