Чтение онлайн

Валентина Петровна была вне себя от гнева. Положение спасло только то, что её ждали дела по ведению конкурса.

— Ну, смотрите, восьмой «В»! — зловеще сказала она, уходя из кабинета музыки и оставляя поникший класс в полном расстройстве. — Я этого так не оставлю.

Арина, как истинный вождь своего маленького народа, подошла к разъярённому завучу. И подставила себя под удар.

— Валентина Петровна, пожалуйста, простите, — сказала она, пронзительно, но не просительно глядя завучу в глаза. — Это я, как режиссёр, виновата, что недосмотрела. Не заметила недостатки нашей декорации. Вы простите. И пусть это по возможности не отразится на оценке нашего выступления.

Завуч с некоторым удивлением посмотрела на неё. И не нашлась что ответить.

— Э… А ну вас! — махнула рукой Валентина Петровна, в принципе незлобивая тётенька.

И удалилась из кабинета, громко хлопнув дверью.

Вот тут-то все и накинулись на Антона.

— Признавайся, это ты?! — грозно наступали на него одноклассники.

— Гуманоид, дурак, это твои проделки?

— Ты что, больной совсем?

— Зачем завучу подлянку устроил?

— Ты нам всё испортил!

Антоша, сложив ручки на груди, отступал к выходу из кабинета.

— Я хотел как лучше… — бормотал Антоша, и на его простоватом лице было написано, что сделал это, конечно, он. И что он раскаивается.

Леску Антоша обнаружил сегодня утром в каптёрке Петра Брониславовича, куда он забрёл в короткий перерыв между репетициями. Увидел моток лески, который валялся за шкафом, и понял, как он может помочь делу мафии и безопасности спектакля. Ну и помог…

Витя Рындин, забыв о том, что обычно он старался никогда не давать в обиду брата по мафии, молча стоял и смотрел, как на Антошу надвигается неминуемая жестокая расправа. Всё это время он корил себя за то, что недоглядел — и коварные «ашки» исхитрились-таки пробраться на сцену и навредить, натянув у двери леску. А тут, оказывается, свой додельный фрукт нашёлся… Услышав же Антошино признание, он и вовсе остолбенел.

— Ну, всё… — с этими многообещающими словами вперёд выступила многострадальная Зоя Редькина, которая так старалась, чтобы спектакль прошёл хорошо. И вообще так много натерпелась от Антошиных инициативных проделок…

И Антон Мыльченко понял, что ему несдобровать. Пулей он выскочил в коридор и дал дёру. Развеваясь на ветру, вылетали из-под его курточки клоки поролона, точно большие снежки, падали на пол куски ваты. Круглый Антоша худел на глазах — и бежал, бежал… С воем и улюлюканьем разъярённые одноклассники бросились за ним. И впереди летела Зоя Редькина, которая теперь уже не по-театральному, а по-настоящему жаждала отлупить его…

Костя, Витя и Арина переглянулись — и кинулись спасать несчастного. Включив первую космическую скорость, Витя Рындин понёсся на обгон разъярённой толпы. Костик и Арина догнали его уже в тот момент, когда он закрывал своим мощным телом перепуганного брата Белой Руки. Арина и Костя встали рядом с Витей.

Никто не решился бить Арину, её телохранителя и друзей. Волна отхлынула.

— Давайте всё это забудем, — сказала Арина твёрдо. — Мыльченко просто перестарался. Пойдёмте лучше в зал, смотреть, что там другие показывают.

— Мы сами сможем убедиться, объективно жюри будет судить или нет, — добавил Костик.

Измотанный бессонной ночью и театральными страданиями последнего часа, класс согласился. И те, кому не нужно было переодеваться, потянулись в актовый зал, занимать места для себя и для своих одноклассников.

Оставшись одни, братья Белой Руки вытащили Антошу из угла, в который он вжался. Зоя Редькина стояла и молчала, забыв даже разжать кулачок, который ей так хотелось обрушить на голову Антона Мыльченко.

— Если бы «ашки» пробрались к нам на сцену, когда действие нашей оперетты началось… — принялся объяснять Антон, со слезами на глазах оглядывая своих вечных спасителей. — Пробрались и стали бы вредить… Они за леску сразу зацепились бы и упали. А мы бы их тут же схватили и нейтрализовали… Вы меня ненавидите?

Антон стоял перед братьями по мафии, грустный, потерянный и растерзанный. Он ведь и правда хотел как лучше. Ну как его можно было ненавидеть?

Даже Зоя Редькина забыла обиду.

— Вы с Зоей идите переодеваться, — улыбнувшись, сказала Арина. — А мы вам в зале места займём.

— Так вы меня прощаете?! — обрадованно воскликнул Антоша, заглядывая в глаза всем по очереди.

— Мы с тобой дружим, — уточнила Арина. — Ты наш. Ты никого не предавал. А ошибаться могут все.

Вприпрыжку Антоша помчался в кабинет музыки, но притормозил, подождал Зою Редькину. Хлопнув Антошу париком по физиономии, Зоя окончательно простила его.

Витя, Костя и Арина рассмеялись и отправились смотреть представление.

А на сцене тем временем продолжалось действие трагедии. Ученики восьмого «В» всё ещё пробирались к свободным местам, поэтому ничего из того, что на сцене происходит, понять не могли. А в зрительном зале то и дело раздавался смех. Загробными голосами артисты говорили страстные монологи, взмахивали плащами и шляпами, даже бились на шпагах. Но смех не смолкал — то у одного артиста в разгар страданий отклеивались усы с бородой и падали на пол, то пенопластовая колонна в самый трагический момент обрушивалась на рыдающую артистку.

Наконец, трагедия закончилась. Арина, Костя и Витя, которые пришли позже всех и совсем ничего не поняли, переглянулись и пожали плечами.

— Ну, посмотрим следующих, — сказала Арина во время короткого перерыва между спектаклями. — И определимся, кто наши основные конкуренты.

Прибежал умытый и переодетый Антоша Мыльченко, вслед за ним Зоя. Они уселись на стулья, которые с большими боями удержали для них братья по мафии.

— Антоша — супер! — крикнул ему со своего места Федя Горобец. — Я вас видел! Убедительно играл.

Антоша засмущался, тем более что взгляды многих были устремлены на него.

Федя похвалил и Зою, но она ещё больше, чем Антоша, стеснялась и пряталась за широкую спину Вити Рындина.

Объявили начало следующего спектакля. Это была драма девятого «В» класса. Драма оказалась самой длинной из всего, что сегодня показывали. И была похожа на мыльную оперу. К тому же весь класс выскочил на сцену, так что бедные зрители с трудом следили за сложностями отношений дона Альфонса, доньи Амариллы, сеньора Ортеги, фон-барона Гасьендского, его супруги Розитты и многих других.