Чтение онлайн

Шшак!

— Господин президент, вам больше негде прятаться.

Тетива растягивалась все сильнее, словно мое тело бросило все ресурсы на борьбу с ней. Вот она поравнялась с плечом, потом с грудной клеткой. Я крепко, как в тисках, сжимал лук, и казалось, что рука срослась с его деревянной рукоятью. Тетива сильно впивалась в пальцы, но я заводил ее все дальше. Она уже дошла до носа, ни разу не дрогнув на своем пути. И вот я до предела натянул тетиву, как настоящий охотник. Теперь мой лук стал опасным оружием. Но меня не захлестнула радость, дыхание не участилось. Я справился с луком, но праздновать победу было не время, настало время охоты. А охота — дело серьезное.

Раздался шорох кожаных ботинок. На этот раз снаружи, в коридоре.

Шшак!

Я выступил из засады и увидел Морриса. Я сделал всего один шаг и застыл, крепко держа в левой руке лук, а в правой — стрелу на натянутой до щеки тетиве.

Моррис меня сразу же заметил. Подался в мою сторону, но тут же остановился с удивлением на лице.

Я выстрелил.

Как в замедленной съемке, идеально направленная стрела пролетела через коридор, и от меня не ускользнули ни легкие колебания ее оперения, ни подрагивание разрывающего воздух древка. Моя стрела неслась к цели как смертоносная ракета.

Стрела попала Моррису в грудь. Отличный выстрел.

Но ничего не произошло. Стрела ударилась чуть выше сердца и отлетела в сторону, будто палочка, брошенная ребенком.

Моррис в смятении отшатнулся и посмотрел вниз. Потом он поднял на меня торжествующий взгляд и злорадно улыбнулся.

— Так-так, — проговорил он, слегка опустив пистолет. — А вот и мистер Маленькие Ботинки.

Я не верил своим глазам. Я двигался беззвучно, укрывался в засаде, натягивал тетиву до упора, и все равно проиграл. Моррис стоял передо мной жив и невредим.

— Ты доставил мне немало хлопот, малыш. Но пришло время взрослым заняться своими делами.

— Вчера вы могли так сказать, но не сегодня, — услышал я собственный голос.

— Как так?

Я сглотнул и почувствовал, что меня снова охватывает злость.

— Вчера вы могли так сказать, но сегодня у меня день рождения.

Я завел руку за спину и вынул из колчана последнюю стрелу.

Моррис смотрел на меня, все так же ухмыляясь:

— Ну и что? Мне-то какое дело?

Я вложил стрелу и поднял лук.

— Сегодня из малыша я превратился во взрослого мужчину.

— Ты серьезно? — покачал головой Моррис. — Лук и стрелы против кевлара? Господи, да ты ведь и не знаешь, наверное, что это. — Он похлопал левой рукой по груди. — Бро-не-жи-лет. Дурачок!

Я принялся натягивать тетиву.

— Как хорошо, что с этого дня ты — мужчина. — Моррис поднял пистолет. — Это значит, мне не придется убивать ре…

Улыбку с его лица как ветром сдуло. Глаза расширились, а щеки побледнели.

— Ре… — Его тело содрогнулась, как от удара.

— Ре… — Он прижал руку к груди и издал странный гортанный звук.

— Ре… Ребенка.

Моррис опустился на колени, раскачиваясь из стороны в сторону, и весь напрягся, будто от удара электрошоком. Его занесло влево, он выронил пистолет и сполз по стене на пол.

Я так и стоял перед ним, с луком в руках, когда к нам подлетел президент, скользя по мокрому коридору.

Он врезался в меня, и стрела выскользнула из рук, отлетела в сторону и затерялась в груде поломанных вещей.

— Оскари, ты цел? — Президент встал рядом и мягко отвел мою руку с зажатым луком.

— Поверить не могу, какой ты смелый! Положил на лопатки Морриса, бойца президентской охраны. В нее набирают лучших солдат, а он был лучшим из лучших.

— Я… что я сделал? Убил его? — спросил я, не понимая, что произошло.

— Он был обречен, — ответил президент. — Помнишь, я говорил про осколок пули у сердца? Наверное, сегодняшние волнения сдвинули его с места.

— Я его убил? — снова спросил я президента, заглядывая ему прямо в глаза.

Лицо моего друга смягчилось.

— Нет, Оскари. Он уже был мертв. Поверь мне.

Что-то в глубине самолета заскрипело громче некуда, он последний раз покачнулся и начал сползать в глубь озера.

Плеск воды прорвался в каюту, мы посмотрели вниз по коридору и увидели, что озеро поглощает самолет и вода все прибывает. Борт номер один в любую секунду грозил сорваться с отмели и уйти на дно.

— Самолет тонет! — закричал президент. — Уходим!

— А что с Хазаром? — прокричал я, когда мы побежали обратно в кабинет президента. — Вы его связали?

— Да.

— Но он ведь утонет.

— Мы ему уже не поможем, — отрезал президент. — Времени нет, надо самим выбираться.

Он остановился у выхода и взялся за красную ручку.

— Мне важно спасти тебя, Оскари. А Хазар пусть сам о себе позаботится.

Президент повернул затвор и распахнул дверь. Холодный воздух пахнул авиационным бензином.

Но не только это прорвалось в самолет с улицы — нас встретил рык вертолета, зависшего над Бортом номер один. Внутри хорошо изолированного самолета не было слышно рокота вертушки, и я совсем забыл про нее. А теперь я не знал, что делать. Ведь люди Хазара все еще сидели там, наверху, и ждали своего начальника.

— Прыгай! — скомандовал президент.

Я посмотрел вниз, на водную гладь.

— Пошел! — президент вытолкнул меня.

Крепко зажав в руке лук, я ударился о поверхность озера и опустился под воду; президент приземлился рядом с громким всплеском. Мы вынырнули, чтобы глотнуть пропахшего горючим воздуха, и поплыли к берегу, прочь от самолета.

Над ним все так же кружил вертолет, в котором солдаты Хазара напрасно ждали, что их предводитель выполнит свою миссию и вернется на борт.

— Надо плыть под водой, — сказал я. — А то они нас увидят.

Президент кивнул, и, набрав полные легкие воздуха, чтобы не подниматься на поверхность как можно дольше, мы нырнули под воду. Проплыв пару метров, я вынырнул глотнуть кислорода и оглянулся на исчезающий самолет. Его украшенный американским флагом хвост, что так гордо возвышался над водой, уже скрылся в озере. Не было видно следа от ракеты на боку самолета, вся хвостовая часть скрылась в глубине. Казалось, что озеро заглатывает его.