Чтение онлайн

– Это вы обронили, – сказал я. – Когда в засаде сидели.

– Я не ронял, – категорически отказался капитан Бессонов. – Это кто-то другой.

– А я решил, что вы, – наивно так объяснил я. – Потому что рядом еще окурок «Кента» валялся.

– Дима, не с моей зарплатой «Кент» курить. И патроны терять. – Он повернулся на скрипнувшей раскладушке к стенке и опять уснул.

Не медля ни минуты, я пошел искать Алешку. Он понял меня с полуслова. И мгновенно загорелся.

– Мы их поймаем, Дим! В западню.

– А как?

– Я им в плен сдамся! – огорошил меня Алешка. – И на базу заманю. А тут уж их бойцы прихлопнут… А то ищут, ищут!

Я, признаться, ничего не понял. Алешка догадался об этом по моим глазам и стал нашептывать мне в ухо. А последнюю фразу сказал вслух и громко:

– Строим себе дом, Дима!

Папа писал какую-то бумагу, которую собирался отправить в «центр». Лешка сидел на раскладушке и ныл:

– Па, ну чего нам поделать-то?

– Картошку почистить, – буркнул папа, не отрываясь от бумаги.

– А потом? – занудливо тянул Алешка. – Скукота тут, как в пустыне. И жарища. А в палатке даже ночью духотища. У меня голова все время болит и температура поднимается… – Тут он сделал паузу, чтобы показать: ему очень неожиданно пришла в голову интересная мысль. – Пап, мы с Димой себе землянку построим, ладно? И тебя тоже пригласим. Ты только скажи, чтоб нам брезент отдали от самолета.

«Лишь бы отвязался», – подумал папа, согласно кивая, занятый своими важными мыслями.

Мы выбрали из тех ям, что нарыли здесь археологи, самую глубокую и перекрыли ее досками. Но не всю – оставили в самой середке дырку – вроде как вход.

Потом притащили брезент и накрыли им доски. Взялись за лопаты и закидали весь брезент слоем песка, разровняли.

Получилось здорово. Никакой ямы не стало. Осталась только дыра. Но мы и ее закрыли – той самой черной пленкой, которую дядя Серж использовал для получения воды.

Пленку мы присыпали очень осторожно, чтобы она не провалилась сама по себе, под тяжестью песка.

Отошли в сторонку, полюбовались – здорово вышло. Ничем это место, ставшее западней, не отличалось от окружающей его обстановки.

– Проверить надо, – озабоченно предложил Алешка.

– А как?

– Очень просто. Вон Бессонов идет. Заговори ему зубы.

Капитан охотно остановился поболтать. Но когда я опять завел речь о патроне, ему стало скучно.

А диспозиция была такая: мы с Бессоновым – по одну сторону западни, Алешка – по другую. На линии, соединяющей нас, находится замаскированное отверстие.

Наш бесплодный разговор заканчивается, и тут Алешка говорит:

– Товарищ капитан, можно вас на минуточку? – и идет ему навстречу точно по воображаемой линии.

Простодушный сонный капитан, как вежливый человек, тоже идет ему навстречу.

Тут Алешка останавливается и уже откровенно, хладнокровно следит за ходом событий.

Капитан шагает по песку. И вдруг исчезает. Мгновенно. Я успеваю заметить только, как взметнулись края черной пленки. Теперь надо удирать.

Но Лешка и не думает. Наоборот, он наклоняется над дыркой и с укором говорит:

– Что же вы, товарищ капитан! Мы строим, стараемся, а вы ломаете. Сейчас мы вам поможем. Так уж и быть.

И Алешка опускает в яму длинную доску. Капитан выбирается по ней на свет божий.

– Извини, – говорит он Алешке, отряхивая колени от песка. – Не заметил. А это чего, вообще-то?

– Погреб будет, – ни на секунду не задумывается Алешка. – Для хранения продуктов.

– Здорово, значит, придумали, – соглашается капитан, который, похоже, еще не совсем пришел в себя. – Там прохладно…

– Не здорово придумали, – вдруг заявил Алешка, когда капитан Бессонов отошел. – Хорошо, что мы проверку сделали. Слабое место обнаружили.

– Какое место? – Я уже устал от его энергии.

– Дим, ну ты пойми… Один провалится, а остальные? Снова разбегутся? Как вараны по пустыне. Меняем план!

Я даже не стал спрашивать, что на что мы меняем.

Вертолет снова ушел в поиск, разыскивать таинственный джип. И папа на этот раз отправился с группой.

Начался самый ответственный этап нашей операции.

Алешка вооружился своим драным сачком, сложил в сумку свои банки и отправился на отлов пустынной фауны.

Я, стараясь оставаться незамеченным, следил за ним, готовый в любую минуту примчаться ему на помощь. Хотя это совсем и не было нужно, скорее наоборот – своим вмешательством я погубил бы Алешкину задумку. Но оставаться в стороне, когда мой младший брат рискует, как Штирлиц, я не мог. И поэтому следил за каждым его шагом.

А Лешка, казалось, совсем позабыл о главной цели своей охоты. Он так увлекся выслеживанием живности, что со стороны это выглядело очень естественно. Он то крался на цыпочках, то полз на пузе, то прыгал, как тушканчик. В общем, картина мирная и убедительная – пацан ловит живность для школьного зоопарка. И никаких других замыслов в его голове нет. Тем более – коварных.

Мы все дальше и дальше углублялись в пески. И вот Алешка взобрался на высокий холм… И сделал шаг назад. Но поздно. Рядом с ним возникла взрослая фигура. И они скрылись из поля моего зрения.

«Все, – подумал я с холодком в сердце, – попался братишка в плен. А выручать его нельзя».

Я улегся поудобнее и принялся ждать. Не знаю, может, я ждал и не так долго, но мне казалось, что прошло уже много часов. И я уже готов был бежать за помощью. Черные мысли клубились в моей голове. Я даже подумал, что Шкорпион взял Алешку в заложники и предложит папе выгодно обменять его на сокровища мавзолея.

И в этот критический момент на верхушке холма появилась маленькая самоуверенная фигурка с сачком на плече и с сумкой в руке. Я едва сдержался, чтобы не броситься ему навстречу.

Вскоре Алешка поравнялся со мной и, как опытный разведчик, глазом не моргнув, прошел мимо. Пригнувшись, я последовал за ним.

Когда мы вошли в заросли, Алешка уселся в жидкой тени худенького деревца, снял кроссовки и высыпал из них песок.

– Ну? – нетерпеливо спросил я.

– Договорились, – небрежно бросил Алешка. – Я им – сокровища мавзолея, они мне – десять процентов от их стоимости. Плюс сто баксов аванса. И автомат в придачу.