Чтение онлайн

— Нету, Донка. Я луг поливаю, вон там, за Бошковской вербой. Ходил запруду чинить, развалилась совсем, да устал, пить захотелось и решил отдохнуть в холодке. Дай-ка, девушка, ковшик, водицы испить.

Райка, которая стояла с ведром в одной руке и кувшином в другой, собираясь уже идти, поставила все на землю, наклонилась, сполоснула ковшик, зачерпнула воды и, зарумянившись, не поднимая глаз от земли, подала Ненко. Ненко взял его и с жадностью стал пить.

— Эх, до чего же вода студеная, льется, как бальзам в сердце. Дай-ка мне еще, девушка.

Райка опять набрала воды и, подавая ему, исподлобья на него посмотрела. «Какой пригожий!» — пронеслось у нее в голове. Беря из его рук ковшик, она невольно опять кинула на него быстрый взгляд. Никогда раньше не делала она этого, никогда не решалась взглянуть в лицо молодому парню. Но сейчас что-то словно кричало ей: «Посмотри, посмотри, Райка, ничего не будет!» И она послушалась этого голоса. На сей раз взгляды их встретились. «Боже ты мой, какие же глаза у него ласковые!» — подумала Райка.

Застыдившись того, что посмотрела в лицо парню, она покраснела еще больше и поспешно схватила ведро и кувшин.

— Пойдем, пойдем скорей, Донка, заждались нас там.

— У кого вы сегодня рыхлите кукурузу? — спросил Ненко.

— У Славчовых, вон видишь, где девушек много, — ответила Донка. — Смотри-ка, где уже наши! Идем, Райка.

— Чего вам не терпится? — шутя остановил их Ненко. — Посидели бы, поговорили. Рано еще. Людям обед в эту пору несут.

— Нельзя, нельзя, бай Ненко, там, поди, от жажды все истомились, — на ходу тараторила Донка. — Оставайся с богом, бай Ненко!

— Идите на, здоровье. В час добрый! — ответил Ненко и взялся за мотыгу.

Не успели они отойти от источника, как Райка вспомнила про букетик. Поставив ведро и кувшин на землю, она, не подымая глаз и еще больше раскрасневшись, вернулась за ним. Ненко стоял возле ключа, опершись на мотыгу, и когда Райка пробежала мимо него, рассмотрел ее получше. Райка всегда была хороша, но сейчас краска, разлившаяся по ее лицу, только что умытому холодной водой, сделала ее еще милей. Она сама была похожа на букетик, который только что вынула из воды. Какой парень, увидев ее в эту минуту, не загляделся бы ей вслед, у кого сердце не застучало бы сильнее? А у Ненко, надо вам сказать, оно и загоралось скорее и билось жарче, чем у других парней, и никогда еще в своей жизни не встречал он так близко девичьего взгляда и не пил воды из девичьих рук. Что же должно было твориться у него в душе?

Ему вдруг пришло в голову… Не думайте, будто он вообразил себе что-нибудь или помыслил плохое, как сделали бы теперешние молодые люди. Вовсе нет! Он мечтал только об одном: «Господи, почему не повезло мне и она не забыла здесь свой букетик!» Наклонился он к источнику, шепча: «Вот лежал бы он здесь, я б достал его…» — и вдруг глаза его заблестели от радости. Там, где раньше лежали цветы, под травинкой притаилась красная гвоздика, словно нарочно отбившаяся от букета. Ненко поспешно схватил ее, как драгоценность, поглядел на нее с нежностью, будто хотел приласкать взглядом, понюхал. «Смотри ты, какая душистая!» — пробормотал он с удивлением, вертя цветок в руках, снова понюхал, да так сильно, точно хотел вдохнуть в себя весь аромат, потом спрятал за пазуху, взял мотыгу и кафтан и пошел на луг.

Ненко был статный, рослый красавец парень, с темно-русыми, слегка вьющимися волосами. Усы у него отросли настолько, что их можно было подкрутить, глаза были синие, как васильки, взгляд открытый, ясный и доверчивый. Широкое, румяное от загара лицо дышало здоровьем. В нем читались добродушие, простота и беззаботность. Оно было так же мило и ласково, как мил и ласков был его взгляд.

Ненко был круглый сирота. Отца он не помнил, мать умерла, когда ему не исполнилось девяти лет. При жизни матери он учился в школе, но когда дошел до часослова, не нашлось денег на книгу, и Ненко простился с ученьем. В ту пору и взял его к себе дядя Димо, материн брат, — помогать в поле да присматривать за волами на выпасе. Был он зажиточный и добрый человек, и Ненко хорошо жилось у него. К тому же он был там почти что у себя дома — Димовы жили в одном дворе с ними.

Когда умерла мать, Ненко совсем поселился у дяди. Родные припрятали до поры до времени все, что осталось ему в наследство, а дом сдали внаймы. Тетка Гана смотрела за ним, как за родным сыном, любил его и дядя. Свои дети были еще малы, вот они и привязались к Ненко, потому что был он кроткий и послушный. Так Ненко и вырос у дяди. Без дела он не сидел, а когда стал постарше, Димо купил две пары волов, и Ненко сам управлялся с одной упряжкой.

Ненко пошел двадцать второй год, и Димо созвал к нему в отцовский дом всю родню. Было это на Атанаса зимнего. Постояльцы уже выбрались оттуда, тетка вымазала стены глиной, все как следует убрала, достала имущество Ненко и все отдала ему. Димо позвал Ненко и сказал:

— Слушай-ка, племянник. До сих пор ты у меня работал, помогал, слушался меня во всем, был вместо сына родною. Теперь ты вырос. Я и впредь буду любить тебя, как сына, а все-таки пора тебе зажить своим домом. Пора уж и о невесте подумать. Дом, хозяйство и все, что в доме быть должно, оставили тебе отец с матерью, царство им небесное. И землица у тебя есть и лужок. Тех денег, что за дом платили, собралось шестьсот тридцать грошей — вот они. За то, что ты у меня работал, я денег не дам. Вот волы, ты на них работал, я их тебе дарю — с телегой, со всей упряжью. Дарю еще корову, ту, что отелилась на той неделе. Бери этих вот барашков — семь штук, — я их для тебя сам выбрал и отметил. Будешь работать честно и по-хозяйски, бог даст, еще наживешь. А сейчас все, что назвал, твое. Работай теперь сам на себя. За послушание твое и за то, что старался, хвалю тебя перед людьми. Будь всегда таким, ничего не бойся, все у тебя будет хорошо.

Ненко низко поклонился дяде, поцеловал ему руку. Потом поцеловал руку тетке и всем родственникам. Тетка плакала от радости, да и у самого Ненко глаза были мокрые.

На другой день он перебрался в свою хату. От радости, что он сам себе хозяин, Ненко не чуял под собой ног. Подумать только: волы, здоровенные, как вепри, корова с теленком, овцы — все его собственное! Да хата, полная всякого добра: и ведра, и медные блюда, и половики, и коврики, и подушки, и скатерти — все, что нужно! Да земля и семь-восемь косов луга — раньше все дядя обрабатывал. А сверх всего шестьсот тридцать грошей чистыми деньгами. Ну кто может равняться с ним!

Стал Ненко сам управляться с волами, работал в поле и на лугу, ходил за коровой и овцами, помогал дяде, а когда оставалось время, и чужим, за плату. Все шло у него как по маслу. Той же весной он выстроил навес для скотины, купил новые кормушки. Жил один в своем доме, но так только говорилось. На самом деле жил он больше у дяди. Тетка по-прежнему пекла ему хлеб, готовила, ткала и шила, одним словом, заботилась о нем как родная мать. Да и кто еще присмотрел бы за ним? Хорошая была женщина тетка Гана! И дядька тоже неплохой был человек, но если б не она, где бы Ненко справиться со всем хозяйством!

Ненко скоро свыкся со своим новым положением и был доволен. В будни он по целым дням работал: или волов чистит, или другое что делает по хозяйству, или в поле работает. Вечером соберет скотину, задаст ей корму.

В праздник приоденется и рано утром идет в церковь. Вернувшись, пообедает у тетки, потолкует с дядей о полевых работах, о том, что нового на селе. А к вечеру разоденется еще лучше и пойдет на хоро.

Одевался Ненко всегда нарядно. Так, поглядишь, словно бы и нет на нем ничего особенного. И платье совсем простое, дорогих вещей, какие носят сыновья богатеев, у него не было. Шерстяной кафтан, черная безрукавка, лиловый кушак, штаны, негусто украшенные позументом, — все такое же, как у других молодых парней. А смотришь на него на хоро, и кажется, ни на ком не сидит все так ладно, как на нем.