Чтение онлайн

Он намекал на крем на пальцах.

Лара вспыхнула. Это уже не шутки, а любовная игра, место которой за дверьми спальни.

– Вам вчера не понравилось?
– вскинул брови декан и положил ложечку на тарелку.

– Понравилось, - чуть слышно ответила госпожа Даш.

– Тогда оближите, не бойтесь, - голос Валентайна обволакивал, превращал тело в вату.
– Или вас так строго воспитали? Никто не увидит, Лара, а вам может тоже понравиться.

– Это непристойно, всё равно, если бы...
– госпожа Даш не договорила.

Румянец пожаром полыхал на щеках, а воображение упорно рисовало, каково это - облизать его пальцы. Как ни представляй, выходило волнительно, до тёплого сгустка в животе.

Устав уговаривать, Валентайн подошёл и коснулся губ Лары перепачканным кремом пальцем.

– Это просто торт, - напомнил декан, - ничего непристойного. Жалко ведь, пропадёт, а руки мыть не хочется.

Лара сдалась, открыла рот и коснулась языком кончика пальца. Сначала робко, несмело, а потом бросилась в омут с головой, обсосав каждый, от большого до мизинца.

Валентайн стоял и млел. Мельком глянув на него, Лара поняла, декану доставляло удовольствие то, чем она занималась, и это не просто торт. Но отступать было поздно, да и собственные ощущения оказались столь волнительными...

– Вот так, ничего страшного. Вкусный крем?

Лара промолчала. Теперь, когда она отпустила его пальцы, госпожу Даш накрыла удушливая волна стыда, будто бы Лара только что занималась с деканом любовью.

– Вам самой этого хотелось, - Валентайн обвёл контуры её губ, но не поцеловал, хотя госпожа Даш так ждала этого.
– Или уже не любите меня?

– Люблю, - со вздохом подтвердила Лара и, поддавшись порыву, сама прильнула к губам Валентайна, быстро, будто воруя поцелуй.

Декан не выразил никакого протеста, наоборот, и госпожа Даш во второй раз за сутки ощутила крепость его объятий.

– Сегодня в восемь, - вернувшись за стол, сказал Валентайн.
– Остатки тортика доем с превеликим удовольствием: они будут напоминать о ваших губах.

Лара растерянно кивнула, хотела уйти, но тут подняла голову гордость. Декан заставил её делать то, за что другого бы уволили, позволял себе компрометировать репутацию подчинённой, открыто приставал. Это не любовные ухаживания, это другое. Лара же ясно дала понять, чего хочет, неужели Валентайн не понял?

– Господин Сарен, - Лара старалась говорить твёрдо, хотя под лукавым взглядом зелёных глаз это давалось нелегко, - потрудитесь объяснить ваше поведение. Оно выходит за рамки допустимого, и я могу пожаловаться ректору.

– Зачем?

Госпожа Даш опешила. Она не ожидала подобного вопроса. Угроз - да, попыток перевести всё в шутку, но не недоумения по поводу своего недовольства.

– Ваш поцелуй и это... Существуют границы допустимого, служебная этика, наконец!

– Значит, этика разрешила вам варить приворотное зелье, а мне запретила вас поцеловать?
– Валентайн продолжал улыбаться и, кажется, ничуть не смутился.
– Очень интересно!

– Это был не просто поцелуй и не просто крем!
– покраснев, выпалила Лара и тут же прикрыла рот ладонью. Она слишком повысила голос, кто-нибудь мог услышать.

– Я понятия не имею, что рисовало вам воображение, - покачал головой декан. Он самодовольно взирал на смущённую подчинённую, гадая, как та выкрутится.
– Или вы станете утверждать, будто я принуждал вас к развратным действиям?

– Да, - Лара решилась возразить.
– И в восемь я никуда не пойду, и розы можете больше не дарить.

– Дарить или нет - моё дело, ваше же - принять или выбросить. Что ж, - углубившись в чтение почты, равнодушно добавил Валентайн, - можете написать жалобу, потребовать служебного расследования. Я ни слова не скажу о вашем проступке и не уволю. Только, боюсь, вам самой станет стыдно. Принимать ухаживания, добровольно согласиться на маленькую шалость, а потом обвинять меня в собственных желаниях. Доброго дня, госпожа Даш!

Лара поняла намёк и вышла. Щёки горели, дыхание никак не могло восстановиться, а воображение вновь и вновь воскрешало недавние ощущения: тёплая кожа, сладкий крем... Всё настолько непристойно, что даже Флавии рассказать нельзя.

В коридоре госпожа Даш столкнулась с Самонием. Тот удивлённо вскинул брови и покосился на дверь декана: 'Тортик не понравился?' Лара кивнула и опрометью кинулась в преподавательскую. До начала лекций ещё пять минут, хватит, чтобы, давясь, выпить чаю. Лимонный торт она есть не станет - хватит того, в кабинете Валентайна.

Студенты недоумевали, почему обычно тихая госпожа Даш лютовала. Та же отыгрывалась за испорченное утро на учащихся, задавая каверзные вопросы и устраивая незапланированные проверочные. А в голове вновь вертелась мысль об увольнении. Если любимый воспринимает как женщину лёгкого поведения, лучше реже с ним видеться, чтобы забыть. А как это сделать, если он твой начальник?

За обедом Лара специально пересела за другой столик, примкнув к компании Варны и Милены. Те удивились, но удовлетворились логичным объяснением: в гости приехала подруга, надо же рассказать о модных новинках, а она, госпожа Даш, ничего в этом не смыслит. На самом деле Лара перебралась подальше от стола декана. Госпожа Даш мельком видела Валентайна - тот обедал вместе с проректором. Они что-то оживлённо обсуждали, и, к счастью, декану было не до подчинённой.

После занятий Лара зашла в библиотеку за литературой по новым предметам. Она понимала, пора освежить неиспользуемые знания, да и скорректировать методичку под себя не помешает. Старый способ преподавания на редкость академичен, частично устарел и вызывает у студентов скуку. Лара же хотела не просто начитать материал, но и задержать его в голове подопечных.

Ровно в пять госпожа Даш договорилась пойти с Флавией по магазинам и не собиралась отменять встречу ради самонадеянного декана.

В библиотеке было душно, и в ожидании архивариуса Лара обмахивалась списком литературы. Он вышел внушительным, на целый год. Разумеется, читать всё сразу госпожа Даш не собиралась, всего лишь просмотреть и отобрать самое главное. Остальное можно почитать на каникулах, если, разумеется, не придётся вновь сидеть с чужой работой.

Лара вздрогнула, физически ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Она огляделась - никого. Но стоило отвернуться, как таинственный наблюдатель вернулся на свой пост. Госпожа Даш нахмурилась и пожалела о запрете на магию в стенах библиотеки. Так бы она быстро выяснила, где прячется шутник. Если это тот самый молчун, пусть уж откроет рот.