Чтение онлайн

— Если мы пойдем еще медленнее, то начнем идти обратно. — Спустя несколько минут молчания Лола бросает на него взгляд, прижимая язык к щеке в попытке сдержать улыбку.

— Эй! Тебе и не нужно было провожать меня…

— Да я шучу. — Обвивая руками его за талию, она притягивает его к себе и целует в ухо. — Знаю, что это всего на три дня, но я буду скучать по тебе.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты тоже поехала.

— И мне. Я в первый раз пропускаю твои домашние соревнования. Как и папа.

— Мне будет не хватать его огромного баннера. — Матео улыбается. — Блин, не могу поверить, что ты рассказала ему о том, что прошлой ночью я пробрался к вам!

— Что? Ты же знаешь, ему нравится, когда ты остаешься у нас!

— Нравится? Господи, Лола, по-моему, за всю историю родительства у тебя самый либеральный отец.

— Он такой только с тобой. Он тебя обожает. Ты для него как сын, которого у него никогда не было!

— А он для меня как отец, которого бы мне хотелось иметь!

Лола смеется.

— Твои родители… не самые простые люди, — дипломатично говорит она. — Но в глубине души ты знаешь, что они любят тебя и хотят для тебя самого лучшего.

— Знаю. Просто я все жду, когда же Лоик случайно назовет свою новую няню «маман», как это было со всеми предыдущими… — Он вдруг замолкает, чувствуя себя неловко, почти пристыженно. Как он может жаловаться на свою жизнь: свое привилегированное существование, свои возможности, своих родителей, — когда Лола и Джерри считают каждую копейку… — Ты… ты иногда думаешь о своей маме? — Он внимательно вглядывается в ее лицо в лучах угасающего солнца, боясь расстроить ее. Но они и раньше заводили об этом разговор, и Лола всегда была невозмутима насчет этого. Но он все равно не перестает гадать: каково это расти даже в самой счастливой обстановке, думая о том, как все могло сложиться.

— Иногда, — беспечно отвечает Лола, раскачивая его руку. — В мамин день рождения или годовщину ее смерти, когда папа становится замкнутым и молчаливым. Но когда я смотрю на фотографии, у меня возникает странное чувство какой-то отдаленности, как будто я не могу поверить, что когда-то она была моей мамой. Наверно, потому что я никогда ее не знала или, по крайней мере, не настолько долго, чтобы что-то помнить. Иногда я пытаюсь восстановить самые ранние воспоминания, но никак не могу вспомнить ее.

— Но тебе бы хотелось иметь обоих родителей? Или Джерри достаточно?

— Его более чем достаточно! — со смехом восклицает Лола. — Я даже не могу представить себе двух родителей. Вот почему рада, что папа никогда не женился заново и не заводил серьезных отношений.

— Как такое могло получиться?

— Думаю, просто мама для него была любовью всей жизни, — отвечает Лола, ее улыбка слегка гаснет. — Несколько раз он заговаривал о ней, он считает ее своей спасительницей.

— Вот это да.

— Ага. До встречи с ней он был оторвой. Гастролировал со своей группой, долго употреблял наркотики, даже какое-то время был бездомным.

— А твоя мама круто изменила его жизнь?

— Ну, не сразу. Видимо, на это потребовалось какое-то время. И до сих пор какая-то часть него… не знаю. Как будто он пьет или курит какую-то дрянь… После смерти мамы он пытался. Ходил на свидания раз в месяц, когда я училась в начальной школе, но, как мне кажется, чувствовал себя виноватым, оставляя меня дома с какой-нибудь нянькой, так что из этого ничего не вышло. Конечно, я хочу, чтобы он был счастлив, но из-за того, что все эти годы он ни с кем не встречается, мы стали еще ближе, стали друзьями — лучшими друзьями. Только мы двое против всего мира! — Она снова смеется.

И в этот миг Матео думает: «Она выглядит такой счастливой. Да, один по-настоящему хороший родитель лучше двух посредственных».

— Я думал, это я твой лучший друг! — возражает он.

— Вы оба моих лучших друга, — с усмешкой говорит она. — У меня же могут быть два лучших друга, правда? Во всем мире вы для меня два самых любимых человека.

В мягком свете фонарей он целует ее на прощание у ворот, не торопясь заходить внутрь.

— Я уже скучаю по тебе, — печально произносит Лола, повисая у него на шее.

— Это всего на три дня. Я вернусь из Брайтона в понедельник.

— Но я все равно буду по тебе скучать. — Дразнясь, она надувает губки. — Хочешь сказать, ты не будешь по мне скучать?

Он притягивает ее к себе и кусает за нос.

— Конечно, буду.

Она кладет ему голову на плечо и смотрит на него с озорными искорками в глазах.

— Не забудь сказать, что не смог бы добиться этого без меня, когда будешь сидеть на пресс-конференции с золотой медалью на шее!

Он глядит на нее, многострадально качая головой.

Она хихикает.

— Что?

— Ты глупышка, вот что, — заявляет он.

— Но ты же меня любишь, — с мягкой улыбкой шепчет она.

Он склоняется к ней и снова целует.

— Люблю.

Пиканье часов выводит его из состояния транса. Почти три часа дня. Сидя на краю кровати среди обломков комнаты и уперев локти в колени, Матео понимает, что ему нужно двигаться. Он слишком долго был неподвижен. Консуэла с Лоиком вернутся домой в любую минуту. Лола, Хьюго и Изабель скоро выйдут со школы. Матео понимает, что ему придется как-то разбираться с этим беспорядком. Не дай бог Консуэла увидит, она тут же позвонит в полицию — по какой-то неведомой причине для него это имеет значение. Единственный, кто может исправить ситуацию, — сам Матео. Нужно вернуть спальню в ее обычное опрятное состояние.

И хотя на месте вчерашнего дня в голове у него лишь черная дыра, по-прежнему остаются воспоминания, соединяющие его с настоящим, несмотря на то, что в этом озере полнейшего хаоса он до сих пор чувствует себя потерянным, словно плавающая в море пробка. В попытке сосредоточиться он откапывает в мозгу самые свежие воспоминания. Вчера он был в Брайтоне, участвовал в Национальном чемпионате Великобритании. И он не только прошел отбор, но и победил, пришел первым — он помнит, как звонил Лоле, а потом своим родителям; помнит пресс-конференцию с Аароном, завоевавшим серебро, и Сэмом Нэттом, который в битве за бронзу обошел Зака с небольшой разницей. Он помнит, как покинул «Акватик-Центр» и отправился праздновать с командой. Но не помнит, как вернулся домой — наверняка пьяный в стельку после праздничного вечера в городе. Сейчас он дома, а значит, сегодня понедельник, что объясняет пустой дом: родители — на работе, Лоик — в школе, Консуэла ушла за продуктами. Но что произошло с его комнатой? Единственное объяснение — он разгромил ее сам, но почему? Зачем?

Торопливо спускаясь вниз и морщась от боли, простреливающей все тело, он возвращается с пачкой мешков для мусора. Большинство вещей придется выкинуть. Испорченные и сломанные награды, наверное, еще можно спасти, поэтому он запихивает их в самый дальний угол шкафа, подальше от глаз. Возвращает на полки книги, неаккуратно втискивая разорванные смятые страницы между обложкой. Прячет ноутбук под кроватью — в школе есть парень, который, возможно, сможет его починить. А вот компьютер разбит и не подлежит ремонту, клавиатура разломана на несколько частей. Он заворачивает их в один мешок, а порванную одежду, сломанные ДВД-диски, раздавленные коробки, разбитые фоторамки и даже искореженную расческу складывает в другой. Простыни и наволочку покрывают пятна крови — он стаскивает их с кровати и тоже убирает в мешок.