Чтение онлайн

Первая ошибка Ставки ВГК, резко и немотивированно прекратившей все наступательные операции и перешедшей в глухую оборону, была вызвана испугом. Когда немцы снова нанесли сильный удар втом же самом месте, что и год назад, Сталин замер, а вместе с ним и Генштаб: что последует затем, не кончится ли дело новым Сталинградом? Эту ошибку можно понять, так как проистекала она из печального опыта прошлых лет.

Вторая стратегическая ошибка советского командования была куда серьезнее. Во всех военных вузах мира действия советской стороны в обороне под Курском почитаются эталоном (сам видел по одному из образовательных телеканалов, как преподаватели Вест-Пойнта и Саунтхерста дружно хвалят Жукова за избранную в районе выступа стратегию). В этом и кроется коренное заблуждение — стратегия советского командования под Курском была глубоко ошибочна. Оно, командование это самое, имело представление о том, где и когда (приблизительно), а также какими силами (тоже приблизительно) противник нанесет свой удар — передислокация огромного количества живой силы и техники не могла остаться незамеченной.

А теперь вдумайтесь: зная направление главных ударов и примерную силу вражеских группировок, Ставка ВГК и Генштаб РККА подставили свои лучшие части под эти самые удары, вместо того чтобы скрытно расположить их на флангах (а Курск можно было даже и оголить совершенно — чтобы клинья противника поглубже увязли в выступе) — в полосе Брянского и Западного фронтов на севере и Юго-Западного на юге, откуда нанести потом мощные удары по флангам и тылам групп «Центр» и «Юг». Так вот, вместо всего этого Сталин и его многоумный генералитет вполне стандартно поставили свои войска под огневой вал и гусеницы вражеских танков, способствуя тем самым (учитывая профессиональное превосходство Вермахта над РККА) перемалыванию советских войск в этой мельнице.

Войска Центрального и Воронежского фронтов посадили в глубокоэшелонированную оборону на глубину 250—300 км, состоявшую из восьми оборонительных полос и рубежей. А минами был утыкан чуть ли не каждый метр пространства (средняя плотность минирования на направлении ударов составляла 1500 противотанковых и 1700 противопехотных мин на 1 км фронта). Предусматривалось упорной обороной войск обоих фронтов измотать противника, азатем, когда враг будет обессилен и остановлен, перейти в контрнаступление силами тех же двух фронтов, а также Степного, Брянского, левым флангом Западного и правым флангом Юго-Западного фронтов.

Экскурс в историю. За что же тогда «западники» хвалят Жукова? А потому, что победителя принято хвалить и находить гениальные черты в планах и действиях триумфатора. В качестве примера подобного рода можно обратиться хотя бы к истории 100-летней войны во Франции.

Если верить специалистам, то Эдуард III, Эдуард Черный Принц и ГенрихУ проявили в сражениях при Креси, Пуатье и Азенкуре незаурядное полководческое искусство, оттого и победили численно превосходящего противника. Их подвиги воспеты в художественной литературе и многочисленных научных трудах. Уважаемый читатель, если будет интересно, можете ознакомиться с действиями указанных выше особ в указанных же битвах. Изучите эти баталии хорошенько и... никогда так не поступайте в жизни, потому что все трое допустили в этих битвах такие грубейшие промахи, что английская армия не была разгромлена только потому, что их противник оказался совсем уж несостоятельным.

При Креси 26 августа 1346 года Эдуард III, имевший всего 4 тысячи сборной кавалерии и 10 тысяч лучников (прочие 12—18 тысяч составляло плохо вооруженное ирландское и уэльское ополчение) против 10 тысяч тяжеловооруженных рыцарей и 40 тысяч пехоты, додумался дать преследовавшим его французам бой в поле, для чего занял сильную оборонительную позицию на господствующей высоте под прикрытием с правого фланга обрыва и густого леса.

Но именно эта стратегия английского короля привела к тому, что теперь его можно было брать голыми руками: французам требовалось просто обойти противника и окружить его на этой высоте, используя полное превосходство своей более многочисленной пехоты и мощь кавалерии, которая при любой попытке англичан спуститься с высотки размазала бы легковооруженных лучников и малочисленных рыцарей по земле тонким слоем.

Забравшись за палисад на горе, Эдуард IIIуже не мог оттуда выбраться без помощи самих французов. А планов В, С и т.д. на случай неблагоприятного развития ситуации у английского короля, в отличие от короля зулусов Чаки на холме Гокли, не было. Но Эдуарду сильно повезло — его противник оказался еще глупее, чем он.

Ровно через 10 лет, 19 сентября 1356 года, сын Эдуарда III — Эдуард Черный Принц, удирая со своим маленьким войском (советские историки всегда уверяли, что это был ловкий тактический маневр) в 1800 рыцарей, 2 тысячи лучников и еще несколько тысяч копьеносцев из-под Раморантена, делал это столь нерасторопно, что в долине Мопертюи его настигло большое войско французского короля Иоанна II Доброго (тысяч 10—15 рыцарей), ввиду чего был вынужден укрыться в укрепленном лагере за палисадом прямо на дороге. Война была проиграна и сам принц со всем награбленным барахлом, обозом, сэрами, пэрами и йоменами был в руках у врага. Французам даже не требовалось окружать или блокировать противника (они легко могли сделать и первое и второе) — достаточно было просто оставаться в том положении, в каком они пребывали, разбив свой стан поблизости от англичан. Любая попытка сынов Альбиона выбраться из лагеря вела к неизбежной губительной атаке французской кавалерии (так случилось лет через 60 при деревне Пате), выдержать которую в чистом поле у Эдуарда-младшего не было ни единого шанса, а жратвы и воды в лагере англичан, в отличие от французов, было всего на пару дней, так что выдержать осаду тоже не было возможности. Именно такую линию поведения предлагали французскому королю немногие в его войске умные командиры. Но, на счастье Черного Принца, количество идиотов во французском «офицерском корпусе» явно превышало количество здравомыслящих людей, потому все закончилось так, как закончилось.

В третий раз история повторилась 25 октября 1415 года под воспетым Шекспиром Азенкуром. Вновь англичане (около тысячи рыцарей и не более 5 тысяч лучников) были застигнуты численно превосходящим (до 10 тысяч рыцарей, примерно столько же пехоты и арбалетчиков) противником. И снова англичане укрылись на сильной позиции за палисадом, загнав себя в ловушку (в «позицию смерти», по Сунь-Цзы). И снова французы, имея возможность обойти или окружить противника, не сделали этого.

Я долго не мог понять (ни отечественная, ни зарубежная историография этого не объясняла), каким образом, атакуя пассивного противника, французы умудрились потерять половину армии убитыми и попавшими в плен, не будучи ни атакованными, ни обойденными с флангов? Только последние исследования ученых позволяют с уверенностью ответить на этот вопрос. Шекспир напрасно воспевал воинские таланты Генриха V, собственно битвы, как таковой, у Азенкура не было. Там произошла крупнейшая, для своего времени, техногенная катастрофа.

Коннетабль Шарль д’Альбре маршал Бурсико, бросив на врага пешим порядком плотные ряды своих рыцарей и пехотинцев (во французских архивах имеется подробнейшая диспозиция французской армии в наступлении, писанная маршалом Бурсико собственноручно черным по коричневому, на пергаменте) не учел, что местность, зажатая с двух сторон дефиле, сужается по мере приближения к английскому лагерю, на манер бутылочного горла. Таким образом, шеренги французов, которые в широкой части «бутылки» располагались по отношению друг кдругу более-менее компактно, в узкой части стали друг на друга наползать. К тому же почва после дождя была вязкой, а спешенные французские рыцари наступали, будучи одетыми в латы.

Кто и почему в этой мешанине упал первым — неизвестно, но начался жуткий кавардак. Задние напирали на передних, люди стали падать и давить друг друга. Образовалась «каша» из 20 тысяч человек, большая часть которых не могла двинуться ни вперед, ни назад, ни вправо, ни влево. Короче говоря, французы подавили друг друга сами, а англичане на все это смотрели из-за палисада, осыпая неприятеля стрелами из луков (которые броню рыцарей все равно не брали). Так ГенрихУ заделался великим полководцем, и воспевают его таланты по сию пору. Так и с советскими полководцами под Курском. Выиграли — значит гениальны, был бы сам факт победы, а подробности нарисовать недолго.

* * *

Третьей ошибкой советского командования явился просчет в определении направления более сильного из двух ударов. Ставка и Генштаб посчитали, что более сильную группировку немцы создали в районе Орла против Рокоссовского, тогда как наделе более сильным оказался фронт Манштейна против Ватутина в районе Харьков — Белгород.

Ошибка эта была вызвана недоработкой советской разведки. Дело в том, что коммуникации Вермахта из рейха к Орлу проходили через Белоруссию и брянские леса, где партизаны наладили наблюдение за магистралями. Поэтому с северного участка приходило много информации о силах, перебрасываемых противником против Центрального фронта. Коммуникации же группы «Юг» пролегали по территории Западной Украины и по лишенным лесов степям левобережной Украины, где практически отсутствовало партизанское движение. Силами же авиаразведки невозможно было получить сведения, претендующие на полноту. Информация о переброске немецких частей к Орлу и отсутствие таковой из районов Харькова и Белгорода и создали у советского командования впечатление более сильной группировки против Рокоссовского.

Наступление немцев началось 5 июля и сразу же приняло для советской стороны нежелательный оборот.

Немецкая авиация, как и летом 1941-го, полностью захватила небо. Несмотря на все усилия советских 2-й и 16-й воздушных армий, немцы цепко держали инициативу в своих руках. В первый же день «ягдфлигеры» нанесли тяжелейшие потери советским ВВС: III группа 52-й JG сбила 42 самолета, II группа 3-й JG — 77 самолетов, III группа той же эскадры одержала 41 победу. Итого, только эти три группы 5 июля сбили 160 самолетов! При этом собственные потери были относительно невелики. Так, III группа 52-й JG за весь период Курской битвы потеряла только 14 пилотов (5 летчиков были ранены, 2 попали в плен, 7 погибли или пропали без вести).