Чтение онлайн

— Через трое суток мы покидаем базу. К этому сроку вы должны закончить. Заодно увезёте с собой наземную команду. Вижу, они соскабливают старый рисунок?

— Да, сэр. Новое имя, новая удача.

Дедмон кивнул.

— Разумно. Всего хорошего, лейтенант. После того, что произошло вчера, действительно придётся задержаться здесь дольше, чем мы рассчитывали. И потрудиться как следует. Счастливого полёта.

О'Севен облегчённо выдохнул, и в этот момент главный механик вернулся с четырьмя тайками, одетыми в рабочие комбинезоны и волосами, убранными под платки.

— Лейтенант, эти дамы помогали поддерживать чистоту на базе и в ангарах, сейчас я полностью вверяю их вам. Они отмоют палубы, переборки и проходы. Им ежедневно платят из фондов базы и кормят.

— Кормят? Надеюсь, как следует, а не объедками?

— Сэр! — он выглядел не на шутку обиженным, — дамы питаются по сержантскому довольствию.

Про себя главный механик поставил О'Севену ещё один плюс. Не каждый молодой офицер задумается об этом моменте.

— Ведра, горячая вода, мыло, чистящее и щётки сейчас принесут. Грязную воду можно выливать через шахту носовой стойки. Наберём ещё. Мои люди будут чистить снаружи. Краску доставят сегодня. Кроме того, я договорился о поставке кожи. Здесь можно добыть очень хорошую кожу. Как только её привезут, дамы постараются привести в порядок кресла. Ещё я принёс для вас и экипажа рабочие комбинезоны. Тут пахать и пахать.

Лейтенант принялся собирать мусор, заполнявший кабину, в мешок. В какой-то момент он приостановился и провёл рукой вдоль приборной панели.

— Не бойся, «Медуница», — прошептал он, — мы ещё сделаем тебя настоящей красавицей.

Почти после двух месяцев среди вони гниющих джунглей и липкой грязи аромат свежеуложенного асфальта был истинным наслаждением. Индийский инженерный батальон дошёл до них накануне ночью, и сейчас они как раз заканчивали разравнивать щебёнку на восстановленной дороге к Мандалаю. Ещё две роты этого батальона занимались постройкой нового моста через Иравади.

Капитана Голконду не собирались направлять в Мьичину. После двух месяцев миномётных обстрелов и непрерывных атак от конвоя не осталось практически ничего ценного. Вместо этого его отделение станет охранять свежепостроенный мост. Генерала Мозеса хватил бы удар, прочитай он новые наставления. Он хорошо умел атаковать врага в наступательных боях, прочёсывать джунгли, искать и уничтожать вражеские части. Теперь всё было по-другому. Поезжай по деревням, задружись с местным населением, охраняй их от партизан. Отгоняй партизан от жилья, пусть сидят в джунглях. Со временем они убьют их всех. Помни золотое правило. Пятнадцать процентов людей поддерживают тебя, пятнадцать врага, и семьдесят процентов просто хотят спокойно жить. Таким образом, если твое присутствие будет означать спокойную жизнь, эти семьдесят процентов станут союзниками.

Голконда обоснованно считал, что ему и его людям это удалось как немногим другим. Они продержались здесь два месяца. Точно так же, как десятки небольших блок-постов вверх и вниз по дороге. Австралийский экспедиционный корпус заслужил славу в этой кампании, даже если стратегические задачи были сформулированы немного неверно. Случались ошибки, но из них сделают соответствующие выводы. Например, новую пехотную винтовку. Показательно, сколько из его бойцов меняли «Ли-Энфилды» на трофейные «Арисаки». Но и поводов для гордости хватало.

Иногда капитан получал приказы, выполнять которые было одно удовольствие. Сегодня тот самый случай. За последние несколько часов пришло несколько распоряжений, и все хорошие. Во-первых, решение списать и разобрать «Худ» отменили. Во-вторых, корабль приказано готовить к походу — его следует отвести в Британию и вернуть Королевскому флоту.

В Портсмуте открывали военно-морской музей, и британцы попросили передать «Худ» в качестве центра экспозиции. Она присоединится к другим известным кораблям, включая «Викторию» и «Уоррирора». Запрос пришёл с пометкой от американцев. Они сказали, что сочтут передачу линейного крейсера в Центр военно-морской истории «весьма дружественным шагом»; и в обмен предложили забрать на разбор один из своих списанных линкоров, чтобы индийская промышленность не пострадала от потери ценного металла. А ещё ему разрешили взять с собой Индиру и детей. Он оставил Британию почти двадцать лет назад и с тех пор там не бывал. Было бы интересно увидеть, что за это время изменилось. По общему мнению, страна быстро оправлялась. Ушли долгие годы вынужденной экономии, вернулся достаток. Лэдоун мимоходом задумывался, что там с их фамильным имуществом. Он был единственным выжившим наследником, брат и сестра погибли на войне, а о других членах клана он ничего не слышал.

Как бы там ни было, он мог показать жене свою родину и дать детям некоторое представление о том, откуда часть их корней. Получится хороший тур, пока они вернутся. О тратах можно было не беспокоиться. Хотя зарплаты на флоте отнюдь не королевские, Индира происходит из богатой семьи, и хватит на всё. Он снова сможет зайти в паб снова, увидеть Трафальгарскую площадь и Лондонский Тауэр, где казнили Галифакса. И наконец-то поест сосисок, которых ему так не хватало в Индии. Иногда капитан Лэдоун думал, что готов убить за хорошую британскую сосиску.

Невесты всегда выглядят прекрасно, это закон мироздания. Посылка с платьем прибыла без повреждений, его подогнали по фигуре Клавдии, и теперь она стояла в нём рядом с Тони Эвансом. Вечером швея снова переделает платье, и завтра его наденет другая невеста, чтобы выглядеть подобающе в день свадьбы. Тони был в парадном тёмно-синем мундир морских ВВС, их сопровождал почётный караул. Решение остаться в России далось одновременно и трудно, и легко. Трудно, потому что он будет жить в непривычной стране, легко, потому что остаётся с Клавдией.

Он уже открыл в Петрограде своё дело. Оказалось, что пицца — прекрасное блюдо для кафе в стране, где денег пока немного, а съесть что-нибудь необычное, чтобы забыть двадцать лет лишений. Заведения в северной столице были переполнены, и скоро откроются новые в Москве. А чтобы доставлять продукты из сёл, Эванс создал транспортную компанию из списанных армейских грузовиков. Скоро он свозит Клавдию к себе домой, чтобы представить её семье и городу. Их дети вырастут как Калугины, так как от её рода никого не осталось и продолжить фамилию некому, а Эвансов в Южной Каролине много.

Их приезд совпадёт с началом сезона охоты на оленей. В штате, где первый день охоты — всеобщий праздник, такой стрелок как Клавдия станет за пару часов местным героем. Эванс слушал православную свадебную церемонию и думал, что ему очень повезло.

Осталось пройти сотню километров, может, немного больше. Колонна до сих пор двигалась. Уцелевшие армейские части шли во внешнем охранении, отбивая атаки русских войск и партизан. Гражданских лиц, некомбатантов и припасы везли в середине. Целая страна отступала в поисках приюта, где можно выжить. Плотнее всего прикрывали драгоценный технический персонал, специалистов, способных спроектировать и построить заводы для биологического и химического оружия. Они были пропуском в убежище.

В начале марша у Моделя было более семидесяти тысяч человек — вдвое больше, чем он сам ожидал. Сейчас осталась едва ли половина, даже при том, что позже к нему присоединялись другие. Первая сотня километров была самой тяжёлой. Его попытка отвлечь внимание провалилась. Русские штурмовики — «Сухие» и тяжёлые двухмоторные «Ильюшины» день и ночь терзали его колонну ракетами и напалмом. Тем не менее, они дошли до гор, хотя всего лишь поменялся источник бед. Горы убили почти столько же людей, сколько авиация. Холод, обвалы, невозможность сохранения правильного порядка движения на узких извилистых дорогах. Тем не менее, они прорвались и вышли на открытую местность в районе к северу от Тбилиси. Оставался прямой путь до иранской границы [120] .