Чтение онлайн

Покончив с землянками, мы организовали круговое охранение: в отрыве от своих надо было соблюдать особую осторожность.

Я написал короткое донесение в штаб: «Достиг юго-восточной окраины с. Юккола. На пути встретил финскую группировку пехоты. Разгромил ее, закрепился, выставил охранение. Прошу выслать подкрепление, боеприпасы и горючее». Все это я написал условным кодом.

Донесение было доставлено в штаб вовремя. Утром к нам подошла свежая рота танков и батальон пехоты для дальнейшего наступления.

Пленных доставили в штаб, допрос их дал ценные сведения. Как выяснилось, в эту ночь (на 27 февраля) нами были разгромлены остатки пехотного полка белофиннов. Искусно замаскированный в глухом лесу, уже потрепанный в предыдущих боях, этот полк имел задание — пропустить вперед наши части, наступавшие на Хепонотка — Юккола — Хонканиеми, и затем внезапным налетом дарить в тыл.

Утром мы увидели результаты ночного боя. У землянок валялось около полусотни замерзших трупов. Шесть землянок было разгромлено, в каждой из них лежало по 40–50 финнов. Всего было уничтожено 350–400 человек.

Нам досталось много трофеев: десятки автоматов и пулеметов, десятки тысяч патронов, сотни винтовок, разное имущество. Были найдены документы штаба и полковая печать.

Наши потери были ничтожны: всего один раненый. Таким образом, разгром вражеского гнезда совершили одна рота красноармейцев и пять танков.

Мы шли к подступам Выборга.

Прорвав укрепленный район, наши части теснили противника, отступавшего по направлению к Выборгу. Нашему полку было приказано захватить станцию Сяйние. Первый эшелон полка, вступив на рассвете в бой, отбросил белофиннов за реку. Командир принял решение для развития успеха ввести в бой 2-й эшелон. Расположившись неподалеку от дороги с группой командиров и политработников 3-го батальона, действовавшего во втором эшелоне, я объяснял им обстановку.

От реки доносились выстрелы. Бой разгорался.

Командиры, ознакомившись с задачей, ушли в свои подразделения. В это время из-за поворота дороги показался красноармеец. Своим видом он обращал на себя внимание. Был он без шапки, на плече нес легкий пулемет, поддерживая его рукой за ремень. По мере его приближения можно было заметить, что с головы, перевязанной бинтом, сочится кровь. Из неперевязанной раны на шее также струилась кровь, стекая по воротнику шинели, покрытому снегом.

Боец был мал ростом и с виду не так уж силен, но, несмотря на ранения, шел бодро.

Когда раненый поравнялся со мной, я показал ему, где находится батальонный пункт медицинской помощи.

— Поторопитесь, вам надо поскорее сделать перевязку.

Красноармеец посмотрел на меня живыми, веселыми глазами.

По его разгоряченному лицу пробежала спокойная улыбка.

— А у меня, товарищ батальонный комиссар, ничего серьезного, так только, поцарапали…

Медицинский пункт еще не успел развернуться на новом месте. Раненому оказывали помощь под открытым небом. Когда сняли с него гимнастерку, то заметили третью рану — сквозную, в плечо.

Несколько позже я отправился в батальон. Каково же было мое удивление, когда я увидел этого трижды раненного бойца, направлявшегося обратно, в бой.

— Товарищ красноармеец, остановитесь!

Боец обернулся.

— Вы куда?

— В роту, — отвечал он, и все та же улыбка осветила его лицо.

— Как ваша фамилия?

— Красноармеец 6-й роты Веселов Александр.

— Отправляйтесь немедленно на полковой пункт медицинской помощи, товарищ Веселов. У вас три ранения, и в бою вам делать больше нечего.

Веселов опечалился.

— Товарищ батальонный комиссар, — стал просить он, — разрешите мне еще немного повоевать. Силы у меня хватит. Моя рота…

— Рота выполнит задачу и без вас. Вы же свое дело сделали. Отправляйтесь на медпункт.

Видя, что просьбы не помогут, Веселов пустился на хитрость.

— Разрешите мне хоть пулемет снести в роту. А то там будут его искать, товарищ батальонный комиссар. — И прочтя в моих глазах недоверие, Веселов добавил — Я сейчас же вернусь…

Я приказал передать пулемет командиру конного взвода младшему лейтенанту Атаманенко, который был со мной. Тут же Веселову подали верховую лошадь. Мы помогли ему взобраться на нее, и в сопровождении коновода он отправился в тыл.

Вернувшись, коновод доложил:

— Раненого бойца доставил на медпункт, — и, качнув головой, рассмеялся. — Ну, и бедовый, все просил отпустить…

Упорство Веселова меня заинтересовало. Решив подробно разузнать о нем, я связался по телефону с командиром 6-й роты младшим лейтенантом Ивановым.

— Красноармеец Веселов, — ответил командир роты, — явился ко мне сегодня в ночь перед началом наступления. До этого он служил в понтонном полку, но так как этот полк в боях не участвовал, Веселов попросился в пехоту. Его направили в полк, который находился во втором эшелоне нашей дивизии. А Веселов стремился поскорее в бой. Тогда его направили к нам, в мою роту. Придя ко мне, Веселов попросил дать ему легкий пулемет и пять-шесть бойцов. Он произвел на меня хорошее впечатление. Я удовлетворил его просьбу и не ошибся: он вел себя все время молодцом.

Красноармеец Веселов действовал в разведывательной группе. С самого начала наступления он был впереди. Из отдельно стоящего домика его обстреляли белофинны. Бойцы залегли. Он решил окружить домик и приказал бойцам рассредоточиться. Переползая по снегу, небольшая группа красноармейцев отрезала противнику путь отхода из домика. В это время Веселов был ранен в голову. Наскоро сделав перевязку, он пополз дальше. Подоспели пехотные подразделения. Белофинны стали поспешно отступать, прикрываясь огромными камнями, которыми была усеяна местность. Ведя меткий огонь из пулемета, Веселов со своими бойцами упорно продвигался вперед.

Веселов за один-два часа успел завоевать уважение среди красноармейцев. Они видели его впервые, но храбрость и смекалка его возымели на них свое действие. Бойцы доверились ему и смело шли на любое опасное дело.

Когда сопротивление белофиннов было сломлено, наши танки бросились преследовать их. Получив разрешение у командира, Веселов вскочил на танк. Он поставил пулемет сошками на башню танка и расстреливал отступающих. Танки шли по лесной дороге. Веселову с танка хорошо были видны цели. Точным огнем он уничтожал белофиннов, укрывавшихся за деревьями и кустами.