Чтение онлайн

Мне удалось избавить Павла от пьянства вот таким методом. Сперва я лечила его от тоски-присухи по хмелю, а затем сделала отворот от хмеля. Потом укрепила волю и сознание.

Все заговоры читают на еду или питье по мужским дням.

Батюшко Додон, Додонская матерь Божья!

Укрепи раба Божьего (имя) на трезвость!

Тоску по вину снимайте,

До зелья не допускайте!

Дух свят, дух велик, могучая сила.

Пусть о вине он не думает, не тоскует.

Ни в какой день,

Ни в какой час не пьет, не пирует.

Пахло бы ему вино покойником, Дохлой собакой.

Мокрая медведица краше казалась бы ему,

Чем с вином чаша.

Есть озерцо – вино!

В озерце сидит чертище, кошка,

Собака, мокрая медведица.

Они друг на друга плюют, харкают,

К хмелю раба Божьего (имя) не подпускают.

Как эти звери друг друга

Не любят и ненавидят,

И как не поднесет человек ко рту чашу с говном,

Так бы ненавидел раб Божий (имя) чашу с вином.

Сойди с него по вину тоска,

С каждого живого и мертвого волоска,

С темени, мысли, с выдоху,

С легких, с крови, с печени, со слюны.

С памяти его во веки веков уйди.

Ключ, замок моим словам.

Во веки веков. Аминь.

В Черном море черный плот,

На черном плоте – черный пот.

Как люди не пьют черный пот,

Так и раб (имя) не будет пить вина.

Моим словам замок, моим делам ключ. Аминь.

Из березового веника достают веточку рогатинкой и чертят на смоченном в поту платке 13 крестов. Пот заранее стирают с пьющего человека. Платок закапывают в землю.

Читают на полотенце, затем дают им пользоваться больному алкоголизмом.

Господи, царское платье на плечи,

Сон и покой рабу Божьему (имя) навстречу.

Укрой, Господи, его сознание.

Укрепи, Господи, его тело.

Сбереги, Господи, его душу.

Господи, как Тебя Матушка

В детстве мыла и отмывала,

В чистые одежды одевала, так и Ты,

Милостивый Господь,

Укрепи в чистое сознание раба Божьего (имя). Аминь.

Бывает, что человек спивается, потому что ему была сделана порча на спиртное. Вот один такой пример. Пишет Наталья из Бобруйска:

«Мне 45 лет. Я всегда презирала пьющих людей. Бросила мужа за то, что пил, не хотела, чтобы дети видели пьянку и имели перед глазами подобный пример для подражания. Моя работа была связана со спиртным, но я совершенно не пила. Когда-то давно, еще до замужества, я как-то в девичьей компании выпила капельку ликера, и мне было так плохо, что меня отхаживали весь вечер. С тех пор при мысли о выпивке меня начинало тошнить, другого слова не скажешь. Так я жила. Не хорошо, не плохо. Растила детей, замуж не выходила – не звали. Но при этом не считала это трагедией. Мне с моими детками было и так хорошо. Доченька вышла замуж, уехала за границу. Опять же я не страдала, а чего страдать, если она счастлива? Особняк у нее на сорок комнат, прислуга в доме, два бассейна. Все есть.

Потом сын получил хороший чин и уехал в Москву. И вот я вышла замуж. Вся нерастраченная нежность для моего Павлика. Теперь так уже не живут, как мы жили. Мы торопились жить, наверстать то, что пропущено. Зимой бегали на лыжах, вечерами гуляли на улице, и даже если мы молчали, нам было хорошо. Но беда не спрашивает разрешения. Однажды мы были в лесу, был замечательный летний день. Мы расположились удачно: лес и двадцать метров до реки. Кругом были люди, играл магнитофон. Муж пошел окунуться в воду, я же, лежа на подстилке, задремала.

Кто-то завозился рядом в пакетах с едой. Я думала, что это муж, и раскрыла глаза, чтобы предложить поесть. Но каково же было мое удивление, когда я увидела, что в сумках рылась цыганка. Естественно, я возмутилась. А цыганка сказала, что она просто хотела посмотреть, есть ли у меня пустые бутылки. Мы стали ругаться. Я запомнила, что кричала ей, что здесь отдыхают приличные люди, а не алкаши, и бутылки пусть она ищет в другом месте. Я ее, видимо, оскорбила, мы друг друга сильно взвинтили. Во первых, меня задело, что она пыталась меня обворовать и ее фраза про пустые бутылки – это просто отговорки. Ведь она могла спросить, есть ли у меня пустая посуда. Ее же задело, что я назвала ее грязной и хитрой воровкой.

Одним словом, уходя, она сказала:

– Ты меня попомнишь. Ишь цаца! Не пьет она. Бутылок у нее пустых не бывает. Будут! Только одни бутылки у тебя и будут! Алкашка.

– Я не алкашка, – зачем-то оправдывалась я со злостью, – я вообще не пью.

– Не пила, так будешь пить, – захохотав, сказала она. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал мне, что ее слова сбудутся, я бы не поверила.

Но знаете, Наталья Ивановна, с какой-то минуты, с какого-то часа завелись адские часы. Рукой ли дьявола, языком ли той цыганки они завелись. Нет такого дня, чтобы я не напивалась. Муж долго боролся, но в конце концов бросил меня. Квартиру я пропила. Болтаюсь, как дерьмо в проруби. Пыталась наложить на себя руки, не могу, боюсь.

Знаете, как ко мне попала Ваша книга? Я обреталась на вокзале, украла сумку, а в ней – Ваша книга и письмо женщины к Вам, где она благодарит Вас за помощь. Пишет, что, если бы не Вы, она погибла бы и что с Вашей книгой не расстается, носит ее с собой повсюду. А я вот у нее украла сумку с Вашей книгой и письмом к Вам. Если эта женщина прочтет мое письмо, пусть она меня простит. Может быть, Бог послал мне эту книгу через нее. Сейчас допишу и пойду выпью за ее здоровье на ее деньги.

Наталья Ивановна, я гибну!