Чтение онлайн

– А теперь звезды икербских гор!

Выбив искры из огнива масляной зажигалки, напарник поджег шнурок, а толстый поднял палку вертикально. Искрясь, шнурок прогорел и цилиндр с шипением и дымом устремился в небо, пролетев метров двадцать, он не очень громко хлопнул и от него в сторону полетел сноп разноцветных огней. Зрители ликовали и хлопали, задрав головы вверх, а потом, не забывая подбросить еще монет в ящик артистам, стала расходиться.

– Никитин, что с тобой? – дергая меня за рукав, спросила Дарина.

– А, что?

– Ты чего замер-то?

– Мне… мне эти икербские звезды понравились…

– Да! Очень красивое и веселое колдовство. Ну что, пойдем?

– Подожди, мне надо поговорить с ними.

– Хм… зачем?

– Надо. Постой тут, я сейчас.

Подойдя к полному весельчаку, который деловито собирал реквизит, я поздоровался.

– И вам здравствовать… Вам понравилось наше представление? – улыбаясь, спросил он.

– Очень, – я вложил ему в руку несколько золотых монет.

– О, господин, – поклонился он, – пусть Большая Луна отблагодарит вас за вашу щедрость.

– Ты мне лучше скажи, где вы взяли эти икербские звезды?

– Вы решили тоже устраивать представления?

– Да, можно и так сказать… представления.

– Пообещайте мне, господин, что вы не будете это делать в том же каменке, где и мы, – расхохотался толстяк.

– Конечно, – улыбнулся я в ответ.

– В посаде городища есть квартал ремесленников, найдете там лавку старого икерба, Васыма… Он продаст вам эту забаву по одному золотому за штуку.

– Понятно, он их сам делает?

– Нет, кто-то привозит их торговым обозом из предгорий, там, где у границы в многодворцах живут икербы, что отказались от бесовской веры.

Попрощавшись со скоморохами, направились обратно к Судейскому Дому. Мы медленно шли по широкой улице, Дарина под впечатлением от прогулки по большому каменку и представления скоморохов что-то все время тараторила, а я шел и думал о том, как мне попасть в ту деревню, о которой говорил веселый толстяк.

– Никитин, – надув губы и нахмурившись, сильно дернула меня за рукав Дарина, – ты о чем все время думаешь?

– Так… про всякое, – улыбнулся я в ответ и взял свою спутницу под руку.

Ей этот мой жест очень понравился, и она, немного покраснев и о чем-то там себе думая, всю оставшуюся дорогу шла молча и мечтательно улыбалась.

– Ты тут? – спросил Варас, просунув голову в дверь, заглядывая ко мне в комнату.

– Да, заходи, – ответил я, пересыпая из большого куля в кисет табак.

– О! А я только думал, что мне уж и трубку набить нечем, ну-ка отсыпь, – расшнуровав, Варас подставил свой кисет. – На базар ходили?

– Да, прогулялись немного.

– Дарине понравилась прогулка, спускалась за водой… песни поет, улыбается… Давно ее такой не видел.

– Скажи, Варас, – сделал я вид, что не услышал его последней фразы, – долго мы тут еще бездельничать будем?

– А, так за этим и зашел, – ответил он, завязав кисет и убрав его в карман, и хапнув из большого куля еще горсть табака, начал набивать трубку, – завтра восемь сотен с Тарином и Талесом выходят к городищу, позже еще три сотни с юга должны подойти.

– Здесь войско какое-то останется?

– Конечно, тут пока Лас останется, как помощник воеводы с тремя сотнями, будет дальше ополчение набирать да за порядком смотреть.

– А на нас с тобой у воеводы Тарина какие планы?

– Тарин сказал, что за ужином о том поведает.

– Хорошо… Слушай, может, после ужина баньку?

– Правильно, – хлопнул меня по спине своей ручищей Варас, – перед походом обмыться надобно. Я попрошу Ларту, чтобы она своего старика послала затопить баню, как раз после ужина и поспеет пар.

– А скоро ужин-то?

– Да уж не долго ждать.

– Хорошо, я тогда вещи переберу да оружие к походу приготовлю…

После двухдневного похода войско Талеса численностью восемь сотен бойцов, не считая обозников и фуражиров, встало лагерем за узкой полосой редкого леса, тянущегося вдоль глубокой протоки, и потом переходящий в плотный и густой лес, простирающийся на север в холмы. До городища всего два километра, и если забраться на дерево на краю леса, желто-красная листва которого вот-вот начнет облетать, то можно наблюдать за заставой у посада.

Около сотни походных шатров было поставлено за световой день, и уже к вечеру военный лагерь напоминал деревню каких-нибудь апачей, во всяком случае, эти шатры мне больше вигвамы напоминали. Нам с Варасом тоже пришлось поработать. Тарин предложил нам заселиться в большой воеводский шатер, но сославшись на то, что в нем будет слишком суетно в скором времени, я спросил разрешения поставить неподалеку отдельные апартаменты. Тарин побурчал, конечно, но потом принял мои доводы и разрешил взять жердей, шкур, веревок и других «стройматериалов» у обозников. Связав веревкой несколько длинных жердей с одной стороны, мы подняли их вертикально, а потом растащили жерди в стороны, установив их в подготовленные неглубокие ямки и прикопали.

– Теперь бери ремни и вяжи, как я, – руководил строительством Варас, было понятно, что ему не впервой ставить походный шатер.

Обвязав по кругу жерди широкими кожаными полосами с веревочными вязками на концах, стали закрывать получившийся достаточно крепкий каркас шкурами местного рогатого скота, название которого я никак не запомню. Когда вигвам был готов, Варас принялся окапывать его по периметру инструментом, похожим на кетмень, а мне поставил задачу набрать камней для очага, собрать хвороста в лесу и начинать готовить ужин. Спустя час похлебка в медном котелке уже булькала, внутри шатра было тепло и не сквозило, к слову, на улице уже около нуля и неприятный ветер. С двух сторон от очага были постелены шкуры, которые я нагло спер у обозников, а мы с Варасом, расстелив плетенные из веревки коврики на шкурах, дымили трубками и ждали готовности ужина.

– А неплохо устроились оружейники! – пригнувшись и отодвинув шкуру входа, в шатер протиснулся Тарин. – Накормите голодного воеводу?

– Накормим… не то оголодаешь да сляжешь перед важной битвой, – хохотнул Варас.

– Надеюсь, – присел Тарин «по-турецки» рядом со мной, – никакой битвы не будет и у Палея хватит разума и чести уступить княженье.

– Думаешь? – выдохнул я дым вверх. – Я его видел, поэтому сомневаюсь.

– Я, честно сказать, тоже сомневаюсь, – ответил Тарин и, наклонившись над очагом, понюхал нашу стряпню, громко втянув воздух, – но молодой князь на это надеется и не хочет кровопролитья.