Чтение онлайн

Питер Лоуфорд, заехавший за ней, чтобы отвезти в «пески», в ожидании мерил шагами холл. «Когда Мэрилин вышла из спальни, — говорит Юнис Меррей, — у нее поверх новой прически был надет черный парик».

В те выходные президент открыто развлекал знаменитых гостей из шоу-бизнеса, однако о роли Мэрилин газеты не обмолвились ни словом. Но есть два очевидца того, что происходило в доме близ Палм-Спрингс. Президент из особняка Бинго Кросби, где он официально остановился, не раз отлучался.

Бывший юридический советник округа Лос-Анджелес Фили Уотсон, видевший Мэрилин с президентом в «Хилтоне» четыре месяца назад, с удивлением заметил, что они опять вместе. Если в «Хилтоне» никаких признаков интимности не было заметно, то теперь их близость сомнений у Уотсона не вызывала.

«Я гостил в частном доме на ранчо «Мираж», — говорит Уотсон, — и меня пригласили на прием в одно место во владениях Синатры. Стоял холодный, обычный для пустыни вечер. По сути было две вечеринки. Много народу собралось возле бассейна, гости то входили, то выходили из просторного дома, выстроенного в испанском стиле. Синатру я не видел, но Мэрилин и президент были там, к тому же рядом. По всему было видно, что они хорошо проводили время и занимались тем, что казалось им вполне естественным».

Уотсон говорит, что президент с Мэрилин были в коттедже на первом этаже, где он принимал лишь избранных гостей. Уотсон, как и на приеме в «Хилтоне», туда попал благодаря своему приятелю, стараниями которого и получил должность юридического советника. С президентом, помнившим его по предыдущей встрече, у него была короткая беседа. «Кроме него, присутствовало еще два или три человека, — говорит Уотсон. — На президенте был свитер с воротом «хомут», а на Мэрилин платье, похожее на халат. Чувствовалось, что она много пила. Глядя на них, можно было заключить, что они близки и провели вместе ночь».

Рассказ второго очевидца о том, что делалось в выходные в Палм-Спрингс, не расходится с наблюдениями Уотсона. В последние месяцы жизни Мэрилин посвящала в свои тайны Ральфа Робертса, актера и массажиста, с которым познакомилась в доме Страсбергов в Нью-Йорке. В затемненной комнате, пока Робертс делал расслабляющий массаж, с помощью которого пытался бороться с ее бессонницей, Мэрилин обсуждала с ним некоторые вопросы анатомии человека, в области которой имела определенные познания.

В разговоре с Робертсом Мэрилин обмолвилась, что, видимо, скоро увидится с президентом. Обронив это, она попросила Робертса объяснить ей, как бедренная кость соединяется с тазобедренным суставом. Находясь в Палм-Спрингс, Мэрилин позвонила Робертсу. В голосе ее прозвучали шаловливые нотки.

«Я тут поспорила со своим приятелем, — сказала она, отлично сознавая, что Робертс знает, на кого она намекает, — и он считает, что я неправа относительно тех мышц, о которых мы говорили. Я передам ему трубочку, и ты скажи ему сам».

«Секунду спустя, — вспоминает Робертс, — я уже слышал знаменитую бостонскую речь. Я рассказал о мышцах, и он поблагодарил меня. Конечно, я и виду не подал, что знаю, кто он, и он себя не назвал».

Потом Мэрилин рассказала Робертсу, что дискуссия о мышечной системе возникла у них с Кеннеди после того, как она начала делать массаж больной спины президента. «Я посоветовала ему делать массаж у тебя, Ральф, — сообщила Мэрилин, — но он сказал, что результат не может быть аналогичным. Думаю, что благодаря мне его спине стало лучше».

Как видим, Мэрилин отличалась рискованной болтливостью. Теперь она свои отношения с братьями Кеннеди уже обсуждала со всем кругом друзей. Президент и министр юстиции продолжали вести себя так, словно были неуязвимы. В тайне от них многие занимались подслушиванием. Некоторые из этих людей были заклятыми врагами Кеннеди, и активность их ставила под угрозу само президентство Кеннеди.

Глава 38

Вскоре после возвращения Мэрилин из Мексики в доме Арта Джеймса, агента по продаже недвижимости, зазвонил телефон. С Мэрилин он был знаком уже много лет, начиная с ее романов с Чарли Чаплиным Мл. и Эдвардом Дж. Робинсоном Мл. Джеймс, Чаплин и Робинсон, давнишние близкие друзья, и теперь, когда Мэрилин жила в Лос-Анджелесе, часто встречались с ней. Люди знали о ее дружбе с Джеймсом. По этой причине в марте 1962 году в его доме и прозвучал тревожный телефонный звонок.

Звонил посредник, передавший информацию от Кармина Де Сапио, коррумпированного политика из независимой организации демократической партии в Нью-Йорке, имевший связи с мафией, в частности с боссом профсоюза водителей грузового транспорта Джимми Хоффой. «Просьба, — вспоминает Джеймс, — состояла в том, чтобы я на некоторое время — может быть, на выходные — увез Мэрилин из ее дома к себе в Лагуна-Бич. Они хотели, чтобы в ее доме никого не было и они могли установить подслушивающую аппаратуру. Я знал об отношениях Мэрилин с Робертом Кеннеди, — она рассказывала мне, — по этой причине они и хотели прослушивать ее дом».

«Я ответил им, что не стану этого делать, — говорит сегодня Джеймс, — и не стал. К величайшему моему облегчению, об этом я больше не слышал. Но я не предупредил Мэрилин. Я подумал, что у нее и без того хватало причин для волнений. Раз они захотели установить в доме «жучки», то, несомненно, нашли способ, как сделать это».

Между прочим, новый калифорнийский дом Мэрилин был весьма удобен для подслушивания. Ведь в нем много перестраивалось и работы велись на протяжении 1962 года. В доме постоянно толклись рабочие. Что же касается квартиры в Нью-Йорке, то она оставалась почти все время пустой и также была легкой добычей.

В ходе расследования, проведенного при подготовке этой книги, было обнаружено много информации, подтверждающей, что Мэрилин и братья Кеннеди были объектами электронного подслушивания и что это началось в 1961 году. По иронии судьбы, как выяснилось, затеял это отнюдь не преступный мир, а бывший муж Мэрилин Джо Ди Маджо.

Ди Маджо интересовало все, что касалось Мэрилин. Еще в ту пору, когда произошел «налет по ложному адресу», он для слежки за ней нанял частных детективов. Теперь, считая себя ее защитником, герой бейсбола поступил таким же образом.

Мне удалось связаться с полицейским из отдела охраны, Джоном Даноффом, который одно время работал на Фреда Оташа, частного детектива, помогавшего Фрэнку Синатре избежать неприятностей, связанных с его причастностью к «налету по ложному адресу». Данофф принимал участие во многих операциях, проводимых Оташем, и он утверждает, что Мэрилин интересовала не только одного Ди Маджо.

Данофф говорит, что Джо Ди Маджо неоднократно звонил в офис Оташа, иногда и приходил, чтобы обсудить то или иное дело. «У меня создалось впечатление, — вспоминает он, — что Ди Маджо по-прежнему испытывал к Мэрилин всепоглощающее чувство и хотел быть в курсе всех ее передвижений».