Чтение онлайн

Мы слушали затаив дыхание. Не знаю, что произвело самое сильное впечатление на ребят, но меня больше всего достал рассказ о мумиях с «Летучего голландца». Почему-то я всегда побаивалась этих сушеных покойников со скрюченными костлявыми пальцами. Видимо, желая разрядить жутковатую атмосферу, Петька будничным тоном обратился к Андрею:

– Ты классно рассказываешь, но признайся – это ведь все феньки. Океан – всего-навсего вода, очень много воды. В ней можно погибнуть, но такая смерть не означает, что Океан жаждет заполучить человеческую жизнь себе в жертву.

– Он все слышит и знает, а однажды может прийти и за нами.

После этих слов нас неожиданно окатила волна соленой влаги. Могу поклясться, что ледяные брызги ударили мне в лицо! Солнце по-прежнему сияло посреди безоблачного неба, а море плескалось далеко внизу, метрах в десяти под нами.

– Никто ничего не почувствовал? – спросил удивленный Сережка Ивойлов.

Судя по озадаченным физиономиям, дождик с ясного неба окропил всю компанию. Я искоса взглянула на Андрея – в его чуть косящих глазах теплились лукавые искорки. Еще немного поболтав о пустяках, мы отправились по домам обедать. Приотстав от компании, я спросила у шедшего позади Андрея:

– Твоя работа?

– Что? – Он удивленно поднял брови, и глаза у него стали совершенно круглыми.

– Я сама люблю приколы, но такой масштаб… Как ты это делаешь?

– Не знаю. – Андрей остановился, взгляд его стал сосредоточен, лицо осунулось. Мгновения ожидания растянулись до бесконечности, и вдруг меня окутало облако ледяного тумана. Через пару секунд оно бесследно исчезло. – Я правда не знаю, как это получается. Надо только представить, сосредоточиться и… в общем-то совсем несложно. Только никому не говори, пожалуйста.

– Зизи, Андрей, вы что – заснули?

Мы зашагали быстрее, догоняя ребят. На перекрестке Андрей попрощался – он жил в нескольких кварталах от дома Сережкиной тети. Я смотрела ему вслед и думала, что впервые в жизни познакомилась с настоящим экстрасенсом. А к нам уже приближалась обрадованная Ирина. Она только-только вернулась с рынка и теперь горела желанием поделиться накопившимися за зиму новостями.

Наутро выяснилось: вместо прогулки нас ожидает трудовая повинность. Солнце так иссушило огород тети Ангелины, что я, Петька и Сережка были срочно мобилизованы на его поливку. Мальчишки таскали воду из расположенной в конце улицы колонки, а я поливала аккуратные грядочки.

– Зизи! – За штакетником стоял Андрей. – На маяк сегодня не пойдешь?

– Пока нет. Я прикована к огороду.

– Давай помогу, – перескочив через ограду, он пошел вдоль грядок, – вместе быстрее управимся.

Внезапно в моей голове возникла гениальная идея. Я поманила Андрея поближе и шепотом, хотя мы были одни, спросила:

– Ты не можешь устроить дождик местного масштаба – соток на восемь?

Он несколько растерялся, пожал плечами. В таких случаях выручают настойчивость и упорство:

– Поторопись. Будем действовать без свидетелей, ведь это только наша тайна, правда?

– Но…

– Давай, Андрей, давай! Ты же волшебник!

Он кивнул, отошел чуть в сторону, прижал свои тонкие, слишком изящные для парня пальцы к висками, прикрыл глаза… Я подскочила как ошпаренная – мощные потоки смешанного с градом дождя хлынули на огород Сережкиной тетушки. Радостный визг застрял в горле – такой растерянный и, признаюсь, глуповатый вид был у новоявленного чудотворца.

– Не стоило так поступать… я просто увлекся, как всегда увлекся. Никогда больше не проси меня об этом, хорошо?

– Эй, Логинова, как успехи на трудовом фронте? – Ивойлов брел посреди улицы, с трудом волоча полные ведра.

– Успехи, Сереженька, недурственные. Выливай воду в бочку и иди на доклад к тетке – работа сделана.

– Как?

Сережка и подошедший чуть позже Петька долго удивлялись, но не могли не признать очевидного: огород был отменно полит. Хорошо, что градины уже успели растаять на солнцепеке и никто не обратил внимания на побитые ими листочки. Неожиданно быстро обретя полную свободу, мы отправились на развалины маяка. Но отдыха не получилось – только моя нога ступила на тропинку, ведущую к берегу, раздался резкий окрик:

– Андрей!

Мы обернулись. Молоденькая девица на каблуках-шпильках не без труда ковыляла по каменистому склону. Вид у нее был грозный и неприступный.

– Андрей!

– Это Анна, моя сестра. Подождите минуточку. – Наш новый друг начал подниматься ей навстречу.

Дорого бы я дала, чтобы услышать их разговор, но увы, с такого расстояния можно было только видеть. Судя по всему, Андрею здорово досталось, он даже напомнил мне первоклашку перед завучем, хотя и был на полголовы выше своей бешеной сестренки.

– Ребята, не ждите меня! – крикнул он и поплелся вслед за сестрой.

Расположившись на поляне у домика смотрителя, мы с мальчишками начали играть в карты. Но без Андрея, а также без Максима и Ирки, которых почему-то тоже не было, дело не шло. Отложив потрепанную колоду, Петька предложил:

– Пойдемте на пристань.

– А что там такого необычного?

– Как, Зизи, Максим тебе ничего не рассказал?!

Я только пожала плечами. Оказывается, Макс получил в свое полное распоряжение парусную лодку старшего брата и теперь мог бороздить на ней морские просторы. Мог при одном условии: лодка нуждалась в «небольшом» ремонте. Насколько я поняла из слов Петьки, работы вполне могло хватить на все каникулы. Впрочем, Максим, так же как и сам Петька, обожал ремонтировать всевозможные железки и деревяшки, находя в этом занятии недоступное непосвященным удовольствие.

– Может, потому Макс сюда и не пришел: на пристани работы начать и кончить, – предположил Сережка.

Отправив мальчишек на добровольную каторгу, я до самого обеда бездарно прозагорала под жарким южным солнышком. А дома нас ожидало неприятное известие. Утром, примерно в то самое время, когда Андрей столь необычным способом поливал огород, Ирка сильно порезалась разбитым зеркалом. Собираясь на прогулку, она подводила карандашом глаза, как вдруг зеркальце в ее руке треснуло и разлетелось на мелкие осколки. Некоторые из них впились в лицо и, кажется, даже повредили глаз. Ирину пришлось отвести в местную больницу, и Макс весь день находился возле нее. После этого происшествия Ирка собиралась безвыходно сидеть дома, стесняясь показываться на людях с перевязанным глазом и зеленкой на щеках.

Остаток дня прошел незаметно, и, поужинав, я отправилась на покой. Комнатушка, служившая мне спальней, скорее всего использовалась Ангелиной Георгиевной в качестве чулана. В ней было собрано огромное количество прелюбопытнейших, но очень потрепанных вещичек. Отодвинув разрисованную экзотическими птицами ширму, я подошла к зеркалу. Безусловно, данный предмет был главным экспонатом этого музея ненужных вещей. Высокое, почти в рост человека, вставленное в некогда позолоченную лепную раму, оно производило сильное впечатление. Особенно мне нравились небольшие звездочки, похожие на те, что украшают обычно хрустальную посуду. Они располагались на слегка скошенных граненых краях зеркала. Забавно смотрелась и лепная птица с проволочным каркасом вместо шеи, восседавшая наверху рамы. Сейчас, в полумраке, зеркало напоминало темный омут. Казалось, от него веяло холодом.