Чтение онлайн

Примерно в 1300 году начал практиковаться дополнительный ритуал шабаша – Черная Месса. Он начинался с общего признания, в котором все, конечно, хвастались своими самыми отвратительными преступлениями. Сатана или его заместитель затем читал богохульную пародию на обычную церковную мессу, подстрекал к творению зла, высмеивал в жестах, часто неприличных, церковное посвящение, а затем давал своим ученикам никому не известную пищу и напитки (состава которых не знали даже волшебники) и затем начинал вышеупомянутые конвульсии.

Садистское воображение судей изобретало изощренные пытки, чтобы получить признания от обвиненных в колдовстве и впоследствии казненных. Именно кострами инквизиций заканчивались суды, на которых судебная власть бесчинствовала так, что трудно описать.

Эти суды были особенно многочисленными в XVI веке, среди осужденных были Вердfн и Бургот, видевшие в людях волков и пожранных детей, известный волшебник Труа-Эшели, который обвинялся в том, что имел 3000 сообщников, Жилль Гамье Лиона, обвиненный в ликантропии и людоедстве, 400 uугенотов, которые были обвинены в колдовстве как в проявлении ереси, Ла Моль и Коконас, которые будто бы пыталисьоколдовать Генриха III, и большое число других отступников, идолопоклонников, гомосексуалистов, чародеев и дьяволопоклонников.

«Экспертиза этих странных судов, – пишет Флориан Парментьер, – представляет необъяснимые аномалии. Ничто не могло поколебать убежденность судей, ни противоречивые показания свидетелей, ни абсурдные обвинения. И потом, много времени уходило на определение фактического нарушения.»

Мы имеем все основания заключить, что с одной стороны отвращение народа к волшебникам и ведьмам были чрезвычайно преувеличены, а с другой стороны, что в случае, если большинство из них действительно существовало, это, по словам доктора Регнарда «эпидемическая болезнь разума», которая навлекла на всех вышеупомянутых состояние крайнего возбуждения, некоторые из которых перешли в жестокий эротизм и даже убийства.

По мнению Ломброзо («Гипнотизм и Спиритизм»), примитивные, непросвещенные люди испытывали суеверный трепет перед сопосбностями отдельных личностей (волшебников, фокусников, пророков), которые были истинными медиумами, и верили в их возможность (иногда это было действительно так) нарушать законы природы, общаться на расстоянии, предсказывать, возноситься, общаться с ангелами, бесами, и особенно с мертвыми.

В Сицилии люди верят, что одержимые имеют «дар языка», что ведьмы превращаются в кошек, летучих мышей, делают женщин бесплодными, накладывают проклятия и т. д. и что есть хорошие и плохие ночные волшебницы. В Беневенто Плазио насчитали один процент населения истеричного, алкогольного, эпилептического, и говорящего на жаргоне.

В Португалии ведьмы богатели на предсказаниях и приворотных зельях. Согласно Морри, четверть из них находилась в Лиссабоне, и полиция тщетно пыталась справиться с ними.

Во Франции Бретань и Вогезы были особенно наполнены фокусниками, которые предсказывали будущее и накладывали проклятья. При более близком рассмотрении оказывалось, что большинство из них только производили более или менее эффективно большинство гиперпсихических явлений, которые сейчас хорошо известны (см. Третью Часть).

Арабы имеют своих aissaouas, своих дервишей – специалистов по ясновидению при помощи магического зеркала, кристалла или воды, своих медиумов. У патагонцев существуют пророки-врачи, которые, как и в Бразилии, почти всегда эпилептики. Кафры имеют isangonas или гадателей, которые должны долго учиться своему делу. Волшебники Мадагаскара стоят в первом ряду общества.

Список различных волшебников всех времен и мест бесконечен. Но особому упоминанию о них мы обязаны факирам из Индии, среди которых бывший консул в Бенаресе, Жаколио, был одним из первых, кто затронул их изумительные подвиги. Таким образом факир Ковиндасвами мог, оперевшись на палку, со скрещенным по-восточному ногами, висеть в воздухе и оставаться в такой позиции 20 минут, не позволив никому поднять маленький стол, который он намагнитил, положив на него свою руку, играть на музыкальном инструменте на расстоянии, заставить палку написать слово, задуманное другим человеком, не прикасаясь к ней, заставить семя азимины прорасти и вырасти на 8 дюймов, положив его на свои ладони, лечь в гроб и пролежать в земле 10 месяцев, не умерев, заставить появиться над блюдом руки, которые двигались и собирали цветы. Все эти феномены относятся к спиритизму или гиперпсихике (см. Третью Часть).

В своей книге о Колдовстве г. Флориан Парментьер пытается разобраться в его механизме и говорит о вещах, наиболее важные из которых – следующие:

«Происхождение дьявольской части Колдовства, – полагает он, – восходит к католическому догмату, касающемуся существования Дьявола. Колдовство ухватилось за эту мысль (которая, возможно, всего лишь символ), и представило ее как реальность, искаженную в свою очередь воображением народа. Это стало новой догмой, то есть, верой в Дьявола, имеющего соответствующую форму и атрибуты (рога, копыта, хвост, запах серы, и т. д.), способного появляться и исчезать, повелевающего злой силой и желающего только вредить. С чьей помощью он будет чинить вред? С чьей же как не с помощью волшебников?

«С другой стороны, люди, неспособные объяснить беды, которые на них наваливаются, естественно, приписывали их Дьяволу и его агентам. И сразу внезапные смерти, эпилепсии, и другие необычные болезни, несчастные случаи, перемены судьбы, чума, различные бедствия относились к деяниям волшебников. Хуже всего, что инакомыслие, несогласие с общественным мнением, знание свойств трав, способность уменьшать растяжение связок – все это также считалось признаками связи с Дьяволом. Богачи обращались к людям. которые могли излечить без помощи колдовства. Но vulgum pecus (домашний скот) всегда соотносился с сагой, неизвестной мудрой женщиной, или скорее всего женщиной-ведьмой. Из уважения ее называли Доброй Леди, хотя на самом же деле она внушала страх. Она была покровительницей стад. Она же вызывала аборты и отравления, диагноз которых медицина, тогда элементарная, была неспособна определить (вскрытие еще не практиковалось)».

«Кроме того, – говорит г-н Флориан Парментьер очень точно, – так как верить в Дьявола было религиозной догмой, почему бы не обвинить его во всем сверхестественном? Таким образом мы можем объяснить доверчивость великих умов и в то же время ярых католиков, таких как Делла Мирандола, Джин Фернэль или Амбруаз Парэ».

Наконец стоит запомнить его заключение: Люминесценция, электромагнитные волны, силы в движении и действия в начале их работы, все они на самом деле распространены во Вселенной и вызывают неожиданные реакции. Гипноз, ментализм, передача мыслей, непрозрачное видение, высокочастотное электричество с его миллионами колебаний в секунду, рентгеновские лучи и фотографирование невидимого, фото- телеграфирование картин, теле-автография и телемеханика, рентгеновские лучи и излучение радия – все они являются силами, которые сегодня изучены, явлениями, которые, как мы знаем, производятся радиацией и действуют на расстоянии на соответствующих приемниках. Сегодня человеческий мозг и человеческая нервная система – наиболее совершенный приемник для всех магнитных потоков, для всех колебаний в физической среде. Все это заставляет нас думать о том, что проявления, приписываемые оккультным наукам, на самом деле полностью изменили свое имя, и что колдовство Дьявола перешло в наши дни в научное колдовство, которое, имеет свои инициации, феномены, тайны, завоевание непосвященных, а также суеверия, обманы, ошибки».

Однако, г. Флориан Парментьер делает ошибку и заходит дальше, чем нужно, говоря о том, что не стоит удивляться доверчивости людей прошлых лет, когда мы сами сегодня так доверчивы. Почему, спрашивает он в сущности, в XVI веке люди не должны были верить в Дьявола, когда в XX столетии они все еще верят в безумие спиритизма. На первый взгляд кажется, что он прав. Но как оккультист он преувеличивает. Не стоит спорить по поводу волнующих, хотя все еще не объяснимых, феноменов спиритизма. Он думает, они естественны, если они существуют, и мы с ним здесь согласны, так как их причины идут из обычных явлений природы. И поэтому они на самом деле существуют, а не являются выдумкой. Что касается спиритизма, то возможно здесь он немного поспешен в суждениях.

Он действительно прав, стараясь показать разоблачение обмана и шарлатанства, которые существуют в колдовстве. Мы, как и он убеждены, что в то время существовали тысячи уловок, что судьи действовали глупо, по-садистски и даже в собственных интересах (они получали долю от конфискованного имущества), что колдовство поддерживало восстания против правительства, что ради собственной выгоды в судах использовались мошенники всех видов (в том числе коварные любовники), что эротизм использовался во времена, когда закон был против свободной любви, что так называемые магические формулы были простыми возбуждающими средствами, что истерия играла значительную роль в те неспокойные времена, когда при отсутствии морфия и кокаина, путем использования опиума, белладонны, дурмана, гашиша получали и приготавливали наркотики по соответствующим формулам, что, естественно, порождало галлюцинации, лунатизм и даже безумное воображение. Всё это заставляло представших перед следствием волшебников и ведьм признаваться в своих «преступлениях», за исключение снов, когда гипноз (более мощный чем сегодня) также играл свою роль. Их проклятия могли быть ничем иным как предположением (то же относится и к изгнанию нечистой силы), что волшебники могли, как и некоторые современные маги, излечивать через магнетизм, гипнотизировать самих себя, как факиры, верить самим себе как медиумам, разговаривать с духами, и колдовать в манере Г. де Роша, объясняя это истинным явлением суперчувствительности.