Чтение онлайн

Белов с облегчением улыбнулся: все нормально, никаких обид — они снова вместе. Он открыл дверцу и сел назад, к Филу.

Дорогой, против обыкновения, все молчали, словно подчеркивая тем самым важность и опасность предстоящего поединка. От этой тишины Саше снова стало не по себе. Он нахохлился, помрачнел и отвернулся к окошку.

Это заметил Пчела, он коротко переглянулся с Космосом и развернулся к Белову.

— Ну что, Сань, — жим-жим?.. — подмигнул он. Тот отрицательно покачал головой.

— Ладно врать-то! — усмехнулся Пчела. — Меня самого трясет. Знаешь, в прошлом году Муха на дискаче троих пацанов из Центра так отбуцкал!.. Одного в Склифе откачивали.

Космос, озабоченно покачивая головой, подтвердил:

— Точно. А у другого крыша протекла. Он теперь дебил полный — слюни до земли, и все время «Мурку» напевает…

— Да, Сань, Муха — боец серьезный, — сдержанно кивнув, согласился с друзьями Фил.

Белов с ироничным недоумением оглядел всех троих, наклонился вперед и похлопал по плечам Пчелу и Космоса.

— Спасибо, ребята, за поддержку! Знаете, как человека подбодрить! Спасибо, ребята, спасибо…

Вдруг Пчела прыснул, и тут же все трое, не сдержавшись, захохотали в голос!

— Да ты что, Сань, он же узкогрудый!

— Там понтов больше!

— Муха — она муха и есть!.. — наперебой заорали парни.

— Гляди, Сань, вот он — твой Муха, — Пчела выудил из кармана игрушку — забавного скелетика на ниточке — и подвесил его над лобовым стеклом. Он отвесил скелетику звонкий щелбан и, дурачась, запел на мотив «Мурки»:

— Здравствуй, моя Муха, Муха дорогая… И все четверо друзей грянули хором:

— Здравствуй, моя Муха, и проща-а-а-а-ай!!!

После встречи с Сашей Лена Елисеева весь следующий день была сама не своя — ей ни на минуту не давала покоя его вчерашняя драка с Мухой. Она слишком хорошо знала характер того и другого, поэтому была абсолютно убеждена — этой стычкой дело не закончится!

Лене было тревожно за обоих, но больше, конечно, за Сашу. Муха был опытным бойцом и считался среди своих почти непобедимым. Ей доводилось видеть его в деле — зрелище, что и говорить, было эффектным. Устоять против такого мастера Саше было, безусловно, очень и очень непросто.

Но куда сильнее её беспокоило другое. Короткий разговор с Сашей нельзя было считать законченным — это ясно. Никакая драка Белова не остановит, а это означало, что ей ещё предстоит встреча с ним. И будет тяжелый и горький разговор — от этого не никак не уйти, и он, конечно, опять потребует объяснений всему, что она натворила.

А что она могла ему сказать?! И, главное, — как? Как найти слова, чтобы упрямый и «правильный» Белов понял, наконец, что жизнь сильнее человека, и очень часто она отправляет людей совсем не по той дорожке, по которой им хотелось бы идти…

В институт Лена не поступила, пришлось пойти работать — приемщицей в прачечную. За копеечную зарплату она целыми днями таскала туда-сюда чужое грязное белье. Отец беспробудно пил, мама болела, денег не хватало даже на то, чтобы сносно питаться! А ведь ей было только восемнадцать, и вокруг было столько соблазнов!

Через год умер отец, и они с мамой сменяли квартиру, переехав из престижного Юго-Запада в богом забытые Люберцы. Это была её, Ленкина идея — на доплату от обмена можно было и приодеться, и какое-то время просто нормально пожить, не считая каждую копейку.

С работой на новом месте оказалось труднее. Помыкавшись по разным местам, Лена, наконец, устроилась гладильщицей в кооперативное ателье. Там-то на неё и положил глаз хозяин. Не проходило дня, чтобы этот похотливый толстяк не оказал ей какого-нибудь весьма своеобразного знака внимания. То щипал за щеку, то похлопывал пониже спины, а то и прижимал к стенке в укромном уголке. Лена все это терпела.

Но потом, посчитав, видимо, что этап «ухаживаний» закончен, хозяин пригласил её в кабинет и открытым текстом предложил:

— Хочешь, переведу тебя на прием заказов? Чистая работа и зарплата вдвое больше, а? Но, милая моя, тогда уж и ты будь добра… — и он, сально улыбаясь, кивнул на кожаный диван.

Да, можно было, конечно, гордо развернуться и уйти — назад, к раскаленным утюгам и клубам пара, но… Лена, опустив голову, попросила время на раздумье.

— Думай, лапочка! Думай хоть… до конца дня! — великодушно разрешил босс. — Только знай: глупой и упрямой работнице я не доверю даже утюга!

Все оставшиеся три часа Лена барахталась в трясине обывательской мудрости. «Жизнь только одна», «так и сдохну в нищете», «молодость проходит», «все равно никто ничего не узнает», «да что от меня — убудет?!» — эти и подобные им мысли оказались сильнее и стыда, и чести, и верности слову.

Вечером Лена уехала из ателье вместе с хозяином на его машине, а наутро уже сидела на приеме заказов.

А вскоре миловидную приемщицу заметил приятель босса — художник-модельер из Москвы. В отличие от своего друга, он был хорош собой, элегантен и обходителен. К тому же предложил Лене заняться модельным бизнесом и пообещал ей на этом поприще свою всемерную помощь! Обманул, гад, конечно…

Но это уже было не важно — денег, что давал ей модельер, не избалованной достатком Лене вполне хватало.

Потом был какой-то торгаш, за ним — валютный спекулянт, хозяин чебуречной… Лена в полной мере поняла правильность пословицы «коготок увяз — всей птичке пропасть».

Именно тогда она перестала писать Саше. Просто стало ясно — то, что с ней произошло, уже невозможно ни утаить, ни простить! Да и не нуждалась она ни в чьем прощении, в конце концов, она сама выбрала себе такую жизнь! И эта жизнь была куда интереснее, ярче и веселей, чем нищенское прозябание в прачечной!

А Саша… Ну какое будущее могло у неё быть с Беловым? Что мог предложить ей этот вчерашний солдатик, кроме своих армейских значков? Нет, убеждала себя Лена, ей совершенно не о чем и незачем жалеть!

И все же настроение у неё было испорчено бесповоротно. В тот день она даже не пошла на дискотеку и весь вечер провела у телевизора.

А на следующий день Лене на улице повстречалась подружка — та самая, что была свидетельницей драки Саши с Мухой.

— Елисеева, ты обалдеешь! — кинулась она к Лене. — Держись за меня, а то упадешь!.. Мухин и твой бывший сегодня дерутся!!!

— Где?.. — остановилась Лена.

— А я знаю, что ли?! — пожала плечами подружка. — Да какая разница?! Ты прикинь — ребята из-за тебя глотки друг другу грызут!.. Прелесть какая, мама родная! Мне бы так!..