Чтение онлайн

Если летите в мути облаков, начинаются глюки – тоже теряете ориентацию. Когда нет зла, ориентация теряется. Между злом и добром есть точка, на которой вы стоите и смотрите, куда идти.

Куда бы вы двигались, если б не стимул боли?

Кстати, знаете, что такое «стимул»? По-моему, – это остроконечная палка, которой били по попе упрямого осла, чтобы сдвинуть его с места. Намек поняли?

Ну, хорошо. Сейчас вы работаете душой, и я обязан отвечать тем же. Расскажу вам о своих обидах.

Где бы я сейчас был, если б не те люди, которые истязали меня в армии? За что? Не знаю.

За то, что не пил с ними бормотуху? Но если их убрать из моей жизни, я бы стал специалистом в другой области. До армии был художником, специалистом по настенной росписи.

Их было девять человек на меня одного.

До сих пор помню: лежу на цементном полу, кирзовые сапоги летят прямо в лицо. Сплошная боль и гудение в голове. Ночью не могу двинуться, тело ватное, все болит. Потом они вернулись, и все началось сначала.

И так ежедневно по нескольку раз.

Каждый раз пытался отвечать ударом на удар, а это их еще больше злило, и перевес силы был на их стороне.

В конце концов выбросили с третьего этажа. Я-то не почувствовал, как они к ногам незаметно привязали трос. Когда втащили обратно, мой дух был уже сломлен.

Потом поставили на ноги. Самый маленький, мерзкий, как шакал, размером с гнома, сказал:

– Дерись со мной! Один на один.

Он меня колотил, а я стоял и терпел. Потому что я боялся.

Они мне не только отбили почки и другие органы. Они искалечили мой дух. Они меня растоптали как мужчину. Я стал трусом. Как вы думаете, можно такое простить?!

Внешнее страдание тела было просто царапиной в сравнении с глубоким надрывом духа.

Если бы вы знали, сколько лет и сколько труда ушло на то, чтобы реабилитироваться перед самим собой!

Из армии меня комиссовали как инвалида. Пришел домой сломленный, растоптанный, уничтоженный. И вдобавок еще эти поганые болезни. Когда окончательно понял, что времени почти не осталось, решил хотя бы отомстить.

Родителям сказал: «Уезжаю в город, поближе к больнице». А на самом деле поехал учиться драться.

Поехал в город, снял небольшой домик за сорок пять рублей. Записался в разные секции карате. Стал заниматься рукопашным боем. Свой маленький дворик превратил в спортзал. Тренировки, тренировки, тренировки. И во время этих самоистязаний постоянно перед глазами стояли морды моих палачей.

Я бил не груши и макивари, то есть бревна, а колотил каждого из них по очереди. Научился ломать до семи кирпичей разом. Ломал не кирпичи, а кости этих подонков. Занимался все свободное время между лечением и зарабатыванием на жизнь.

Познакомился с соседом, он оказался мастером спорта по боксу. Попросил его: «Потренируй меня и поколоти хорошенько». Хотел получить иммунитет к предстоящим ударам. Через несколько тренировок он сказал:

– Ты натуральный псих! Ты дерешься по-настоящему! Я не санитар из психбольницы!

Через год и два месяца понял, что дальше тянуть нельзя. Время, отпущенное мне врачами, уже прошло, а я все еще был жив. И болезнь не то чтобы отступила, но состояние не ухудшалось.

Кто и как помог мне окончательно вылечиться, я уже написал в предыдущей книге. Не буду повторяться.

Потом ездил по Советскому Союзу, искал каждого обидчика. Они уже окончили службу и разъехались по домам.

Каждого спрашивал:

– Помнишь меня, мразь?

Вот теперь хочу знать, за что вы приговорили меня к смерти? Ты должен знать, что ты – убийца!

Вот я перед тобой. Я умираю. Ты превратил мою жизнь в ад! Я пришел, чтоб твою несправедливость вернуть с процентами.

Тогда вас было девять, ты был храбрый, ты был героем, пиная лежачего. А теперь покажи свое геройство, когда мы с тобой один на один! Покажи, что ты – мужчина! Но я тебя не убью. Ты до конца своей жизни должен помнить, что ты – шакал, подлый убийца.

Эти слова потому до сих пор наизусть помню, что каждую тренировку повторял их при каждом ударе. По очереди вычислял, ловил и наказывал каждую из этих свиней в мужском облике.

За мной уже по пятам шла милиция. На меня началась законная охота. Меня превратили в дичь, но я был хищником. Мне нужно было одно – успеть добраться до следующего мерзавца и растерзать.

Но после каждого наказания следующего моего палача во мне стало возникать ощущение страдания.

Что-то было не так. Я бил не тех. На шестом понял: они – не та озверевшая свора в солдатской форме, потерявшая человеческий облик. С шестым мы пошли в ресторан. Поговорили по душам. Поговорили, и он сдал меня в милицию, посадил в следственный изолятор, как это принято.

А мне начхать, уже поздно! Слишком давно не ходил на очистку крови. Началось самоотравление. Я умирал.

Очнулся в больнице. Оказалось, попал в кому. Допрос за допросом. Кажется, они поняли, что я и без их человеческого суда приговорен к смерти. Отпустили на все четыре стороны.

До троих я так и не добрался. Понял, что простил их. Понял, что во мне нет больше ярости. Нет ничего, кроме пустоты.

Вернулся. По привычке продолжал тренироваться. Но теперь мой враг был – болезнь! От всей души хочу на этих страницах сказать спасибо им, друзьям. Когда называю их друзьями, говорю это искренно!

Благодаря им я стал обладателем серебряной медали чемпионата СССР по карате. На сегодня у меня черный пояс, третий дан. Они меня сделали единственным обладателем черного пояса девятого дана по Сам Чон До.

Именно благодаря им у меня появился навык: когда у всех опускаются руки, во мне просыпается воин.

Друзья, если вы однажды, выйдя из дома, обнаружите свой бронзовый бюст с благодарственной надписью, знайте – это моя работа! Знайте! До конца моих дней я благодарен вам за урок мужества.

Я мог бы стать художником и не стал им. Благодаря моим обидчикам я тот, кем являюсь, и мне это нравится. Оглядываясь в прошлое, вижу: оказывается, каждая моя обида есть кирпичик в фундаменте моего роста.

Количество обид у меня было не меньше вашего.

Через двадцать два года встретился с еще одной моей страшной обидой. И от всей души поблагодарил ту взрослую женщину, бывшую некогда глупой девчонкой, обидевшей меня.

Когда родители окончательно достали меня своими бесконечными вопросами: «Ну, когда же ты, наконец, женишься?» – решил жениться. Начал присматриваться к девушкам как к потенциальным невестам. Выбрал одну. Поговорил. Она согласилась. Торжественно объявил родителям: