Чтение онлайн

Атарик упомянул со смешком, как о какой-нибудь блажи:

– Она хочет оставаться одна.

Золотой хмыкнул:

– Ты знаешь сам, что это невозможно. Красивую женщину не оставят в покое. Даже, если она изменённая. Тем более, что у неё нет никаких видимых особенностей.

Перси передёрнуло от того, как они обсуждают её. Как лошадь. Достоинства. Экстерьер. Осталась цена и сроки сделки... О, вот и они подъехали!..

"Сынок" озвучил "главное" с его точки зрения:

– Если ты отдашь её мне, я гарантирую защиту Горячему и тебе лично от верховного Хэда. Остальные условия ты выдвинешь сам.

Атарик поинтересовался:

– И как я могу проделать что-то подобное без насилия?

Получил в ответ насмешливое:

– Повторяю, ты умён, хэд. Пораскинь мозгами. Угрозы, манипуляции и уговоры тебе в помощь... Ты ведь сумел уложить её мать в свою постель "без насилия"?..

Атарик бросил, кажется, сквозь зубы:

– Срок?

Александр Хмарь ответил ему расслабленно:

– Не торопись. Сделай всё аккуратно... Тем более, что я скоро отправлюсь к Хоррору. Кто знает, как там пойдёт... У тебя есть время.

Они говорили ещё о чём-то. Перешли, кажется, к обсуждению новостей, которые стекались в Основной даже зимой.

Она не слушала уже. Не слышала. Слух "расфокусировался" и она просто перестала слышать так отчётливо. Наверное потому, что в голове гудело, а в глазах плясали огненные светлячки. Они мешали видеть, слышать и думать.

– Интересно, что это?- отвлечённо подумала Перси.- Ярость?.. Та самая ярость изменённых, которую так боятся все?

Она не совсем потеряла соображение потому, что выбралась из спальни хэда аккуратно. И к задней двери дома Атарика пробралась так, что её не заметил никто...

Вывалилась на улицу. И прямиком к бочке, куда стекала дождевая вода с крыши. Сунула туда голову с разбегу. Руками судорожно вцепилась в края бочки. Держалась изо всех сил. Вынырнула только тогда, когда лёгкие горели уже огнём. Очень не скоро. Смертельно для нормального человека. Для неё в самый раз. Как раз, чтобы остыть и вернуть резкость восприятия.

С волос текло. Одежда намокла. Стало холодно... Она деревянной походкой пошла и забилась в самый глухой закуток заднего двора Атарика. Уселась спиной к стене сарая на какой-то чурбачок. Запрокинула голову и уставилась в небо.

То самое небо, которое всегда казалось ей таким близким. Сколько раз она взлетала туда?.. Никогда не считала. Это было так же обыденно, как поход в школу. А редкие полёты с папой на каких-нибудь навороченных новейших кораблях были лучше любых каникул и развлечений.

Она всегда знала, что небо и полёты - это её судьба. Она чувствовала те корабли, как живых. "Слышала" их. Они не были механизмами для неё. Нет! Она, конечно, не была дурочкой, знала даже как работают отдельные узлы в этих "железных птицах". Дело не в этом. Они были для неё чем-то большим, чем груда металла, спаянная гением человека во что-то, что способно преодолевать немыслимые расстояния.

Она поделилась как-то с папой. С опаской и некоторым стыдом. Ей казалось, что думать так могут только малыши, которые ещё верят в сказки. Папа посмеялся и сказал тихонько, что он всегда "знакомится" с каждым новым кораблём. Как, наверное, древние воины знакомились и изучали характер скакуна, которого им предстояло обуздать.

– Это значит, Перси, что ты будешь однажды летать, как птица, не задумываясь о манёврах, траекториях и прочих глупостях. И когда тебя будут спрашивать потом, как тебе удался какой-то немыслимый финт, ты будешь таинственно молчать. Тебя станут считать скрытной или высокомерной, а ты просто не сможешь сказать им правду. Как может птица рассказать, как она "слышит" небо?

Слёзы сползали по вискам в волосы. Норовили попасть в уши. Это такое родное и близкое небо отодвинулось от неё на немыслимое расстояние. Даже во времени... Смотреть в него сейчас - это как мечтать о полётах из средневековья... Смотреть и плакать оттого, как оно недоступно...

Здесь небо было пустым. Всегда. Барьер накрывал Заражённые земли белёсым куполом. Размывал и прятал всё, что могло происходить там, снаружи. Да и не жил никто здесь, в этой части континента. Раньше Перси думала, что по привычке. Теперь понимала, что те, кто были в курсе того, что у них завёлся новый, смертоносный и непредсказуемый сосед по планете, просто береглись. И берегли "своих" людей.

Не "своих" можно не беречь. Запихнуть в этот "вольер" и сотнями лет наблюдать, как его обитатели пожирают друг друга. Вероятно, они ещё отслеживают, какое влияние оказала радиация без лечения и защиты на организм местных. И не только. Перси могла бы поклясться, что социальный мониторинг и исследования тоже ведутся.

Это же уникальная возможность наблюдать развитие человечества в режиме реального времени. Разве те, кто устроили всё это, упустят такую возможность?.. Безусловно, нет!

Им было бы забавно, наверное, изучить и то, как реагируют люди "того" мира, оказавшись здесь. Нет, она была уверена, что никто не полез бы сюда и все наблюдения за жизнью постапокалиптического общества велись только извне. Чутьё и способности изменённых - это не шутка. Поэтому, конечно, никто не отслеживал судьбы "пропавших без вести".

Хотя, она могла бы поклясться, что им было бы забавно, этим "исследователям". "Полезно" и "поучительно ". Эти знания использовались бы потом при тренировке косморазведчиков, космодесанта и всех вообще, у кого был бы шанс попасть надолго, если не на остаток, жизни в изоляцию или в отсталое общество.

Перси не знала, как сложились судьбы похищенных девушек в других посёлках. У них, в Горячем, было изначально семеро таких девочек. Одна умерла в родах, меньше чем через год. Мел не сумела вытянуть. Ещё двое наложили на себя руки. Почти одновременно друг с другом. Ещё одна сошла с ума. Ради справедливости нужно сказать, что её не бросили ни "муж", ни его семья. Остальные трое живут довольно спокойно и счастливо.

Терпеть не могут Перси. И любые упоминания о "той" жизни. Они и между собой совершенно не общаются. Потому и сумели адаптироваться, что отбросили всё "то" навсегда.

Восьмой была её мама. Которая, чтобы прожить подольше, травила себя и получила, в итоге, онкологию, которую вылечить здесь невозможно. Дома она выздоровела бы. И жила бы ещё долго. Долго-долго...

Перси ненавидела всех, кто допустил до этого. "Раздваивалась". Не могла простить Атарику, Мел того, что они делали все эти годы. Хмарю, конечно. Его папаше. И тем, кто там, за Барьером, наблюдал за "экспериментом". Дай ей их в руки, она, наверное, повела бы себя с ними так, как вели себя обычно изменённые: максимально жестоко и изобретательно.

Сейчас ей хотелось одного: встать, перебраться через частокол и уйти в Лес. Дойти до Деметры и остаться там. Пока не придумает, как выбраться отсюда.... Быстро дойдёт. И не пострадает. Даже без одежды. Мокрая. Она начинала сознавать, понемногу, свои возможности. Соизмерять их с задачами...

А какая её задача?.. Кто её знает, эту задачу?.. Перси плакала и думала... Нет, даже не так. Вспоминала. Мозг услужливо подсовывал ей картинки, которые не очень-то хотелось помнить. Как Мел выбивает бревно и потом со сломанной ногой идёт с ней к Хоррору. Как носил её на руках недавно Атарик. Бормотал ласковые глупости и плакал. Доверчивые и любящие глаза "её" парней. Насмешливый Берг, который возится со всеми подряд, независимо от того, насколько он "перспективный". Улыбки детей, которых сегодня приводили к нёрс...