Большая и чистая Любовь
Шрифт:
– А это Пенсиваль. Но мы его зовем просто Пенси.
– Ага, значит, Пенси… главное – не перепутать и последние буквы местами не поменять.
Пенси хотел что-то сказать, но Люба вдруг продолжила:
– Кстати, а пенсионную реформу не вы придумали? А то может, напакостили и в другой мир свалили? Пока бабульки не собрались и не отдубасили. Они такие, они могут. Вы не смотрите, что на вид хилые да слабые. По утрам в час пик в автобусе с тележками и поубивать могут за сидячее место.
Лютик понял, что пора спасать ситуацию, которая становилась все напряженнее и выдал:
– Знакомьтесь, это Любовь. Большая и чистая! – патетично заявил он.
– Ну уже не такая уж чистая, – посокрушалась Люба, разглядывая натянутую на нее мантию Лютику, которая явно пострадала от лежания в центре пентаграммы.
– Любовь – моя невеста! – тем не менее продолжал Лютик.
Я прикрыл лапой глаза. Ой что будет! Оно конечно, клин клином вышибают, но такого его семейство не переживет. Люба явно тоже хотела что-то возразить, но потом до нее что-то дошло и она вдруг поддержала его:
– Да, именно!
– И откуда же вы взялись? Как вы познакомились? – подозрительно спросила Амалия.
– Я ее вызвал… – начал было Лютик, но Люба его перебила.
– На сайте знакомств. Да, на Мамбе. Скажи же! – подтолкнула его Люба.
– Да, она из другой страны. С Мамбы, да. – продолжал развивать мысль Лютик.
– Ты б еще сказал, что с Мумба-Юмбы! – шепотом прошипела ему Люба.
– А что, красивая! Большая! – восхищенно выдал Ленин, глядя на девушку снизу вверх.
А Амалия упала в обморок.
Глава 5
Падать в обмороки Амалия умела профессионально. Делала это изящно, красиво и всегда к месту. И ко времени. Лютик кинулся было к сейфу за успокоительной настойкой, но тут же вспомнил, что она как бы… внезапно закончилась.
Конец ознакомительного фрагмента.