Чтение онлайн

Я отчаянно боялась расплакаться в их присутствии. Это было бы слишком жалко и унизительно. А потому, прежде чем ответить, я мысленно сосчитала до десяти.

— А я не могу позволить себе вернуться в Альтевию, не выполнив обязательства по контракту. Потому что в этом случае университет потребует от меня возмещения всех затрат на мое обучение. А это для меня слишком большая сумма.

Его светлость тоже задумался на несколько мгновений, а потом кивнул:

— Ну, что же, вполне вас понимаю. Но не беспокойтесь — эту проблему я решу. Я отправлю вместе с вами письмо ректору университета, в котором напишу, что контракт расторгается не по вашей, а по моей инициативе. Уверен, это позволит вам избежать штрафных санкций. Так что вы можете смело ехать в Альтевию на ближайшей почтовой карете.

Но я покачала головой. В столице меня никто не ждал. Те места, что предлагались выпускникам университета, были уже распределены, а я не могла позволить себе остаться без работы.

— Не раньше, чем получу ответ от ректора, ваша светлость! — упрямо сказала я. — А пока я хотела бы, чтобы меня отвели в то жилье, которое город согласно контракту обязан мне предоставить.

Глаза его светлости сузились, и в них сверкнули молнии. Но ответить мне он не успел, потому что дверь снова распахнулась, и в кабинет влетела молодая и очень красивая девушка. Она была чуть ниже среднего роста. Ее темные волосы спадали на плечи столь идеальными локонами, что казалось, ей только-только их завили. А в ее больших серых глазах, обрамленных длинными черными ресницами, плескалось любопытство.

— О, Эмильен, так доктор приехал?

Так я узнала, что герцога Лавальера зовут Эмильеном. А эта прелестная барышня наверняка была его женой или как минимум невестой.

А она, меж тем, посмотрела на меня и приветливо улыбнулась. И я сразу почувствовала к ней симпатию. Она была первым человеком в Терелисе, который проявил ко мне хоть какую-то приязнь.

— А вы, должно быть, его сестра или жена? — поинтересовалась она у меня.

— Вы не угадали, Дениза, — усмехнулся герцог. — Эта мадемуазель и есть тот самый доктор!

— Что? — ее большие глаза стали совсем круглыми от изумления. — Вы шутите?

А когда она поняла, что он не шутит, то рассмеялась так громко, что я вздрогнула. И ее смех звучал так невежливо и так обидно, что мне пришлось сжать кулачки, чтобы не сказать чего-то резкого.

— Неужели вы и в самом деле намерены работать тут врачом? — спросила она, вдоволь насмеявшись. — И принимать всех этих ужасных больных, которые будут расплачиваться с вами медяками, а то и овощами или молоком?

Она брезгливо наморщила свой аккуратный, идеальной формы носик.

Ей было трудно меня понять. Одна ее шляпка стоила больше, чем недельное жалованье провинциального врача. Барышня явно происходила из знатной и богатой семьи, и ей не приходилось беспокоиться о своем пропитании.

— Мадемуазель Эстре не задержится у нас надолго, — хмуро сказал герцог. — Не дольше, чем на месяц — полагаю, именно столько времени нам потребуется, чтобы списаться с королевским университетом Альтевии и расторгнуть контракт.

На сей раз я не стала с ним спорить. Он был хозяином этих мест, и именно он, по сути, платил здешнему доктору жалованье. И если ему не хотелось, чтобы эту должность занимала женщина, то я вряд ли смогу его переубедить.

Но, по крайней мере, этот месяц в Терелисе я должна буду выполнять свои прямые обязанности, нравится ему это или нет.

— Но мне кажется, что мадемуазель Эстре захочет уехать из Терелиса гораздо раньше, — вдруг добавил он, и уголки его рта чуть дрогнули. — Я не думаю, что ей понравится ее новый дом. Это жилище было рассчитано на непритязательного мужчину и решительно не подходит молодой барышне из столицы.

Да за кого он меня принимал? За неженку? За белоручку?

— Не беспокойтесь, ваша светлость! — я гордо вскинула голову. — Я весьма неприхотлива и сумею обустроиться в любом месте.

— Ах вот как? — теперь он уже и не пытался скрыть улыбку. — Ну, что же, в таком случае, Трюшо, распорядитесь, чтобы мадемуазель Эстре проводили в больницу.

А мне почему-то совсем не понравилось то, как он это сказал. Быть может, мне и в самом деле следовало принять их предложение о возмещении дорожных расходов и вернуться в Альтевию? Но отступать было уже поздно.

Месье Парис — секретарь месье Трюшо — вдвоем с кучером с трудом взвалили мой сундук в старенькое ландо. Оба они тоже смотрели на меня с большим подозрением. Похоже, доказывать, что я чего-то стою, мне придется не только мэру и герцогу Лавальеру.

Но сейчас думать об этом мне совсем не хотелось. Все мои мысли были сосредоточены на усталости и чувстве голода. Мне хотелось есть и спать. А об остальных проблемах я подумаю с утра. Как там говорится? Утро вечера мудренее, кобыла мерина удалее — воз возит и жеребят носит. Я вспомнила высказывание, которое часто слышала в детстве, и мне стало чуточку легче.

Экипаж медленно катился по городу, и хотя уже наступали сумерки, я всё-таки смогла составить хоть какое-то впечатление о Тирелисе. Он показался мне очень красивым и уютным. Широкие улицы были вымощены булыжником, а террасы и балконы светлых двухэтажных домиков увиты цветами.

Впрочем, чем дальше от центра мы отъезжали, тем менее привлекательной становилась картина. Улицы сужались, становились более грязными, а стены домов — более темными. Впрочем, это было свойственно всем городам, даже столице Эларии.

Моим надеждам, что больница находится неподалеку от ратуши и Ратушной площади не суждено было сбыться. Она находилась на окраине.

И когда экипаж остановился у заросшего высокой травой участка, я даже не сразу поняла, что это тот самый пункт назначения. Присмотревшись, я увидела, что на участке есть здание. И даже не одно. Но ни одно из них решительно не соответствовало тому представлению о больнице, что было у меня в голове.

Месье Парис помог мне выйти из ландо и хмыкнул, когда заметил, какое разочарование отразилось на моем лице. Наверно, он ничуть не удивился бы, если бы я прямо сейчас решила повернуть назад и попросила бы отвезти меня в какую-нибудь приличную гостиницу.

Но я не собиралась доставлять ему такой радости. А потому постаралась собраться и даже изобразила на лице нечто, что должно было походить на улыбку.

Мы, оставив кучера разбираться с багажом, отправились по узкой, едва заметной среди сорной травы дорожке к тому зданию, что было больше. Оно было каменным, но каким-то совершенно неухоженным и словно слепленным не слишком умелым мастером. Над деревянной, явно нуждавшейся в ремонте крышей высилось несколько кирпичных труб. Ну, что же, по крайней мере, какое-то отопление здесь было.

Я старалась отыскать хоть какие-то плюсы в том месте, где я должна буду работать, но для этого приходилось прилагать слишком много усилий. И когда мы вошли внутрь здания, на нас пахнуло сыростью и затхлостью.

Да, я знала, что больница в Тирелисе закрылась несколько месяцев назад, но я надеялась, что меня встретит пусть и холодное, но всё-таки ухоженное и готовое к приему пациентов здание. А это нужно было приводить в порядок не одну неделю.

— Работал ли здесь кто-то еще, кроме врача? — спросила я.