Чтение онлайн

Второе применение – это когда человек использует слово «счастлив» в значении «удовлетворен» или «доволен» состоянием своего благополучия и не подразумевает тем какого-либо конкретного чувства. Счастье, обозначаемое подобным образом, относится к чему-то большему, нежели простому эмоциональному удовольствию. Слово употребляется исключительно с целью описать аспект благополучия в жизни.

В-третьих, слово «счастлив» часто используется скорее для описания качества человеческой жизни в целом, нежели конкретного ее аспекта, как во втором примере. Когда человек говорит, что счастлив в этом смысле, он имеет в виду счастливую жизнь, ту, где решение всех его задач формирует гармоничное и удовлетворительное целое. Произнося подобное целостное суждение в контексте концепции счастья, он учитывает различные аспекты своего состояния и обстоятельств, а также свои чувства по отношению к ним. В данном случае чувство счастья человека представляет собой высшую оценку его жизни в целом.

В отличие от двух первых сегментированных взглядов на счастье, третья концепция охватывает весь спектр человеческих потребностей, желаний, интересов, вкусов, запросов и пытается определить, представляют ли они собой гармоничное целое. Следовательно, в отличие от удовольствия, счастье не эпизодично, не подвержено мимолетным настроениям. Чувства удовольствия или боли могут проявляться в контексте как счастливой, так и несчастливой жизни. Различие между чувством счастья и состоянием счастья следует всегда учитывать в систематическом описании счастья.

Если счастье относится к общему качеству жизни, то все равно остается важнейший вопрос: из чего же состоит счастье? Философы и социологи исследовали разнообразный жизненный опыт в поисках составляющих счастья. В частности, они обратили внимание на три известных описания «счастливой жизни». Первое называется эпикурейскими идеалами. Эти идеалы заключаются в том, что счастье состоит в обладании (в противоположность действию) определенными вещами, доставляющими пассивное удовольствие. Например, можно получить удовольствие, рассматривая прекрасные картины или находясь в хорошей компании. Для эпикурейца счастье – это вопрос наслаждения жизнью через наличие достаточного числа этих доставляющих удовольствие вещей.

Второй идеал счастливой жизни можно отыскать в сочинениях философов-утилитаристов, считавших, что счастье заключается в удовлетворении желаний.

Согласно этой точке зрения, счастье является, по сути, удовлетворенностью: равновесием между потребностями, с одной стороны, и их удовлетворением – с другой. Своевременное удовлетворение потребностей порождает счастье, а постоянное наличие неудовлетворенных потребностей порождает несчастье. Счастливая жизнь утилитариста – это та, где удовлетворяется как можно больше его потребностей и желаний.

В третьем описании счастливой жизни счастье не рассматривается ни как пассивное удовольствие, ни как владение собственностью или удовлетворение потребностей. Эта точка зрения, выраженная аристотелевской концепцией эвдемонии, ставит знак равенства между счастьем и творческой деятельностью. Счастье приходит при реализации способностей, при занятии любимым делом. С этой позиции счастье – это чувство достижения, созданное внутренней продуктивностью человека, и оно сопровождает всю продуктивную деятельность человека.

Рассмотрев все три философских описания счастья, я полагаю, что три положительных переживания в жизни – наслаждение, удовлетворение и достижение – составляют три основных компонента счастья. Я также полагаю, что конкретные сочетания этих трех компонентов, совместно составляющих оценку человеком счастья в целом, различаются в различных общественных культурах. В какой мере они варьируются? Это важный вопрос для следующего поколения исследователей, занимающихся позитивной психологией.

Выводы:

Существуют три основных компонента счастья. Первый компонент – это наслаждение: обладание определенными вещами, доставляющими (пассивное) удовольствие.

Второй компонент – это удовлетворенность, то есть равновесие между потребностями и их удовлетворением.

Третий компонент – это достижение. Счастье приходит при реализации способностей, при занятии любимым делом.

Доу Чулл Шин – профессор, заведующий кафедрой политологии Университета штата Миссури в Колумбии (США). Основатель центра «Korea Barometer» и один из основателей центра «Asian Barometer» (систематические исследования мнений и ценностей). Последние два десятилетия проводит сопоставительные исследования демократизации и качества жизни.

Новая Зеландия

Грант Данкан

Журнал «The Journal of Happiness Studies” опубликовал доклад о 230 тысячах песен, сочиненных начиная с 1960 г. Результат: песни становятся все грустнее и грустнее. Жизнь не праздник, а от не сходящей с лица улыбки могут заболеть щеки. Даже чтение книг о счастье может вызвать грусть. Обществовед Грант Данкан изучает, если ли у нас право или даже обязанность быть счастливыми. Разрешается ли нам грустить?

Предлагаю отбросить идею политиков, что может существовать право на счастье. Мои исследования преимущественно касались использования счастья в политике и представлений, что государство может быть обязанным максимально повышать счастье народа. Мои выводы об этой идее были скептическими, но, как и другие, я до сих пор заинтересован в возможности улучшить свое личное счастье и благополучие. Конечно, правительство несет ответственность за наличие некоторых товаров и услуг, например, образования и защиты прав человека, жизненно необходимых для благополучия. Но, будучи субъективным понятием, счастье – это забота каждого из нас отдельно или с участием близких. Это также означает, что мы можем избавиться от мысли, что существует какое-либо возможное социальное обязательство быть счастливым. Иногда мне интересно, ощущают ли люди требование быть счастливыми, и что в глазах других людей с ними что-то не так, если они несчастливы. Счастье желательно, но не обязательно.

Меланхолия и грусть – это нормальные здоровые эмоции. Конечно, долгая и глубокая тоска, явно не связанная с каким-либо событием в жизни, может быть признаком настоящей депрессии или даже некоторых видов неприятностей. Наши главные достижения в жизни, особенно связанные с творчеством или заботой о других, часто подразумевают, что нужно жертвовать некоторыми вещами, которые доставили бы нам в данный момент радость. Можно принять некую толику грусти и страдания в жизни как необходимость или даже пользу.