Чтение онлайн

В начале 1990-х страна, некогда великая империя, погрузилась в экономическую депрессию и, кроме того, находилась в достаточной изоляции от материка. Кантона приблизил Британию к Европе. Действие фильма Лоуча, трогательного и местами сентиментального, происходит в современном Манчестере. Появление на экране футболиста вызывает визуальный шок: мрачный город, среди тучных, одутловатых местных фанатов — невозможно красивая фигура. Но в 1992 году шок был еще сильнее.

Английский футбол тогда был таким же потрепанным, как и сама Англия. «Скучным, иногда грязным занятием» называет игру той поры Оклер, известный, кстати, не только как журналист, но и как инди-музыкант, выступавший под псевдонимом Луи Филипп. Он три года путешествовал по Британии и Франции, собирая материал для своей обстоятельной, честной, хотя местами претенциозной, книги. И, кроме того, часами заставлял себя пересматривать видеозаписи матчей с участием Кантона.

Британские команды того периода состояли преимущественно из «одноногих защитников, любителей силовой борьбы, и гигантских центральных полузащитников, вообще не понимающих, что такое футбол». Игроки зачастую попросту барахтались в грязи. Недоверие к тому, что называлось «континентальным стилем», было настолько велико, что даже после того, как Кантона помог «Лидсу» выиграть важный титул, футболиста продали в «Манчестер Юнайтед» всего за 1,2 миллиона фунтов. Узнав цену, тренер клуба Алекс Фергюсон недоуменно спросил у своего ассистента Брайана Кидда: «Ему что, отрезали ногу?» Когда Эрик ушел, сын тренера «Лидса» Говарда Уилкинсона, заключившего сделку, расплакался.

Но Кантона оказался достаточно сильным и выдержал все неистовство английского футбола. «Люди не понимают, каким выносливым он был», — пишет Оклер. Француз оказался способным не только преодолеть бешеный напор, но и создать из него порядок. В Англии много лет не было такого игрока. Казалось, он всегда знал, в какой точке поля находятся остальные. Мог почти незамеченным пробраться между линиями защитников и полузащитников и отправить мяч туда, куда хотел, с той скоростью и по той траектории, какие задумал. Пока вокруг него бесновались гиганты, он спокойно делал свое дело.

Фергюсон сказал Оклеру, что Кантона — один из тех игроков, которые «учат тому, что ты не знал о футболе и чему невозможно научиться, потому что до их появления никто и представить не мог, что такое возможно».

С тех пор английский футбол обогатился Деннисом Бергкампом, Джанфранко Дзолой, Тьерри Анри, Криштиану Роналду. Но в начале 1990-х футбол высочайшего уровня стабильно демонстрировал только Кантона. Он был именно тем игроком, которого искал Фергюсон. Тренер понимал, что «Юнайтед», в последний раз выигравшему титул лиги в 1967 году, пора отказаться от традиционного британского стиля. Француз показал и ему, и молодежи вроде Райана Гиггза и Дэвида Бекхэма, как это сделать.

По словам Фергюсона, он приобрел «идеального футболиста в идеальную команду в идеальный момент». И, возможно, успех в «Юнайтед» Кантона, не самым красивым образом покидавшего почти все другие клубы, — главный триумф тренера, не менее важный, чем победа в Лиге чемпионов. Наставник быстро подобрал ключ к простой натуре спортсмена — всегда принимать его сторону, даже если тот не прав.

Но француз оказывал влияние на английский футбол не только на поле, но и за его пределами. Он отличался от других. Так, почти все игроки называют себя «профессионалами», а Кантона считал себя художником. Не случайно Лоуч сделал его практически соавтором. Кажется, играющий самого себя футболист использует фильм, чтобы поведать зрителям что-то важное.

Кантона разбирается в искусстве: занимается живописью, фотографией, пишет пьесы, читает стихи, Говорят, будто однажды чуть не перешел во французский клуб, получив в подарок от его президента работу Хоана Миро. Свою работу он также рассматривал в качестве одной из форм искусства. Однако, по мнению Оклера, для Кантона «художник» — это тот, кто абсолютно свободен в средствах самовыражения. И, провозгласив себя таковым, француз стал воспринимать игру как перформанс.

Профессионал нацелен только на то, чтобы просто выиграть. А Кантона стремился продемонстрировать себя фанатам. Его раздражало, что во Франции болельщики, как правило, равнодушны и критичны. Английские зрители ему нравились больше: их так много, они такие шумные и сидят так близко к полю. «Всего через два месяца я чувствовал себя как дома, — вспоминает футболист. — Теперь, когда я овладел мастерством водить машину по неправильной стороне дороги, мне ничего не страшно».

Профессионал, которого не интересуют фанаты, проигнорировал бы оскорбление Мэтью Симмонса, нанесенное ему в «Кристалл Пэлас» в 1995 году. А Кантона вскочил на трибуну и ударил болельщика ногой. Для него драка была поступком художника. И пас мимо защитников, выполненный пяткой, тоже расценивался как самовыражение. Впрочем, как и неудачная попытка научиться играть на трубе, когда его на девять месяцев отстранили от игр за побоище с Симмонсом и внезапные вспышки агрессии.

Оклер изо всех сил пытается защитить футболиста от английских ксенофобов, тем не менее его книга свидетельствует о том, что карьеру француза сопровождала серия эпизодов насилия. Он дрался с товарищами по команде, кидался на болельщиков, сражался почти со всей командой соперников после матча, уложил кого-то из противников приемом дзюдо, сломал ребро телерепортеру и т.д.

Болельщиками «Юнайтед» несдержанность кумира воспринималась как часть его обаяния. История клуба, как и самого Фергюсона, делится на два периода: «до» и «после» Кантона, который не только научил команду играть в «континентальный футбол». Он изменил идентичность клуба.

Возможно, тут ключевым моментом стала пресс-конференция, проведенная после инцидента с Симмонсом. Перед толпой журналистов, ожидавших извинений за выходку, ставшую самым ужасным событием в жизни Британии после гитлеровских бомбардировок, он сказал следующее (комментарии в квадратных скобках принадлежат Оклеру):

«Чайки [глоток воды] следуют за траулером [откидывается назад, улыбается, делает паузу], потому что им кажется [снова пауза], что сардины [еще одна пауза] начнут из него выпрыгивать [как будто сомневается] в море [улыбается и кивает]. Большое спасибо».

Представители прессы захохотали — Художник устроил еще одно представление! Титры в конце фильма Лоуча сопровождаются видеозаписью той речи. Она — весь Кантона. Творец, бросающий вызов миру.

Больше всего фанатам «Юнайтед» и Фергюсону в этом выступлении понравилось полное отсутствие раскаяния. Обаяние Кантона заключалось в том, что он делал все что вздумается, не заботясь о мнении окружающих. Футболист без сомнений отвергал целый мир и отказывался от старых друзей, едва заподозрив их в предательстве. С тех пор такой принцип взял на вооружение сам Фергюсон: «Если вы не с “Манчестер Юнайтед”, значит, вы против нас». Неудивительно, что тренер, который до сих пор дружит с бывшим подопечным, рассказывает истории о его агрессивных выходках как о забавных случаях. Он на самом деле восхищается яростью француза.

Оклер сказал мне: «Дело в том, что Кантона видит мир исключительно в черно-белых тонах: если ты со мной, тогда ты — мой лучший друг. Иначе ты — мой враг. Думаю, здесь кроются серьезные поведенческие проблемы. В случае Алекса это, скорее, расчет. Кантона стал одним из тех элементов, что помогли Фергюсону создать стиль “Манчестер Юнайтед”».

В фильме Лоуча француз также выступает в роли талисмана, защищающего почтальона и других фанатов «Юнайтед» от враждебного мира. В кульминационной сцене десятки болельщиков клуба в масках Кантона и под его руководством разносят в щепки дом плохого парня, чтобы помочь товарищам. Насилие на службе правосудия — составляющая этики, которую исповедуют игрок и его тренер.

Однако после инцидента с Симмонсом Кантона незаметно изменился и почти перестал использовать для самовыражения насилие. Тренируя детей во время вынужденной отставки, он говорил: «Если получишь желтую карточку, тихо отойди и не спорь с арбитром». Выигрывая два последних титула в составе «Юнайтед», футболист и сам старался следовать данному правилу.

Но он ни разу не выиграл ничего более существенного. В победный для сборной Франции 1998 год он должен был выступать ее центрфорвардом. Но когда понял, что придется быть на подхвате у Зинедина Зидана и Юрия Джоркаеффа, отказался ехать на чемпионат мира. Вот почему, по словам Оклера, его очарование до сих пор не померкло только в Англии. В своей стране Кантона так и не стал культовым спортивным персонажем. Если бы он и принял участие в международном турнире, мешая Зидану или создавая раскол в команде, французской легенды из него могло не получиться.