Чтение онлайн

Во время войны за независимость Швеция испытывала большие проблемы с поставками соли, что нанесло сильный удар по засолке сельди. Дело даже не в продаже сельди в другие страны — основным продуктом питания населения Швеции была рыба. Понятно, что шведы начали солить рыбу с меньшим количеством соли. В результате она по такой технологии получалась не соленой, а квашеной. Поскольку альтернативы не было, приходилось есть эту полупрогнившую квашеную селедку. Так появился шведский деликатес — сюрстрёмминг. В конце XIX века автор одной поваренной книги насмешливо писал: «Они (любители сюрстрёмминга) находят ее изысканнейшим деликатесом, но на банкете ее подадут лишь в том случае, если хозяин пожелает есть в одиночестве или, быть может, позовет гостей без носа». В наше время сюрстрёмминг — пища шведских бедняков, так же как и суши — пища японских докеров, пицца — пища итальянских пастухов, — считается деликатесом, блюдом высокой кухни.

Таким образом, на 1523 год Ганзе удалось нанести серьезное поражение своему противнику — Дании. От Копенгагена оторвали Швецию. Сам Кристиан II был низложен и бежал в Нидерланды, в Дании же началась междоусобица, «графская распря». Однако были и минусы. Значение Нидерландов в Балтийской торговле сильно возросло, и Ганза, тратя ресурсы на войны и противостояние с императором, помешать такому положению дел не могла. Однако Любек надеялся поправить свои дела за счет новообразованной Швеции. Согласно договору с Вазой, Ганза имела теперь право беспошлинной торговли в четырех главных городах королевства: Стокгольме, Або, Кальмаре и Сёдерчёпинге. Ганзейские корабли исключались из таможенного досмотр, и имели право на ввоз в Швецию предметов роскоши и изделий из благородных металлов. Кроме того, Швеция должна была расплатиться за помощь в восстании и войне, а это ни много ни мало — 116 482 золотые любекские марки. В обеспечение Ганза забирала себе остров Борнхольм на 50 лет либо — если шведы смогут расплатиться раньше — до полной выплаты долга. Такова была цена независимости и восшествия на трон Густава Вазы.

Стоит также упомянуть еще об одном событии, произошедшем в первой четверти XVI века, которое имело далекоидущие последствия для Балтийского региона. В 1525 году герцог Альбрехт Бранденбургский распустил немецкий орден крестоносцев и отписал себе Пруссию в наследственное владение. Оставшаяся же часть ордена стала конфедерацией собственно орденских земель, а также сети епархий — Курляндской, Рижской, Дерптской, Эзель-Викской и т. д. Магистр Ливонского ордена Вальтер Плеттенберг стал вассалом и имперским принцем императора Карла V, а в самой Ливонии была объявлена свобода вероисповедания для отдельных государств. Уже к концу 1530-х Ливония стала аморфным содружеством государств, где начались центробежные устремления, и она слабла год от года.

В этой ситуации Ливония с 1540-х годов стала объектом пристального внимания польско-литовского государства и России, которые претендовали на раздел и завоевание этих земель. Вообще, Москва год от года все активнее участвовала в борьбе за господство на Балтике. Так, в 1554–1556 годах русские вели войну со Швецией, во время которой осадили Выборг и опустошили всю Южную Финляндию. Однако мир был заключен на условиях статус-кво, так как русские просто продемонстрировали силу своему беспокойному соседу.

А в январе 1558 года царь Иван Грозный вторгся в Ливонию с большим войском. В мае пала Нарва, в июле русские вошли в Дерпт, в сентябре того же года (это месяц, когда Елизавета Тюдор вошла на престол) русские осадили и взяли крепость Ринген.

Надо сказать, что русские начали войну без какого-либо плана. Боевым действиям предшествовали довольно длительные переговоры, где Москва настаивала на выплате дани, на свободном пропуске иностранных специалистов в Россию и на преференции в торговле. Поскольку ливонцы не приняли ни один из пунктов, Иван Грозный решил провести показательную акцию устрашения. Однако она оказалась сродни камушку, который сдвигает горы.

Успехи Ивана оказались для Дании и Швеции ушатом холодной воды. И тут надо понимать следующее. Как мы говорили выше, для Ивана война с Ливонией была своего рода операцией «принуждения к миру», главные свои цели русские видели на юге в борьбе с Крымом. Начав войну в Прибалтике, Иван тем самым хотел уважить и еще больше привязать к себе новгородское и псковское купечество, ну и получить от прибалтов «отступные», поэтому, как бы странно это ни прозвучало, поход в Ливонию не имел каких-то глобальных стратегических целей.

Однако другие балтийские страны, прежде всего Швеция и Дания, увидели в этом русском блицкриге появление новой балтийской державы, которая, обладая многочисленным и неплохо вооруженным войском, вполне может в будущем побороться и за господство на море. И все последующие действия датчан и шведов были выстроены в логике именно этого понимания, то есть они перенесли свое мышление, свое видение ситуации на все русские действия и противодействовали России именно исходя из своих оценок происходящего.

Дания попыталась захватить у Ливонского ордена опорный пункт — остров Эзель. Если бы датчане захватили этот остров, они обладали бы в южной части Балтийского моря такой цепью стратегических пунктов, которая могла позволить им от центра страны у Эресуна через провинции Сконе и Готланд достигнуть входа в Финский залив, и Балтика почти полностью становилась бы «датским озером».

В свою очередь шведы в 1561 году смогли склонить Ревель вместе с примыкающими областями Эстляндии (по своей территории почти целиком соответствовавшей нынешней Эстонии) подчиниться Швеции.

Что касается Ганзы, то изначально Любек соблюдал нейтралитет, но после захвата Ревеля (который до этого входил в Ганзейскую лигу) решил в 1562 году поддержать Данию в войне против Швеции (улыбка судьбы, ведь Швецию 40 годами ранее Любек создал своими собственными руками), не мешаясь в ливонские дела. Окончательно договор Любека и Дании был оформлен в 1563 году. Согласно его положениям, Любек выделял Копенгагену 140 тысяч талеров, в обмен на которые датский король обязывался начать войну со Швецией. Но Дания была обязана в ходе войны возместить эти расходы Ганзе с захватов на шведских землях.

Началась Северная Семилетняя война (1563–1570), где Дания, Польша (вернее отдельно взятый польский Данциг) и Ганза выступили против Швеции, тогда как в Ливонии продолжалась война «всех против всех». На территории Прибалтики вели войну остатки ливонской конфедерации, Россия, Литва (отдельно от Польши), Дания и Швеция. Швеция претендовала на восточную часть ливонского наследства, ВКЛ — на западную. Этим оказались недовольны Дания, Россия и Ганза, которые считали себя обиженными результатами первой дележки ливонского наследства. И тут же сложился новый альянс: Москва, Любек и Копенгаген против Стокгольма и ВКЛ. В 1563 году Швеция, начав войну с Данией и Ганзой, решила в Прибалтике опереться на Россию, и шведский король Эрик XIV решил полностью изменить свою политику. Он подписал договор с русскими «пакт Грозного и Вазы», согласно которому Эстляндия делилась на сферы влияния: Ревель и Пернов (Пярну) отдавались на откуп шведам, Нарва и Дерпт — русским.

В это же самое время на Балтике появился новый важный игрок — Англия. Англичане наладили выгодную торговлю с Россией, сбывая ей оружие и военные припасы в обмен на ресурсы (император Фердинанд I в гневном письме перечисляет: Англия поставляет в Россию ружья, мелкозернистый порох, пушечное железо, амуницию, зажигательные смеси (fire oil) и т. д.). Эти действия сильно не понравились Швеции, Дании, Ганзе, Польше и Священной Римской империи, и гром грянул в 1565 году, когда датский король Фредерик II специальным указом закрыл Зунды и Бельты для английских купцов. Обвинение было стандартным — снабжение оружием Швеции и России, а также неуплата Зундских пошлин. Вполне возможно, в деле была замешана и Испания, поскольку Филипп II, ставший уже королем Испании, теперь усиление торговых позиций Англии не приветствовал.