Чтение онлайн

От такого заявления у Наташки открылся рот, и она послушно пошла следом за Кондратом. Вдвоем они выскочили в коридор.

Что ты с «ей такое сделала, что она перестала быть опасной? – не отставала от Любки Наташка.

Кондрашова, конечно, хотела еще потемнить, побыть королевой положения. Но ее болтливость взяла верх.

Я поменяла скрипки местами. Их инструмент лежит там, куда он упал. Где-то между креслами. Кстати, прочная штука. Судя по звуку, ничего с ней не сталось.

Это вообще не скрипка, а проклятие какое-то. – Наташка вспомнила свои видения в трамвае. – Все, кто с ней связывается, умирают.

Так уж и умирают, – легкомысленно пожала плечами Любка.

Где эти мерзавки?!

Крик прокатился по коридорам. И был он такой громкий, что звякнули стекла в окнах.

Заметили! – ахнула Любка и бросилась наутек. Пометавшись по коридору, она кинулась к женскому туалету.

Нашла, куда бежать! – возмутилась еле догнавшая ее Наташка.

Спокойно. – Кондрат затащила Цветочницу в кабину и задвинула защелку. – Это верное место! Сюда он не сунется.

Наташка хотела еще что-то возразить, но Любка закрыла ей рот ладонью. В коридоре забухали шаги.

Если для мальчишек женский туалет был запретной территорией, то для Виктора Львовича этого табу уже не существовало. Не задумываясь, он рванул дверь с буквой Ж и вбежал внутрь.

Дальше все произошло, как в хорошем американском боевике. Дядя Витя стал дергать двери всех кабинок. Дойдя до единственной запертой, он потрогал ручку, а когда дверь не шелохнулась, с разбегу влетел в нее плечом. К удивлению девочек непрочная конструкция устояла. Тогда Виктор Львович залез на бар чтобы посмотреть, что происходит внутри. Но разглядеть ничего не успел. Ему в лицо полетело мусорное ведро.

Что сильнее загремело при падении – ведро или Виктор Львович, сказать сложно. Но пока дядя Витя лил в себя и пытался встать со скользкого кафеля, девчонки выскочили за дверь и вновь оказались в коридоре.

– Сюда! – Наташка повлекла Любку к отделу нот. Но в закутке она вспомнила, что дверь заперта. – Я совсем забыла! – зарыдала она, чувствуя, как холодное отчаяние подкатывает к горлу.

На выход! – скомандовала Кондрашова.

Правильно! Надо бежать!

Вдвоем они пронеслись мимо старичка, застывшего в дверях концертного зала, выбрались на улицу. По кругу неспешно двигался трамвай.

Бежим! – подхватилась Цветочница. – Мы еще успеем на остановку!

Любка дернула ее обратно.

Куда ты? – потянула она Наташку за собой. – В обход.

Только они успели свернуть за угол, как на крыльце появился Виктор Львович.

– Вернитесь! – крикнул он в темноту. Взлетели потревоженные вороны. Воздух заполнился их недовольным криком.

Ты что, сумасшедшая? – не унималась Наташка. – Я иду домой! Я не собираюсь больше здесь оставаться!

Где сидят мальчишки? – Любка сейчас была похожа на маленький танк, который двигается вперед, не разбирая дороги.

В «Нотах и пластинках». Но я туда не пойду!

Это здесь!

Кондрат, подпрыгнув, заглянула в темное окно, но ничего не увидела. Она быстро изучила землю вокруг себя.

Тяжелое, тяжелое… – пробормотала она. – Мне нужно что-нибудь тяжелое!

Но под редкими деревьями на утоптанной земле ничего подходящего не было.

– Снимай ботинок! – скомандовала Любка. Ничего не понимая, Наташка потянулась к ремешку.

Ты что задумала? – спросила она.

Сейчас увидишь!

Любка размахнулась и запустила ботинком в окно, метя каблуком в центр стекла.

Оглушительный звон потонул в новом всплеске вороньего крика.

Твой дядька сейчас должен быть занят своим гостем. Концертный зал далеко! Полезли.

Цветочница замотала головой, отступая в кусты.

Я туда не пойду! Нет! Я не вернусь!

Ну и черт с тобой!

Любка махнула рукой и полезла внутрь.

В комнате гулял сквозняк. Он поднимал вверх одинокие листочки, которые порхали между стеллажами, как одинокие бабочки.

Гошка сидел на полу около двери.

Ну, чего расселся? – грубо спросила Любка, включая лампу на столе библиотекаря. – Пошли отсюда!

Снежкин покачал головой, кивая в сторону груды чего-то темного. Кондрат шагнула туда и приглушенно охнула.

Этим темным оказался лежащий без сознания Валерка.

Вместе с ним пошли, – решительно заявила Любка. – В окно просунем, а там до трамвая рукой подать.

Ему нужна скрипка, – вздохнул Гошка. Видимо, говорил он это не первый раз.

Так давай заберем ее и по домам! У меня время ужина проходит!

Любкина жажда деятельности била через край.

Как ты ее заберешь? – рассердился Гошка. – Дверь закрыта! Где бродит этот ненормальный дядька, вообще непонятно! Может, он с ней уже куда-нибудь в Уругвай сбежал.

Не сбежал он никуда! Здесь он, рядом. Какому-то старикану продать ее пытается.

Мама!

С визгом Наташка перелетела через подоконник, в два прыжка пересекла комнату и замерла перед ребятами, прижимая к груди подобранный ботинок.

Там собаки, – посиневшими от страха губами прошептала она. – И ходит кто-то. Мне сначала показалось – человек, а потом смотрю – он в воздухе медленно тает…

Надо что-то делать! – Любку завертело на месте от возбуждения. – Наташкин дядька все знал про эту скрипку?

Знал, – кивнула Цветочница. – Он же мне про нее и рассказывал. Я когда увидела, как Валерка эту скрипку в сквере нашел…

Погоди! Слушать Наташкину болтовню времени не было. – Он работает в отделе нот. Значит, он где-то здесь и нашел эту легенду.

Кондрашова подбежала к ближайшему стеллажу.

Ему могли эту легенду рассказать, – заступилась за Виктора Львовича Цветкова.

Ладно, – Любка вернулась обратно. – Тогда здесь должна быть инструкция по ее применению.

Какая инструкция? – застонал Гошка, который уже порядком устал от трескотни девчонок.

Как же! – Любка уже копалась в бумагах на столе библиотекаря. – У каждой вещи должна быть инструкция, Это я точно знаю! Без нее обязательно что-нибудь сломаешь.

Эту скрипку сломать нельзя, – вспомнил Снежки н. – Я уже пробовал. Не бьется она. И не горит. Наоборот, еще холоднее становится.

Мамочка, – заканючила Наташка, – зачем я со всем этим связалась?

Хотелось очень, – подсказала Любка. Перерыв все на столе, она перешла к бумажкам на полу.

Только бы все закончилось хорошо, – запричитала Цветкова. – Только бы хорошо. Обещаю, что больше никогда…