Чтение онлайн

— А разве вам не известно, — заметила она, — что не Совет назначает губернатора, а сам король?

— Я знаком с контрактом на продажу острова, мадам. Но если Совет назначит вас, у короля не будет никакой причины отменять его решение. Мне хотелось бы, мадам, чтобы вы видели во мне только друга. Но у меня сложилось впечатление, что вы не доверяете мне, словно я не дал вам тысячу доказательств моей верности и преданности. Стоит ли мне просить вас вспомнить те разговоры, которые мы когда-то вели здесь же наедине?

— У меня хорошая память. Я действительно вспоминаю… Вы говорили мне о вашем сердце военного человека, которое совсем не так огрубело, как могли подумать, и в котором еще сохранилось много нежности. Не так ли? В тот день вы даже были очень настойчивы, майор!

Она снисходительно рассмеялась и добавила:

— Боже мой, как мы были молоды тогда! Эти воспоминания остаются в нас и как-то скрашивают осень нашей жизни.

— Мадам, в этом краю, — заметил он с особой нежностью в голосе, — не бывает осени, вы это отлично знаете. Вся тропическая флора пользуется вечной весной. Посмотрите на деревья, которые распускают свои почки в то время, как в нашей стране они уже оплакивают опавшие листья.

— Вы красиво говорите, — сказала она одобрительно. — Но я не думаю, что вы прискакали из форта Святого Петра в замок в столь поздний час, чтобы поговорить со мной о цветах, деревьях, почках и листьях.

— Бывают в жизни моменты, когда стоит, как я полагаю, ворошить воспоминания. Это помогает людям лучше понять друг друга, и в особенности увидеть, какой дорогой следовало бы им идти, если они, конечно, совершили ошибки.

— Я не ошибаюсь, — сказала она ледяным голосом.

— Вы уверены в этом? Бывает, что в жизни люди идут по проселочной дороге или, проще говоря, по маленьким красивым дорогам, идущим вдоль главной дороги. Как часто хочется пройти одной ногой по этой маленькой дорожке, чтобы хоть немного отдохнуть, а другой продолжать шагать по большой, если обе ведут к одной и той же цели, не так ли?

— Я не хочу даже пытаться понять вас, потому что слишком устала, месье. Жаль, что все слуги спят, я хотела предложить вам выпить какого-нибудь прохладительного напитка, но, правда, я не рассчитывала на ваш визит сегодня, и…

— И все же вы должны уделить мне еще несколько минут. Никто лучше меня не знает, как вы нуждаетесь в отдыхе. Но, дорогая мадам, в вашей жизни наступил переломный момент, настолько важный, я даже сказал бы, настолько серьезный, что вы должны сделать над собой усилие, перебороть себя. Завтра для вас наступит решающий день! Вы уверены, что сделали все для того, чтобы удача была на вашей стороне?

— Речь идет не об удаче, а о предстоящих дебатах. Высший Совет вынесет решение. А я полагаю, что он состоит из честных людей!

— В таком случае, как ваш, есть всегда какая-то доля удачи, — заметил Мерри Рулз с некоторой дерзостью, потому что сдержанность Мари вызвала в нем былую горечь и разочарование.

Как это так?! Он пришел помочь ей, предложить свои услуги, он пришел как друг, как советчик, а в ответ получил холодный прием, увидел ее надменность, почти оскорбленное, даже какое-то покровительственное достоинство!

— Да, всегда есть какая-то доля удачи, — повторил он настойчиво. — Одно слово, произнесенное в неподходящий момент — и все потеряно. Вы и не заметили, как потеряли большинство голосов. Какую программу вы намерены предложить?

Она улыбнулась краем губ и подумала, что отлично поняла цель его визита: выяснить, какие обязательства она возьмет на себя перед Советом.

— Вы очень любопытны! — воскликнула она почти игриво. — Во всяком случае больше, чем я сама, потому что я еще ни на минуту не задумывалась о том, что скажу завтра. Какие обязательства? А разве я должна их брать? Да и потом, мы и весь наш скорбящий народ совсем недавно похоронили человека, сделавшего этот остров богатым и процветающим, ставшим нашей гордостью. Я была всего лишь женой этого человека, который ничего не скрывал от меня. Если я прошу согласия на то, чтобы стать его преемницей до совершеннолетия моего сына, который имеет на это полное право, разве я должна брать на себя какие-либо обязательства? Всем жилось хорошо во время правления дю Парке. Мне остается сказать только одно: я продолжу дело моего несчастного супруга.

— Вы хорошо сказали, — одобрил Мерри Рулз, — очень хорошо сказали.

— Во всяком случае, от всей души!

— Да, да, вы очень хорошо сказали, — повторил он, — но этого недостаточно. Смерть генерала вызвала настоящую революцию. И я полагаю, что вы поняли это сегодня вечером во время ссоры капитана Байярделя с колонистом Пленвиллем. Да, революцию. Дело не только в том, что люди мыслят сегодня уже иначе, чем вчера — и неизвестно, почему, но и в том, что они потребуют от преемника генерала конкретных обязательств. И если преемником дю Парке станет женщина, какова бы она ни была, люди будут, несмотря ни на что, доверять женщине меньше, чем мужчине. Нужно с большой твердостью изложить свою программу, из которой они поймут ее цели и амбиции.

— Я не проявляю никаких амбиций, требуя того, что по праву принадлежит моему сыну. Я только стремлюсь к тому, чтобы он получил принадлежащее ему по праву.

— Я понимаю вас, мадам…

Мерри Рулз опустил голову. Он не думал, что Мари будет в таком расположении духа. Она вовсе не казалась усталой, как сама об этом только что говорила, и прекрасно стояла за себя.

Он поднял голову и взглянул на вдову. Та, абсолютно владеющая собой, смотрела на него твердым взглядом, полным достоинства, без малейшего волнения.

Она сделала движение, словно хотела встать, давая этим понять, что их разговор окончен. Тогда Рулз быстро схватил ее за руку, чтобы заставить сесть на место, со словами:

— Мне хотелось бы, мадам, чтобы вы уделили мне еще минуту.

— Вы же знаете, как я устала, — сказала она, — прошу вас, говорите быстрее.

Он продолжал держать ее руку, нежно, но с таким упорством, что она была вынуждена снова присесть на банкетку. Он не выпускал ее руки, такой теплой, с шелковистой кожей, тонкими пальцами, как на полотнах итальянских художников, изображающих молящихся мадонн. Ему было очень приятно пожимать ее слегка, а так как она сидела, он осмелел и продолжил:

— Вероятно, мадам, вы забыли, что я вам тогда сказал. Вы нуждались в покровительстве, и я вам его предложил. Вы в тот день подали мне некоторую надежду, но ни разу не осчастливили меня своим обращением ко мне. Я хочу напомнить вам, что мое обещание остается в силе: я буду защищать вас.

— Очень мило с вашей стороны, — ответила она, — я не премину при случае обратиться к вам за помощью.

— Но сейчас именно тот самый случай! Мари, позвольте мне предостеречь вас! Не доверяйте советам, которые вам будут давать заинтересованные люди. Эти советы послужат только их собственным интересам.