Чтение онлайн

В итоге, уже войдя в пригородные районы Валанса, они заключили между собой соглашение. Куников принимал Мейсона на работу своим приказчиком и учеником, а тот должен был два часа в день рассказывать приставленному к нему писцу все, что он только знает. Кажется, что полезного может знать корпоративный работник среднего звена? Как оказалось, не так уж и мало. Счет, письмо, экономика, политика, психология людей, простейшие методы нейро–лингвистического программирования, устройство некоторых несложных приборов и так далее.

Мейсон вспомнил все, что произошло с ним за прошедшие шесть дней и, улыбаясь, продолжал идти по пыльной дороге.

— Квентин, слышишь, что говорю? — окликнул его словоохотливый Куников, как обычно, сидящий в повозке, — Мы, купцы, соль Валанса.

— Понял вас, Андрей Робертович, — согласился с ним Мейсон и, оглянувшись на далекие серые стены города, видные издалека, спросил: — Кстати, вот давно хочу спросить. А почему у вас лошадей нет, а как тягловая сила люди используются?

— А что такое лошади?

— Это прирученные четвероногие животные из травоядных, которые могут выполнять разную работу, таскать повозки и возить на своей спине людей.

— Вон, ты про что… — протянул купец и ответил: — В древних мудрых книгах сказано, что на том небесном корабле, который доставил наших предков в этот мир, были только люди, небольшой запас продовольствия, в том числе клубни картофеля, подсолнечника, лука, ячмень, пшеница и початки свежей кукурузы, а более ничего.

— Но, ведь можно попробовать приручить местных животных.

— Кого? — рассмеялся купец, вновь найдя в словах Квентина что–то смешное. — Степных антилоп или бизонов? Или может быть хищных хабарсов, зверопитонов и медведей? Наверное, пока были живы первопоселенцы, попытки сделать это, предпринимались, а мы, их потомки, уже привыкли к тому, что есть.

— Я все понял, Андрей Робертович.

— Это хорошо, что ты понятливый, Квентин. Мне давно верный помощник в делах был нужен, не просто еще один работник, а интересный человек. И как на заказ, ты, в оранжевых обносках на дорогу выбежал. Ну, чем не подарок судьбы? Так что, имеешь желание хорошо жить, держись меня. Поработаешь в лавке, потом с караваном заграницу сходишь, а там видно будет, что из тебя получится. Не упусти свой шанс, молодой человек, ведь тебе и таким как ты, насколько я понял, амнистия не светит, и придется с нами до конца твоих дней жить.

«Не упущу, — подумал Мейсон. — Я обязан выбраться из этого мира, вернуться домой, и разобраться в том, кто же меня так подставил».

Тем временем караван Куникова вошел на расположенный в десяти километрах от города постоялый двор, словно забором, огражденное от мира вечнозелеными деревьями, большое двухэтажное строение. Тридцать две грузовые повозки, по шесть тягловых рабов в каждой, одна ездовая коляска для хозяина, и двадцать охранников втянулись за ограду, и Мейсон спросил:

— Андрей Робертович, а почему мы сразу в город не входим?

— Смысла нет, Квентин, — спрыгивая с повозки, отозвался тот. — Дело к вечеру. Нам надо привести себя в порядок, а главное, переговорить с хозяином этого постоялого двора, который расскажет об имеющихся в Валансе товарах, ценах на них и городских слухах.

— Хозяин ваш друг?

— Нет, это мой постоялый двор, еще дед его построил, а семья Родриго Келареса, здешнего управляющего, так же как и охранники Илиса, мои потомственные работники.

Мейсон запомнил слова Куникова, кивнул и как привязанный последовал за ним внутрь строения. Здесь купца встречал хозяин постоялого двора, плотного телосложения человек с длинной черной косой на голове и чрезвычайно счастливым выражением лица.

— Здравствуйте, хозяин, — с поклоном обратился он к Куникову. — Все готово, баня уже натоплена, ваша комната в порядке, склады на заднем дворе просушены, крыша не течет, а загоны для рабов выметены и застелены свежей соломкой.

— Что–то срочное есть? — идя через весь обеденный зал, занимавший половину первого этажа, бросил купец.

— Нет, хозяин, — ответил Родриго.

— Хорошо. Сейчас я в баню, а вечером сделаешь подробный доклад о том, что в городе происходит.

— Понял, — кивнул хозяин постоялого двора.

Куников уже поднимался по широкой лестнице наверх, когда обернулся, посмотрел на Квентина и добавил:

— Родриго, познакомься. Этот длинный парень будет моим приказчиком. Хочу со временем в Альби лавку открыть и его там посадить.

Келарес смерил Мейсона оценивающим взглядом, подметил простенькую, с чужого плеча одежду, выданную ему купцом, стоптанные ботинки, подаренные одним из охранников, и ответил:

— Примем, как полагается, хозяин. Не извольте беспокоиться.

Купец ушел в свои апартаменты, а Квентина проводили в баню для прислуги, темное полуподвальное помещение, в котором было жарко и душно, но имелось вдосталь горячей воды. С огромным удовольствием он привел себя в порядок, получил от молодой чернявой и смешливой девчушки чистую одежду и новые сапоги, переоделся и вместе с охранниками присел в обеденном зале постоялого двора.

Не менее часа он пробовал и перебирал местные кушанья: морскую рыбу, жаренную на растительном масле, вареное и печеное мясо, картофель, кукурузу и свежий хлеб. После всего, что ему довелось пережить, он впервые почувствовал себя в безопасности и смог расслабиться.

— Квентин, — окликнул его от отдельно стоящего чистого стола в углу, спустившийся вниз Куликов.

— Да? — Мейсон привстал.

— Иди за мой стол.

Под взглядами охранников и слуг постоялого двора, Мейсон направился к купцу и сел с ним рядом, а за ним следом подошел Родриго Келарес, расположившийся напротив своего работодателя. По знаку хозяина постоялого двора молодые служанки, его дочери и наемные работницы, поставили на стол кружки, фруктовые соки и местный алкоголь, который борейцы называли бренди.

Служанки отошли в сторону, а Келарес, чуть навалившись на стол, зашептал:

— Хозяин, в Валансе сейчас военная партия сильно в гору пошла. На этих выборах вояки всех перекричат, и будет война. В воздухе витает создание союза из четырех крупнейших вольных республик. Альби уже за то, чтобы в него войти. Камор и Майрен пока колеблются, но их дожмут.

— Это верная информация? — спросил купец.

— Да, сам лично, при разговоре секретаря Городского Совета Валентина Жоффруа с генералом Аменом присутствовал. Они ничего не скрывают и прилюдно об этом говорят.

— Забавно, — протянул Куников. — Обычно о таких делах не распространяются и, на мой взгляд, здесь имеется два варианта. Первый, все, что они говорят, правда. Второй, это ложь, которая кому–то и зачем–то нужна. Как на это городские купцы отреагировали?

— Оружие, кожа и железо поднялись в цене. Кроме того, для галерного флота и армейских повозок нужны дополнительные рабы.

— Что мои городские приказчики?

— Делают то же самое, что и все. Скупают кожу и железо, и на складах придерживают для перепродажи Городскому Совету.