Чтение онлайн

Но Корзун не реагировал, а упорно рубил лопатой корни, углублял канаву.

Вечером, в темноте, Корзун вышел на улицу, сам споткнулся о свою канавку и упал в грязь. Поэтому он был зол. Он болтался в своем гамаке и ни с кем не разговаривал. Разговаривал сегодня Малина.

— Затащил меня, значит, за угол, сунул под дых свой поганый кулачище и говорит: что это вы, мол, мясо не едите, все едят, а вы нет?

— А ты ему что? — спрашивал Борев.

— А я ему говорю, что мы типа поспорили, что можно и без мяса жить. Что кто последний мясо съест, тот выиграет пятьдесят баксов. Ну вот мы и держимся…

— А он?

— А он мне еще раз под дых. И говорит, если завтра вы не будете жрать это мясо, он нам всем наличности на бок свернет… Что начальство все пороги пооббивало, добывая это мясо, а мы его жрать не хочем!

— И что теперь делать будем? — очнулся Корзун.

— А вот что ты будешь делать, — сказал Борев. — Будешь кушать это мясо и добавки еще просить! А то они все просекут!

— Кто они? — спросил Корзун.

— Они.

Борев громко вздохнул.

— Вот-вот. — Голос у Малины дрожал. — Сами-то они это мясо жрут — аж за ушами трещит! И нас заставляют. Чтобы мы такими же стали…

— Какими? — прошептал Корзун.

— Такими, — ответил Борев. — Такими, кто ест красное мясо…

В тишине стало слышно, как Корзун стучит ногтями по крышке тумбочки.

— Забавно, — задумчиво проговорил Малина. — Сегодня мне физрук сказал, что у него болонка в лес убежала.

— И та тоже. — Корзун перестал стучать ногтями и стал вертеть палку.

— Что тоже? — спросил Борев.

— Та собака тоже сдохла. Ну, та, что выла. Кто-то из вас говорил.

Корзун нервно захихикал, а потом сказал:

— Господа, а не завелась ли у нас тут пятнистая тварь?

— До города далеко, — сказал Малина задумчиво. — А я уже где-то слышал эту историю. Ну, ту, про Крысолова… Как он детей на помойку заманивал…

Борев замотался плотнее в одеяло.

— Да ее в каждом лагере рассказывают, — сказал он лениво. — Только по-разному. Я, например, слышал, что он рыбу на пальцы ловил…

— Рыбу на глаза хорошо ловить, — сказал Малина. — Берешь глаз, насаживаешь на донку и в воду. Налим хорошо идет.

— Шилишпер тоже, — добавил Борев. — Шилишпер берет на глаз…

Он помолчал. Потом посмотрел на новенького.

— А ты давай продолжай, — сказал Борев. — Я как раз…

— Две страницы вырваны, — перебил новенький.

— Надо посмотреть на следующих страницах, — посоветовал Малина. — Если пишут шариковой ручкой, то бумага продавливается и на нижних листах все видно. Так шпаргалки делают, «белый медведь» называется. Надо посыпать бумагу тертым грифелем, тогда…

— Я пробовал, — сказал новенький. — Но мне кажется, что она писала на чем-то твердом, на стекле, наверное. Никаких отпечатков на нижних листах нет… Лакуны…

— Читать давай! — рявкнул Корзун. — А то я усну скоро…

«… зажигалка.

— Не зови его. — Жук схватил мою руку. — Не зови.

— Почему?

Жук не ответил.

— Идет, кажется… — пробормотал Жук. — Точно, идет!

— Дэн! — снова позвала я.

— Это не Дэн! — В этот раз Жук уже стиснул мою руку, почти до слез стиснул, гад.

Огонек зажигалки запрыгал.

— С чего ты решил, что это не Дэн? — спросила я шепотом. — А может, это как раз он?

— Не он, — так же шепотом ответил Жук. — Это не он.

— Почему?

— Дэн же ногу подвернул, хромает сильно. А этот не хромает. Идет твердо, как моряк.

Я прислушалась.

— Эй, ты, — предупредил Жук. — Ты! Тебе говорю! Тормози-ка лучше! Уверенно как идет! Как моряк…

Я прислушалась еще сильнее, но, конечно, ничего не услышала.

— Еще три шага, и я выстрелю! — Жук сунул мне свой неожиданно тяжелый вещмешок и горячую зажигалку. — Будь спок — выстрелю!

Я вертела головой, пытаясь сориентироваться. Бесполезно. Единственным источником информации для меня оставался Жук.

— Остановился, — сообщил он. — Смеется…

Тут я даже порадовалась, что ничего не слышу.

— Эта тварь за нами охотится, — сказал мне Жук. — А Дэн нас будто специально ему подставляет, как нарочно. Я тебе говорю — казачок-то засланный. Нельзя Дэну доверять. А если эта хихикающая крыса снова сунется — я снова выстрелю. Только уже взрывной стрелой.

Вдруг Жук вздрогнул и развернулся в другую сторону.

— Дэн? — позвал он.

Я тоже повернулась, но ничего не увидела. Зажигалка начинала постепенно выгорать.

— Ага, заблудился он, говорит, — фыркнул Жук. — Так мы и поверили… Ах ты…

— Жук, — попросила я. — Жук, хватит ругаться!

Жук неожиданно смилостивился.

— Здесь мы, Дэн! — крикнул он. — Давай, греби сюда, полено.

Он угрожающе перещелкнул предохранитель самострела, это получилось у него весьма эффектно.

— Жук, брось, — прошептала я. — Не стреляй. Вдруг попадешь!

— Непременно попаду, — упрямо сказал Жук. — Я по меткости во дворе вообще самый первый. Глаз — алмаз.

В темноте, шагах в пятнадцати, вспыхнул огонек, и мы увидели Дэна.

— Эй, Жук, опять ты там со своим мухобоем забавляешься? — насмешливо спросил Дэн.

— Иди сюда! — приказал Жук.

— Сейчас, иду, — усмехнулся Дэн. — Только зубы сниму.

— Снимай-снимай, — ответил Жук.

— Темно, не видно, — смеялся Дэн. — Страшно…

— Сейчас я бензин подожгу, и сразу не страшно будет, — пообещал Жук. — Вообще все подожгу. И гранату брошу к тебе. У меня «Ф-1», между прочим. А после «Ф-1» ты свои зубы и не сосчитаешь.

Я чуть не подавилась воздухом. Оказывается, у Жука еще и граната. Интересно, врет или нет?

— Откуда у тебя «Ф-1»? — Дэн перестал веселиться. — Гонишь ведь.

— Ага, гоню. Весной на пороховуху ходили, ты еще не пошел тогда. Так там этих гранат, как грязи. Я сам пять штук нашел. Две «эфы» и три «эргэдэ». Одну вот с собой прихватил. Хочешь попробовать?

В голосе Жука была сплошная уверенность.

— Тип-топ, — сказал Дэн. — Шутки в сторону.

— Сейчас свет зажжется, — шепнул мне Жук. — Вот увидишь.