Большая игра (Британская империя против России и СССР)
Шрифт:
Уркварт, естественно, объявил, что Пальмерстон подкуплен русским золотом, и продолжал курировать поставки оружия на Кавказ и разоблачать пророссийских заговорщиков. Основал сеть комитетов по международным делам, занимавшихся системным распространением русофобии в Британии. Про комитеты эти однокашник Уркварта по Оксфорду, знаменитый экономист Джон Стюарт Милль сказал, что они объединяют элиту британской нации. В 1855 году Уркварт основал журнал «Фри Пресс», потом переименованный в «Дипломатик Ревю». Основным направлением его была антирусская пропаганда, постоянным сотрудником его — некто Карл Маркс, отдельно от своих классических трудов отличавшийся особой «любовью» к России. Что касается комитетов Уркварта, то они по своему составу, духу и влиянию на политику буквально являются прародителями нынешних многочисленных «международных комитетов», «неправительственных организаций», заточенных на «цветочные» и не очень цветочные революции. Сравните:
«Московия была вскормлена и выросла в кровавой и омерзительной школе монгольского рабства… В конечном счете Петр Великий создал систему универсальной агрессии. Он соединил ловкость монгольского раба с притязаниями монгольского владыки, которому Чингисхан передал в наследство по завещанию дело завоевания всей земли» [48] .
«Сегодня худшее из худшего, что касается бесчеловечности, обрушивается на крохотную часть Кавказа. Если Европа возвысит свой голос, она спасет уверенность в себе, свою душу и свой проект содружества народов, которое собирается повернуться спиной к ужасам XX столетия. Российские войска — это армия оккупантов» [49] .
48
Marx К. Secret Diplomatic History of the Eighteenth Century and the Story of the Life of Lord Palmerston / Ed. by L. Hutchinson. L., 1969.
49
The Times. 2002.
Что касается собственно Кавказа, дело Уркварта не прерывалось практически никогда.
«Стремление России подчинить Кавказ мы должны рассматривать как крестовый поход силы против права, совершенно несовместимый с законами цивилизованных наций… Цивилизаторская миссия здесь принадлежит Англии, законному лидеру конституционной свободы во всем мире, могучему оплоту против деспотизма» [50]
«Терроризм является ответом на отказ Кремля удовлетворить справедливые требования чеченского народа, который добивается независимости или, по крайней мере, автономии» [51] .
50
Spencer Ed. Travels in the western Caucasus. Vol. 1. L., 1838.
51
Выступление сенатора Дж. Маккейна. 2004. 21 сентября.
Замените здесь слово Англия другим — Америка… Вся современная западная публицистика, посвященная российской политике на Кавказе, — всего лишь плагиат стосемидесятилетней давности. Единственное отличие — предшественники свои мысли выражали четче.
«Эта крепость — Кавказ — представляет для Англии более важную точку опоры, чем Турция. Там мы могли бы в любое время и за пустячную цену, благодаря воинственному расположению населения, его нехитрым привычкам и воздержанному образу жизни сформировать и вооружить двести тысяч храбрейших в мире воинов, способных, в случае крайней необходимости, дойти с огнем и мечом до самых ворот Москвы» [52] .
52
Spencer Ed. Op. cit.
Вот оно, истинное предназначение кавказских народов в глазах «могучего оплота против деспотизма». Заслугой господ Уркварта и компании в судьбе черкесов является то, что, вооружая и натравливая их на Россию, они довели дело до практического исчезновения этого народа на Кавказе. Слабость Уркварта в географии и меньшая доступность спасла тогда Дагестан и Чечню. Избавила их от гуманитарной опеки британских игроков в самый первый, самый жесткий период Кавказской войны. В результате народы Чечни и Дагестана сохранились до сих пор как самые многочисленные на Северном Кавказе.
Давно на почве европейской, Где ложь так пышно разрослась, Давно наукой фарисейской Двойная правда создалась: Для них — закон и равноправность, Для нас — насилье и обман, И закрепила стародавность Их как наследие славян. И то, что длилося веками, Не истощилось и поднесь И тяготеет и над нами — Над нами, собранными здесь… Еще болит от старых болей Вся современная пора… Не тронуто Косово поле, Не срыта Белая Гора! А между нас — позор немалый — В славянской, всем родной среде Лишь тот ушел от их опалы И не подвергся их вражде, Кто для своих всегда и всюду Злодеем был передовым: Они лишь нашего Иуду Честят лобзанием своим. Опально-мировое племя, Когда же будешь ты народ? Когда же упразднится время Твоей и розни, и невзгод, И грянет клич к объединенью, И рухнет то, что делит нас?.. Мы ждем и верим провиденью — Ему известны день и час… И эта вера в правду Бога Уж в нашей не умрет груди, Хоть много жертв и горя много Еще мы видим впереди… Он жив — верховный промыслитель, И суд его не оскудел, И слово царь-освободитель За русский выступит предел.Федор Тютчев.
СЛАВЯНАМ.
Начало мая 1867 года
II. Срыв. От Афганистана до Крыма
«Англия существует до тех пор, пока она владеет Индией. Не найдется ни одного англичанина, который станет оспаривать, что Индию следует охранять не только от действительного нападения, но даже от одной мысли о нем. Индия, как малое дитя, нуждается в предохранительных подушках, и такой подушкой со стороны России является Афганистан» [53] .
53
Curzon G. Russia in Central Asia. L., 1889.
Афганистан. Одна из самых нищих стран мира, где нет никаких разведанных полезных ископаемых. Через него не проходят никакие мировые торговые пути, если не считать нынешнего наркотрафика. Какая-то прореха на человечестве. Каким образом эта несчастная страна раз от раза в течение уже второго столетия становится осью мировой политики и мировой истории? Вследствие чего, собственно, она и стала такой несчастной…
Стало быть, Афганистан, считавшийся главными воротами в Индию, англичане решили сделать главным барьером на пути пресловутой русской экспансии.
«Географическое положение Афганистана и особый характер народа придают этой стране важное политическое значение в делах Центральной Азии, которое едва ли возможно переоценить» [54] .
Что касается географического положения, здесь все понятно. Теперь что касается характера народа и внутреннего устройства. С конца XVIII века, после распада дурранийской державы и смерти ее создателя Ахмад-шаха Дуррани Афганистан погрузился в непрерывные внутренние междоусобицы, подогреваемые англичанами. С другой стороны, в силу этой слабости, Афганистан перестал угрожать набегами кому-либо — в первую очередь Индии. Глава первого британского посольства Монстюарт Эльфинстон еще в 1809 году отметил обстоятельства, остающиеся актуальными и по сегодняшний день.
54
Энгельс Ф. Афганистан // Маркс М., Энгельс Ф. Соч. 1-е изд. Т. XI. Ч. II.
«Внутренне самоуправление племен настолько хорошо отвечает требованиям афганцев, что на жизни простых людей никак не сказывается полный паралич королевской власти» [55] .
«В Афганистане так называемые военные лорды получают надлежащую поддержку, чтобы оказать содействие в американской борьбе с талибами и помочь Соединенным Штатам определить местонахождение Усамы бен Ладена. Однако данная схема работает не на благо построения государства, а является традиционной политикой лавирования между различными центрами власти в децентрализованной стране» [56] .
55
Elflnstone М. An account of the kingdom of Caubul and its dependencies, in Persia, Tartary, and India; comprising a view of the Afghan nation, and a history of the Dooraunee monarchy. L., 1815.
56
Эллисон. P. Интервью Первому каналу. Лондон, 2004. Июнь.
Именно Эльфинстон и подписал первый союзный англо-афганский договор с шахом Шуджахом, направленный тогда еще против Франции и Ирана. Однако чуть ли не на следующий день после подписания договора Шуджах был свергнут и с тех пор скрывался во владениях Ост-Индской компании, периодически совершая вылазки с целью вернуть себе власть. В Кабуле утвердился Дост Мухаммед, который, ввиду непрерывных угроз со стороны поддерживаемого англичанами Шуджаха, в конце концов вынужден был обратиться к России. Позднее он сказал Александру Бернсу, выдающемуся британскому игроку Большой Игры, которого направили в Кабул для переговоров: