Чтение онлайн

Парта эта имела еще множество других достоинств, но все это сейчас, видимо, сильно смущало Терещенко, потому что чем ближе он к ней подходил, тем медленнее становились его шаги.

Получившие конфеты первыми и тут же проглотившие их с нетерпением следили за теми счастливцами, которым еще только предстояло отведать заветную сладость. Соня с Дашей тоже с интересом наблюдали за перемещением по классу уже второй коробки. Она быстро пустела, но глазастая Веревкина успела подсчитать, что при любом раскладе конфета им перепадет. Больше того, в коробке останется еще несколько штук. Впрочем, судьба оставшихся конфет ее не волновала. Слишком медленно передвигался Терещенко, и терпение ее уже подходило к концу.

– Сейчас упадет, – прокомментировала неспешное передвижение именинника по классу Даша.

Терещенко совершил странный маневр, обошел Таню и бухнул коробку на первую парту.

– Угощайтесь, – одними губами прошептал он и, не дожидаясь, когда Ходыкина дотянется до конфеты, придвинул коробку Соне. – Бери две, только быстро!

– Почему это ей две! – возмутились сзади. – А нам?

– Бери! – Терещенко встряхнул коробку, конфеты подпрыгнули, выпадая из своих ячеек.

Сонька «Энерджайзер» подняла на Терещенко лукавые глаза. Но разговаривать именинник с ней не собирался. Он быстро положил перед ней две конфеты и резко повернулся, заставляя толпившихся вокруг одноклассников отпрянуть.

– Эй, куда? Там еще осталось! – гудели вокруг особо голодные.

– Это все тебе! – Терещенко в два шага преодолел расстояние, отделявшее его от Тани, поставил коробку на уголок и опрокинул ее. Конфеты посыпались на исписанную поверхность парты. Две – ускакали на пол. Таня растерянно смотрела на такое богатство, не зная, как поступить.

– Ешь давай! – грубо подогнал ее Терещенко.

– Сам ешь! – вскочила Таня, и щеки ее запылали.

– Налетай! – грянуло над их головами, и к столу потянулись руки. Терещенко оттолкнули в сторону, чтобы не мешал. Тане тоже пришлось отступить, потому что кто-то нагло толкал ее под коленку, требуя сдвинуть ногу, – одна конфета упала далеко под парту.

– Ну и ладно, – буркнул Терещенко, захлопывая коробку. В сердцах он сорвал со своей шеи шарф и поплелся на свое место.

Ребята еще говорили ему какие-то хорошие слова, но он уже ничего не слышал. Усевшись на стул, он первым делом пододвинул к себе цветок и уже собрался произвести над ним экзекуцию, когда сверху из-под шторы на него свалился железный треугольник. Весело бряцая и позвякивая, он подпрыгивал на резиночке как раз напротив носа ошарашенного Терещенко.

На знаке была изображена черная стрела и крупно выведено: «Не влезай – убьет!»

Класс снова загомонил. Кто-то орал, что это подарок от Карлсона, кто-то зло ржал. Одна Веревкина довольно улыбалась. Это ведь она несколько дней назад «заминировала» несчастный куст бегонии, которой в неравной борьбе с Терещенко доставалось больше всего. После случая с конфетами, которые все достались не ей, а Тане, упавший знак выглядел особенно удачной шуткой.

Терещенко медленно отодвинулся от подоконника и уронил голову на сложенные на парте руки.

– Нет, ну он издевается! – бушевала потом на перемене Таня. – Ссыпал мне конфеты, как будто я... как будто я... – Она не нашла подходящих слов и махнула рукой. – Подавился бы он своими конфетами! Жалко только, что твой знак, Сонька, ему на темечко не свалился. Вот это было бы здорово!

– Я думала, что он тебе вообще конфет не даст, – философски изрекла Веревкина, тряпкой рисуя на исписанной доске вензелечки – урок биологии только что закончился, и у них еще было десять минут, чтобы обсудить случившееся. – Нет, я бы его за такое точно стукнула! Бросить конфеты на парту, да еще у всех на глазах...

– А мне кажется, у нас что-то получается, – Ходыкина, как всегда, была спокойна. – Конечно, до прекрасного принца ему далеко, но кое-какие изменения налицо. Умываться стал. Одеваться лучше. Конфетами угощает.

– Это у него сегодня праздник, – мрачно пробормотала Таня, которая после сорванного урока была сама не своя. – Завтра опять в своих ободранных кедах припрется.

– Нужны радикальные средства, – метнула тряпку в ложбинку для мела Веревкина. – Напугать его, что ли, чтобы он забыл, как его зовут, и начал новую жизнь?

Подружки довольно фыркнули.

– А что? – повернулась к ним Сонька «Энерджайзер». – Сколько фильмов было – героиня под машину попала, память как отрезало, и сразу же новым человеком стала. Ну, решайте, кто его будет под машину толкать?

– Не, – покачала головой Ходыкина. – Терещенко такой упертый, что машина не подойдет, нужен танк, а лучше сразу два самолета.

Таня отставила лейку и с тоской посмотрела в окно. Каким-то шестым чувством она понимала, что уже никакая техника им не поможет.

– Девочки, кого это вы так зверски лечите от забывчивости? – Из подсобки вышла Нина Антоновна с чучелом утки в руках. – Такие страсти и под Новый год. Кстати, что у вас с праздниками?

– А что у нас с праздниками? – машинально переспросила Даша «Данон» и только потом сообразила, что так разговаривать с учителями нельзя. – Ой, простите! У нас все в порядке с праздниками. Нам разрешили провести вечеринку в классе.

– А вы присоединяйтесь к вэшкам, – предложила Нина Антоновна. – Они массовика-затейника пригласили. Он их уже настроил на что-то грандиозное – делаются костюмы, распределяются роли, кукол каких-то в класс натащили. Я даже музыкальную шкатулку видела. Большую такую, с танцующей девочкой.

«Дроссельмейер!» – мысленно ахнула Таня и схватилась за мгновенно покрасневшие щеки.

– Меринова, у тебя все в порядке? – заметила Танино волнение учительница. – Давайте, давайте, поговорите со всеми и принимайте решение, а то опоздаете.

– Мы опоздаем? – сверкнула глазами Сонька «Энерджайзер». – Никогда!

Они пошли вон из класса. На пороге словно кто-то подтолкнул Таню в спину. Она обернулась, пробежала глазами по подоконникам и ахнула.

На фоне серого окна с его вечными зимними сумерками покачивался зеленый стебелек цветоножки амариллиса. А это значит – не сегодня завтра случится чудо, и цветок развернет свои яркие лепестки.

Дверь закрылась, больно стукнув Таню. Но даже это не вывело ее из задумчивости.

Это что же, чудеса на самом деле случаются? И если волшебный аленький цветочек распустится, да еще не в свое время, то Терещенко из Щелкунчика превратится... Ладно, пускай не в принца. Принц – это тоже не бог весть какой подарок, еще королевство начнет себе требовать и корону. Пусть он станет нормальным человеком, а не монстром с загребущими клешнями, в которые постоянно попадают невинные цветочки.

Значит, завтра?

– Нина Антоновна, – сорвалась с места Таня. – Скажите, пожалуйста, какие классы у вас завтра?