Большая кровь
Шрифт:
Советская «сорокапятка» образца 1937 года пробивала по нормали броню толщиной до 32 мм на дистанции в 1000 метров и до 43 мм — на дистанции 500 метров. Казалось бы, преимущество советской стороны в этом компоненте артиллерийского оснащения пехоты неоспоримо. Однако... Попробуйте вспомнить, часто ли вам приходилось в условиях среднеевропейской «пересе-ченки» оказываться на местности, свободно просматриваемой на 1000 метров во все стороны? То-то и оно ..
Местность в Европе в большинстве случаев свободно «просматривается» не далее 500—700 метров Естественно, мощь советской «сорокапятки» на этой дистанции сокрушительна Но и немецкая 37-мм пушка на этом расстоянии тоже была однозначно эффективна против большинства советских танков. Ведь основную массу бронепарка РККА в 1941 году составляли БТ, Т-26, Т-37 и Т-38 — легкие машины с бронированием в 6—15 мм. Таким образом, никакого существенного превосходства в реальных боевых действиях советская «сорокапятка» перед немецкой 37-мм пушкой не имела. Собственно, это выявилось еще в Испании, когда бригада Д.Г. Павлова, состоявшая из Т-26, понесла серьезные потери от огня 37-мм противотанковых орудий противника. Позже, на Халхин-Голе, досталось и БТшкам — на сей раз от японских 37-мм пушек.
Усилия 76-мм полковой и дивизионной артиллерии РККА против вражеских танков уравновешивались немецким 50-мм противотанковым орудием образца 1938 года (более 54% попаданий в танки Т-34 в период 1941 — начала 1942 года дали именно эти орудия) и 88-мм зениткой, поражавшей все типы советских танков на любой дистанции. К тому же немцы имели самоходную артиллерию (StuGIII), а РККА ее не имела до конца 1942 года.
Реактивная артиллерия. Не имела практически никакого значения в маневренной войне, а обретала его лишь в войне позиционной. Поскольку в 1941-м позиционная война на главных направлениях не имела места (оборонительные рубежи советских войск немцы легко прорвали без всякой реактивной артиллерии), никакого влияния на исход операций в тот год ни Б-8, ни Б-13 не оказали, и оказать не могли. Поэтому все восторги советскими установками PC и стенания по поводу их недостатка в 1941-м — бессмысленный треп.
Танки. Сколько откровенной дури приходится читать и слышать по поводу сравнительных характеристик советских и немецких танков. То советские танки—дерьмо, а немецкие — верх совершенства, то наоборот.
Солонин, например, классифицирует 9-тонные танки PzKpfw II как танкетки. Что в таком случае сказать о японской «Те-Ке» (тип 2597) в 4,8 тонн, с бронированием 12—16 мм и 37-мм орудием, пробивавшим и Т-26, и БТ всех модификаций. Ничего себе танкетка!
Так, для многих российских историков Т-26 — устаревший и вдобавок изношенный танк, а БТ — лучший танк мира. Но простите, и у Т-26, и у БТ практически одинаковое бронирование (от 6 до 15 мм) и вооружение (45-мм пушка). Чем же «американец» (БТ — танк Кристи) превосходил «британца» (Т-26 — «Виккерс-6-тонный»)? Скоростью? Да какой от нее прок в реальном бою на пересеченной местности, где скорость боевых машин обычно не превышает 20—30 км/ч!? Тем более что на отвратных советских
дорогах тоже особо не разгонишься. С этим фактом командование РККА столкнулось в Финляндии.
Советские плавающие танки не использовались в боевых операциях в качестве линейных боевых машин? Это как сказать. Именно в таком качестве их задействовали, в частности, в операциях по форсированию реки Тайпалеен-Иоки. Результаты были удручающими, что нашло свое отражение в Директиве Ставки Главного Командования № 0759 от 28.12.1939 года: «Амфибии малоэффективны в зимних условиях». (РГВА. Фонд 37977. Опись
1. Дело 233. Листы 88—90). В той же Директиве «лучший в мире танк БТ» признан совершенно непригодным для финских условий: «Самое лучшее не брать их на фронт» (там же).
БТ-7 — лучший танк в мире? Лучший танк с бронированием 6—16 мм (позже, на модификации «М» его лобовую броню нарастили до 20 мм, что все равно не спасло положения)? От скромности вы никогда не умрете, господа российские историки!
Броню советских легких танков с близких дистанций мог пробить даже крупнокалиберный пулемет, что уж тогда говорить
о 20-мм пушке KwK 30 немецкого танка T-II!
А посему неправы те, кто утверждает, что у немецкой «двойки» не было никаких шансов перед советскими танками. На ближней дистанции 20-мм пушка T-II пробивала любой советский легкий танк или бронеавтомобиль. А именно легкие танки и бронеавтомобили составляли основу АБТВ СССР накануне Великой Отечественной войны.
Лучшим танком мира до 1940 года скорее можно считать французский средний танк S-35 «Somua» (под него и подгоняли основные характеристики строившейся в Харькове «тридцатьчетверки»). Он имел бронирование в 20—56 мм и 47-мм пушку SA-35 L/34 с бронепробиваемостью в 51 мм (на 500 м) и 41 мм (на 1000 м) по нормали.
Превосходил ли БТ-7 немецкий T-III? Ни боже мой! «Тройка» (даже первых модификаций), помимо потрясающей для того времени эргономики, имела бронирование в 16—30 мм (позже — до 70 мм), а на стандартных дистанциях боя (200—700 м) 37-мм пушка KwK L46 пробивала любой легкий танк РККА при любом положении цели — хочешь в лоб, хочешь под углом. В то же время советским танкистам для гарантированного поражения T-III требовалось по нему «влупить» в борт или корму (в лоб «тройку» на средних дистанциях не брала даже 76-мм пушка Л-11 танка
КВ-1). А еще надо учесть, что пять танкистов T-III работали в комфортных условиях, тогда как экипажу БТ из трех человек приходилось «мудохаться» в тесноте танка Кристи.
Превосходил ли Т-34 немецкую «тройку»? По вооружению и бронированию — несомненно, но только не выучкой экипажа.
Однако устойчивость Т-34 к вражескому огню в русскоязычной исторической литературе преувеличивается. Вот отрывок из отчета командира 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса РККА по итогам боев за июнь — июль 1941 года:
«Машины (Т-34 и КВ. — С.З.) имеют следующие дефекты:
2. По танку «Т-34».
а) Броня машин и корпуса с дистанции 300—400 м пробивается 37-мм бронебойным снарядом. Отвесные листы бортов пробиваются 20-мм бронебойным снарядом...
б) При прямом попадании снаряда проваливается передний люк водителя.
в) Гусеница машины слабая — беретлюбой снаряд»7.
Что же до T-IV, то изделие харьковского «паровозостроительного» имело преимущество перед «четверкой» только на первых порах и только в одном компоненте: на T-IV стояла 75-мм пушка KwK 37L24 с низкйй начальной скоростью снаряда и, как следствие, низкой бронепробиваемостью. Дело в том, что в Вермахте «четверку» считали танком прорыва, а посему его орудие полуга-убичного типа (точно такое же, как у САУ StuGIII) было ориентировано на поражение полевых укреплений и огневых точек. Положение исправили позже, установив пушку KwK40. Впрочем, легче от наличия на T-IV не самого мощного орудия советским танкистам не стало: даже такой 75-мм снаряд гарантированно уничтожал с любой дистанции БТ и Т-26, пробивал лобовую броню Т-34 в районе «яблока» пулеметной установки стрелка-ради-ста и люка механика-водителя, «брал» «тридцатьчетверку» в борт, заклинивал башню КВ. По сути дела, на поле боя Т-IV ни когда не уступал Т-34.
Превосходил ли немецкую «четверку» КВ? Только одним компонентом — бронированием. В то же время утверждения, что броню «Клима Ворошилова» зачастую не брали авиабомбы, вводит читателя в заблуждение, так как не уточняется, о каких бомбах идет речь. Стандартные 250-кг и 500-кг бомбы немецких «штук» КВ никогда «переварить» не мог. Но дело в том, что немецкая штурмовая авиация очень часто использовала мелкие боеприпасы — в 10, 50,70 кг, а также контейнеры с противопехотными бомбами (по сути дела — противопехотными минами) SD-2. Вот некоторые из этих боеприпасов броня КВ выдержать могла.
Пушечные бронеавтомобили РККА вести бой с танками противника могли лишьтеоретически. Обладая слабой проходимостью (советские броневики застревали в любой глубокой канаве), они действовали исключительно вдоль дорог либо на ровной местности. В бою у горы Баин-Цаган 3 июля 1939 года 7-я мотоброневая бригада А.Л. Лесового не смогла оказать 11 -й танковой бригаде М.П. Яковлева существенной помощи потому, что бронеавтомобили не могли действовать в гору.
Подведем краткий итог. Новые советские танки по некоторым компонентам имели превосходство над основными машинами Вермахта. Но!