Чтение онлайн

Внезапно падение прекратилось, но страшного удара об асфальт не последовало. Немного отдышавшись, я сообразила, что лежу плашмя, покачиваясь на невидимых волнах, всего в нескольких сантиметрах от земли. Мягкий топоток лап нарушил тишину – из-за угла дома выбежал огромный черный пес и приблизился ко мне. Его глаза сияли, как золотые звезды, а от дыхания веяло холодом. Посланец преисподней тщательно обнюхал мое лицо и дважды лизнул в щеку холодным как лед языком. Я невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, собаки уже не было.

Испуг прошел, и падение постепенно начало казаться довольно забавным происшествием. Несомненно, виною всему оказался мой непрошибаемый скептицизм.

– Прости, что усомнилась в тебе, Лунный дух. Подумай сам, как трудно поверить в такие невероятные вещи. Но отныне сомнений больше не будет! – Сказав так, я развернулась, приняла вертикальное положение и стрелой взмыла в небо.

Сверху город был похож на огромную светящуюся карту – яркие линии улиц чередовались с черными прямоугольниками скверов и спящих кварталов, вдали виднелась река. Распугав страдавших бессонницей ворон, я поднималась все выше и выше. Ветер свистел в ушах, сливаясь со звонким голосом, горланившим песню на непонятном языке. Кажется, это был мой собственный голос. Наблюдение не удивило и не взволновало – главным оставалось ощущение безграничной свободы и счастья. Набрав в легкие побольше воздуха, я с энтузиазмом завопила:

Эшохомо, лаваса, шиббода!

Кумара!

А-а-а! И-и-и! У-у-у!

Ла-ла соб, ли-ли соб, лу-лу соб!

Жунжан!

О-о-о! Э-э-э…

За головокружительными ночными полетами и прогулками в лесопарке прошло то ли два, то ли три дня. Точно сказать не могу, поскольку жизнь для меня превратилась в прекрасный сон, в котором не было места времени. Понимая, что выпавшее счастье не вечно, я старалась в полной мере использовать свои возможности и летать, летать, летать, осваивая фигуры высшего пилотажа, поднимаясь за облака, совершая перелеты на дальность и скорость. Дела шли прекрасно, вот только Андрея было жалко. Встречаясь с ним на собраниях лунатиков, я видела его тоскливый мрачный взгляд и невольно отводила глаза.

Как-то ночью, сидя на подоконнике и прикидывая, что бы такое необычное вытворить на этот раз, я подумала о маньяке. Нельзя сказать, чтобы память о нем полностью выветрилась из головы, но в последнее время поиски злодея отошли на второй план, перестали волновать и казаться столь необходимыми, как раньше.

– Так никуда не годится, Зинаида, – возмутило меня собственное легкомыслие. – Теперь у тебя есть все возможности довести до конца начатое. Надо разыскать злодея и собрать против него улики – тогда удастся посадить его и без свидетельства Милы.

Привычка вслух выражать собственные мысли возникла у меня совсем недавно, но это не слишком тревожило. Признаюсь, последние дни у меня вообще не было поводов для беспокойства. И все же долг звал вперед.

Взмыв в серое, затянутое облаками небо, я взяла курс на Киевское направление. Попутный ветер нес меня вперед, а ориентиром служила серебристая нитка железной дороги. Вскоре вдали замаячили крыши тех самых вызвавших подозрение коттеджей. Под одной из них сейчас мирно спал маньяк с необычным именем Чеслав.

Я начала медленно, широкими кругами спускаться вниз. Мое внимание привлекли прогуливавшиеся по центральной улице поселка ребята. Аккуратненькие, вполне добропорядочные на первый взгляд хулиганы среди ночи рыскали по улочкам в поисках антиобщественных элементов. Кровь ударила мне в голову, былая обида вспыхнула с новой силой, пальцы сами собой сжались в кулаки…

– Кумара! И-и-и! – издала я воинственный клич, резко спикировала и молниеносным ударом сбила с ног самого старшего из мальчишек. – Это вам за «верх бесстыдства»! А это за «вызов общественной морали»!

То, что произошло в стройных рядах «защитников нравственности», нельзя было назвать иначе, как самым настоящим шоком. Они не пытались бежать, сопротивляться и только квадратными от страха глазами следили за каждым моим действием. Нападая, я собиралась продемонстрировать все возможности воздушного боя, но мальчишки были так напутаны и растеряны, что у меня рука не поднималась как следует их проучить. Щелкнув по носу сидевшего на земле главаря, я взмыла в небо, сделала прощальный круг над их головами:

– Спокойной ночи, мальчики!

Это была полная и окончательная победа! Растерянные лица парней остались далеко внизу, слились с ландшафтом и исчезли. Месть удалась на славу, но впереди меня ожидало еще одно важное дело. Однако неожиданно возникшая тяжесть в ногах перечеркнула все планы. Несмотря на огромные усилия, я неуклонно теряла высоту. Очень скоро стало понятно, что домой придется возвращаться на электричке. Кое-как дотянув до перрона пригородной станции, я спустилась на землю и тяжело плюхнулась на скамейку. Тело нещадно болело, а перед глазами плавал какой-то странный зеленоватый туман.

– Кажется, ты попала в скверную историю, Зизи. И денег на метро у тебя нет ни копейки. Попробуй-ка снова взлететь.

Увы, подняться в воздух мне так и не удалось – оставалось только болтать с собственной персоной, обсуждая накопившиеся проблемы, и ждать появления первой электрички.

Весь день я бродила по дому, как привидение, выслушивая упреки по поводу моей ночной прогулки, а к вечеру, превозмогая усталость, все же поехала на встречу с лунатиками. Собравшиеся на поляне лесопарка ребята смеялись и болтали о пустяках. Признаюсь, мне сильно действовало на нервы это веселье, и я поспешила укрыться за большой сосной, стараясь лишний раз не попадаться никому на глаза.

– Ты скверно выглядишь, – встревоженно заметил подошедший ко мне Андрей. – Что случилось?

– Все в норме. Просто немного перелетала.

– Зизи! Где Зизи? Пора начинать! – раздались звонкие голоса лунатиков.

Я приободрилась, распрямила спину и вышла в центр поляны:

– Приступим, ребята.

Они послушно поднялись со своих мест и стали в круг. По правде говоря, мне нравились эти минуты – никогда прежде люди не смотрели на меня с таким восторгом и вниманием, будто видели перед собой настоящее божество. Конечно, в этом была заслуга Лунного духа, и все же…

– О, лучезарный дух Луны, что желаешь ты передать возлюбленным своим чадам, какую важную весть должны изречь мои уста? – произнесла я нелепую, но уже ставшую привычной фразу.

Лунатики напряглись, ожидая, когда их осчастливят очередным туманным и малопонятным «откровением» Лунного духа, но так и не дождались – сказать мне было совершенно нечего.

– Дух отверг ее! Дух отверг ее! – послышалось со всех сторон, причем особенно громко и радостно галдели недолюбливавшие меня девчонки.