Чтение онлайн

Ласкин с гранатой в руках выскочил из окопа.

– В контратаку, за мной!.
– крикнул он.

Дружное, громовое "ура" заглушило "банзай" самураев.

Атака была отбита.

Но японцы не успокоились. В течение ночи они еще дважды пытались завладеть советскими сопками. И каждый раз отступали с большими потерями.

Тревожная ночь кончилась...

...Днем опять началась артиллерийская дуэль. Снаряды наших гаубиц летели из-за озера и с шумом проносились над головами. Из-за реки: Тумень-Ула неслись снаряды самураев. Иногда японская сторона затихала, потом батареи вновь "разговаривали" одновременно, - все прятались в окопах и с нетерпением ждали окончания этого "разговора".

Ласкин сидел со Столяровым в окопе. На клочке бумаги он писал донесение в штаб соединения. Столяров, устроился против него. Прошедшая ночь давала себя знать. Усталость чувствовалась всеми. Хотелось хоть немного отдохнуть. Но отдыхать не время. Нужно идти к бойцам, подбодрить их, побеседовать - много хороших ребят хочет вступить в комсомол.

Столяров с большим усилием отгоняет от себя сон и смотрит на Ласкина. Командир поражает его своей выдержкой и спокойствием. Вот и сейчас. Столяров чуть-чуть "е заснул, а Ласкин даже и не думает об этом...

"Нет! Нужно больше выдержки", - решает мысленно Столяров и поднимается, чтобы идти в окопы. В это время раздается грохот взрыва. Горячий осколок пролетает около плеча Столярова и вонзается в стену окопа.

– Вы куда?
– вскрикивает Ласкин и усаживает отсекра на прежнее место.
– Так не годится, дружок, - говорит он спокойно и снова продолжает писать. Столяров улыбается, откапывает осколок и долго его рассматривает. Канонада затихает...

В окопе появляется пулеметчик Черепанов.

– Товарищ командир, мой пулемет неисправен.

– В чем дело?

– Наверно, засорилась трубка регулятора.

– Нагар?

– Возможно.

Ласкин высовывает голову из окопа.

– Товарищ Король, - зовет он оружейного мастера.

Тот сейчас же является.

– По вашему приказанию, товарищ командир.

– Сейчас же пойдите и исправьте пулемет Черепанова. Срок вам. командир посмотрел на часы, - пять минут.

– Есть исправить пулемет Черепанова. Срок пять минут.

– Идите.

Король и Черепанов исчезают. Ласкин продолжает писать.

Ровно через пять минут является Король.

– Товарищ командир, ваше приказание выполнено: пулемет Черепанова исправлен.

– Молодец, - говорит Ласкин.
– Проверяли?

– Сейчас идем на огневую позицию. Испытание по живым целям.

– Хорошо. Я приду к. вам.

– Замечательный мастер!
– говорит Ласкин после ухода Короля. Отличный стрелок.

– О-о! Хороший парень, - соглашается Столяров.
– Остается пожизненно в армии.

– Как у вас с приемом в комсомол?
– спрашивает Ласкин, кончая донесение.

– Уже двадцать три заявления подано. Пишут прямо в окопах. Одиннадцать подают в партию...

Они идут ;к передовым окопам. Пулемет уже стоит на огневом рубеже. Король выбирает себе мишень, Черепанов лежит рядом. Ласкин и Столяров подползают к ним в тот момент, когда Король пустил первую очередь. Пулемет работал безотказно.

– Молодец!
– еще раз говорит Ласкин и собирается идти обратно. В это время вражеский пулемет пускает по ним очередь. Мимо Ласкина пролетают пули. Одна звякает в каску и отлетает в сторону.

– Осторожно, - говорит он, пригибаясь.

Король и Черепанов тоже пригибают головы и лежат неподвижно.

Ласкин обходит окопы бойцов. Везде его встречают бодрые взгляды, веселые улыбки, - бойцы начали уже привыкать и к грохоту взрывов и к непрерывному потоку пуль. Лейтенант Стецюк докладывает, что на его участке все спокойно. Убитых и раненых нет. Их окружают бойцы, командиры. Командир части рассказывает им о замечательной работе оружейного мастера Короля. В это время подбегает Столяров.

– В чем дело?
– спрашивает командир, видя его возбужденное и строгое лицо.

– Двоих убило!

– Как! Кого?

– Короля и Черепанова.

– Каким образом?

– Пулеметной очередью.

Наступает молчание, все скорбят о павших товарищах.

* * *

Шля дни, приносили с собой напряжение атак, волнение ночных дежурств.

От императорской дивизии уцелели лишь жалкие остатки. Западные скаты высоты Заозерной и долина, примыкающая к ней с японской стороны, были покрыты трупами японцев, которых никто не убирал. Ветер приносил с собой тяжелый запах тления.

Наши люди возмужали, стали выносливее. Некоторые не спали по трое суток, но бодрости никто не терял. Все знали, что выполняют задание партии и правительства, задание родного Сталина. Все знали, что весь Союз с напряженным вниманием следит за событиями у озера Хасан и приветствует своих героев. И в письмах из окопов бойцы писали на родину:

"За нас не беспокойтесь. Мы никому не отдадим нашей земли. Живите спокойно и трудитесь".

Бойцы привыкли к окопной жизни. Наладилась непрерывная связь с тылом, и повар Боровков под артиллерийским обстрелом доставлял обед из трех блюд.

Настал день 11 августа.

С утра, как обычно, артиллерийская перестрелка, пулеметный огонь. К этому уже привыкли.

После полудня прибыл красноармеец с сообщением:

– Командир соединения приказал: стрельбу прекратить, объявлено перемирие.

В назначенное время Ласкин отдал приказ:

– Не стрелять, но быть готовыми.

И сразу все затихло. Наступила тишина, непривычная и томительная.

Красноармейцы шутили в окопах:

– Струхнули япошки. Досталось им на орехи.

Но и здесь сказалась наглость японского командования. Пользуясь молчанием наших орудий, самураи открыли артиллерийский огонь. Высота Заозерная застонала от взрывов. Но после обстрела все оказались живы и весело перекликались в окопах...

В долине Тумень-Ула, на западных скатах высоты, бродили японские солдаты с носилками, с белым флагом и собирали трупы. Трупов было очень много. Их уносили за сопку к берегу реки, откуда тянулся дымок.

По реке Тумень-Ула плыли лодки. По дороге двигались "обозы, шли люди. Проходил поезд у подножия дальних высот.