Чтение онлайн

– Есть приказ сегодня занять Заозерную. Дорогу нам проложит авиация. Учтите, должно быть как можно меньше потерь.

Командиры ушли готовиться к выступлению. Провалов склонился над картой, разрисовал план наступления.

В небе послышался рокот моторов - это сталинские орлы летели к Заозерной. Провалов поднялся и обрадованно крикнул:

"Идут!"

Он побежал вдогонку ушедшим подразделениям. По пути он проверил готовность танков, отдал им приказание двинуться на левый фланг и побежал дальше.

С бойцами он встретился уже у подошвы Заозерной. Они веди интенсивный огонь по японцам. Провалов прильнул к одному из пулеметчиков и наспех расспросил, все ли в порядке. Узнав, что все полностью обеспечены питанием и боеприпасами, он покинул его и отправился на правый фланг.

Скаты высоты были закрыты столбами пыли, дыма. Японцы подтягивали подкрепления и открыли гранатометную стрельбу.

Вдруг замолчал наш пулемет. Пулеметчик, запрокинув голову назад, тихо вскрикнул и покатился вниз. Провалов залег за пулемет и, посылая одну за другой свинцовые очереди, продолжал командовать:

– Правее! Обходи в; тыл! Кто-то подскочил на смену.

– Товарищ капитан, я пулеметчик. Дайте я пошлю им "подарок"!

Провалов отполз. Рядом с ним небольшая группа бойцов мужественно атаковала отрог сопки. Провалов подобрал винтовку и вместе с бойцами начал стрелять. Подошло подкрепление.

Японцы отхлынули, в беспорядке рассыпавшись по скату. Провалов все забирал правее, к вершине Заозерной. Переползая от одного бойца к другому, он указывал новую цель. Когда противник был на виду, Провалов первым бросился в атаку, командуя:

– Гранатами, беглым...

Он побежал к пулеметчикам и по-отцовски, ласково обратился:

– Миленькие пулеметчики, жмите, нажимайте. Осталось немножко...

И действительно, через несколько часов на высоте был водружен советский красный флаг.

В открывающиеся то и дело двери палаты входят люди в белых халатах. Они о чем-то тихо между собой разговаривают, что-то передают друг другу. До нас доходят обрывки фраз.

– Вечер решает...

– Переливание крови...

Все закончилось хорошо. Вечер, в который делалось переливание крови, прошел благополучно. Вновь засияла улыбка на худощавом, бледном, лице Константина Ивановича. Голос его звучит уверенно, он жестикулирует руками, с увлечением рассказывая о памятных августовских днях у озера Хасан. Время от времени он делает паузу, вспоминает даты и наименования, цифры и факты и, когда рассказ подходит к концу, от всей души восклицает:

– Нога заживет, все зарастет. Зато мы им показали! Будут долго помнить японцы августовские дни у озера Хасан!

Батальонный комиссар Н. Лебедев

Инструктор политотдела

Третьего августа я прибыл в Краскино и; получил от начальника политотдела тов. Никишева задание - связаться со всеми частями, находящимися в районе Краскино, и наладить поступление от них политической информации, чтобы каждый день знать, в каком состоянии находятся части. Я лично повидал всех комиссаров, во многих частях побывал сам, установил порядок и сроки поступления информации.

Утром 5 августа получил приказание выехать в. район; действий. Это извещение еще больше подняло дух: хотелось скорее принять активное участие в непосредственном разгроме японских налетчиков.

К вечеру прибыл на командный пункт. Идет совещание политработников. Тов. Семеновский говорит о роли и месте инструктора политотдела.

– В зависимости от конкретно сложившейся обстановки, - заявил он, инструктор должен явиться организатором масс на передовой линии, а если потребуется, и возглавить атаку. Инструктор должен проверить и помочь организовать работу тыла: снабжение боеприпасами, доставку пищи на фронт и эвакуацию раненых. Он постоянно обязан держать связь с политработниками и информировать политотдел о состоянии частей и о проделанной работе.

– Бойцам, командирам и политработникам надо разъяснить, что нам поставлена почетная задача - разгромить японских налетчиков.

6 августа, утром, я выехал вместе с другими: политработниками в часть на передовые позиции. Дорогой мы попали под артиллерийский обстрел. Оставив лошадей в укрытии, мы двинулись пешком, используя складки местности. Короткими перебежками быстро дошли до командного пункта, где находился старший политрук тов. Кравченко. Решили провести в подразделениях короткие беседы с бойцами.

В окопе я встретился с политруком тов. Гусевым и его подразделением. Завязалась беседа с бойцами. Они интересовались, скоро ли будем выступать, какой план разгрома японцев и будет ли действовать наша авиация.

Бойцы брали на себя обязательство первыми: поставить красный флаг на высоте Заозерной. Семь красноармейцев заявили о своем желании вступить в комсомол. Два комсомольца подали заявления в партию. Все рвались в бой, ждали приказа о выступлении.

Беседа несколько раз прерывалась из-за артиллерийского огня. К роте подошел командир тов. Солуянов и коротко объяснил задачу.

– Приказано наступать и действовать на левом фланге.

Приготовиться!

В воздухе появились самолеты. Послышались взрывы бомб.

Рота двинулась вперед.

Японцы, заметив движение, открыли пулеметный и ружейный огонь. Японская артиллерия в это время не стреляла: очевидно, наша авиация вывела ее из строя. Мы уже перед японскими окопами. Остается взять два отрога. Нас сопровождают танки. Но вот на предпоследнем отроге получилась заминка. Японцы сосредоточили сильный пулеметный огонь. Продвигаться вперед невозможно.

Командир, комиссар и я, ориентировавшись в обстановке, решили организовать систему огня так, чтобы под прикрытием наших станковых пулеметов бойцы могли взять последний отрог перед японскими окопами. Когда установленные по-новому пулеметы открыли огонь, подразделения двинулись вперед с меньшими человеческими жертвами. Бой продолжался до вечера.

С наступлением темноты приняли решение эвакуировать в тыл раненых и убитых. Взялся за это начальник санитарной службы. Командный пункт перенесли вперед.