Чтение онлайн

— Что происходит? — спросил я.

— Ой, Сашко, тут целая история. Вам понравится, я уверен.

Лена вышла из-за моей спины и приобняла меня за руку.

— Сейчас Влад всё объяснит, не бойся. — сказала она, поглаживая моё плечо.

А следователь налил себе стакан воды, выпил его залпом и начал рассказ.

— Так вот. Если вы, Сашко, читали дневник Лены, то заметили там персонажа по имени Влад. Это я, собственно. Мы с Леной познакомились практически случайно: она подсела ко мне за столик в кафе чисто из интереса, кто я такой. Мы быстро разговорились и узнали о друг друге, что она лечилась от садизма, а я — от личностного расстройства. По документам мы оба здоровы, на деле — всё ещё больны, пусть и можем это умело скрывать. Иначе нас бы не допустили к работе. Скрывая свою болезнь, я и поступил на криминалиста, а позднее стал следователем. Ну да ладно, ближе к делу. Меня чрезвычайно увлекло общение с Леной, и мы стали часто общаться, в том числе и через сеть. И меня заинтересовала её болезненная к вам привязанность, так что я решил помочь ей добиться вас.

— Каким образом? — спросил я.

— Таким, что я тоже следил за вами и сообщал Лене дополнительную информацию. Так она и узнала многие личные и деловые подробности о вас. Например, что вы едите, куда любите наведываться после работы, кто из вашего окружения вас раздражает. Да и возможно ли ей было бы убивать без моего участия?

— Как? Вы тоже убивали?

— Нет, я скрывал улики. И теперь за это дело посадят некоего маргинала, который и так по делу о грабеже и о торговле наркотиками у нас проходит. Лена же, поскольку я ей желаю только хорошего, останется на свободе. С вами.

Сказать, что я был шокирован, — ничего не сказать.

— То есть вы всё знали изначально и изначально во всём этом сыр боре участвовали? — спросил я.

— Ну да. А откуда, по-вашему, я мог знать, что вы пишете дневник? Откуда я мог знать, что вы не можете быть убийцей? Лена ведь обо всём мне рассказывала, опуская лишь самые пикантные подробности.

Я посмотрел на Лену. Она улыбалась и мило на меня смотрела. А я не знал, что и думать. С одной стороны, я, получается, был втянут в игру не по своей воле. С другой… Я не то что бы был недоволен этим всем.

— А побег Лены был спланирован? — вдруг решил спросить я.

— А вот насчёт этого сложно… — сказал следователь.

— Я и вправду хотела уйти, — сказала мне Лена, — но Влад уверил меня, что ты придёшь за мной. И ты пришёл. И всё это он разыграл для того, чтобы проверить тебя.

— И вы, Сашко, прошли проверку. — сказал следователь.

Ну, может проверку на верность я и прошёл, а вот проверку у психотерапевта я уже, наверное, не пройду.

И тут в дверь квартиры постучались. Я обернулся и увидел Соню.

— Сонечка! — закричал я и бросился обнимать её. Она, кажется, была рада мне не меньше, чем я ей.

— Сестрёнка… Я уж думал, ты меня бросила…

— Я бы никогда тебя не бросила. — сказала она. — Ты мне дорог. Ты ж мой брат, в конце концов.

— А куда ты уходила?

— Да так, никуда.

— А если серьёзно? — спросил я, пристально взглянув на неё.

— Ну, я убила Надю.

Удивляться больше, кажется, было невозможно, но всё же я был немало удивлён.

— Как убила? — спросил я.

— Отравила.

— А яд откуда взяла?

— Дядя Влад передал. — сказала она и указала на довольного собой следователя.

Я встал, оглянул стоявших вокруг меня. Лена с Соней смотрели пристально — видно, боялись, как бы я не отругал их на чём свет стоит за такие выкрутасы. Следователь выглядел увереннее. Наконец, я улыбнулся до ушей и сказал:

— А ведь неплохо придумали, я вам скажу. Молодцы.

Лена с Соней просияли от счастья и бросились меня обнимать. А я не мог перестать улыбаться, глядя на их счастливые лица.

— Товарищи, а не хотите ли вы сходить в кафе? — спросил следователь. — О нём, Сашко, вам тоже кое-что предстоит узнать.

Конечно, за сегодня и так было много сюрпризов, но я решил, что всё, что сегодня ни делается, — к лучшему, а потому сказал:

— Да, пошли.

И вот мы явились в кафе. И там нас встретили те же постояльцы. Но на этот раз они были настроены ещё более дружелюбно, чем в прошлые разы: в этот раз нас встретили торжественно поднятыми вверх стаканами с пивом.

— Поздравляем! — крикнули они все.

— Что здесь происходит? — приятно удивился я.

— О, вот ещё кой-какой секрет. — сказал следователь. — Все эти ребята — люди с диагнозами, которым не до конца помогло лечение, скрывающие их и приходящие сюда, чтобы получить поддержку от таких же, как они сами. Это местное общество, но таких много — считай, по всей стране.

— И что, помогает вам общение? — спросил я.

— Мы стараемся сделать так, что помогало, и это даёт свои плоды. — сказала Лена.

— Что хотите заказать, дорогие наши посетители? — обратилась к нам официантка.

Я заказал яичницу и пол стакана пива, Лена — стейк и бокал вина, Соня — жареной картошки и яблочного сока, а следователь ограничился чаем с лимоном.

— Хорошо. — записала заказы официантка и ушла за стойку.

Мы сели за столик вчетвером: я, Лена, Соня и Владислав Егорович. Я положил руку на стол, и Лена потянулась своей рукой, чтобы взять её.

— Спасибо, Саш, что не отверг меня после всего того, что узнал. — сказала она.

— Лена, я бы никогда тебя не отверг. А всё, что я узнал… это крайне интересно. А ты знаешь, что я люблю тебя за то, что ты делаешь мою жизнь интересной.

Лена улыбнулась.

— После праздника поедем к тебе? — спросила она.

— Ага. — сказал я. — И готовься перевозить вещи ко мне. Квартирка, конечно, небольшая, но как-нибудь обустроимся.

Лена засияла.

— Спасибо, Сашенька. Мне очень приятно.

— Спасибо, братик! — сказала мне Соня. — Я рада, что Лена будет жить с нами.

— Молодец, Сашко. — сказал следователь. — Не промах ты, однако.

Нам принесли наши заказы. Мы начали уплетать их за обе щеки после насыщенного событиями дня. Закончив трапезу, я заметил, что один из посетителей сидел с гитарой и наигрывал на ней что-то романтичное. Я встал и подошёл к нему.

— Извините, а могу я у вас одолжить гитару? — спросил я. — Я ненадолго.

— Вот, пожалуйста. — сказал он и дал мне гитару. Я неуверенно подёргал струны, а затем, когда все стихли в ожидании того, что я сыграю, я начал наигрывать и напевать мелодию, которую когда-то услышал в старой комедии и выучил, пусть и слова некоторые оказались перековерканы из-за времени:

Как хочется хоть раз, в последний раз поверить,

Не всё ли мне равно, что сбудется потом…

Любовь нельзя понять, любовь нельзя измерить,