Чтение онлайн

— Эдька! — в миг узнал его Сэва и не чувствуя боли в онемевшей ноге, перевернул Олега на спину — в рот меня мама целовала, ты че наделал!

— Кто это, кто?

— Братана завалил — из безжизненных рук Святого Санька осторожно взял автомат и беспомощно оглянулся.

Эдька был в шоке, ничего казалось, не видел и не слышал, хорошо, что в коридор с дальней лестницы вбежал Агей, но и он, не разобравшись в ситуации, стал длинными очередями поливать хаты чеченцев.

— Андрюха! — старался перекричать грохот автомата, Сэва — помогай! Помог Слепой, влетевший вслед за Агеем, но, пробегая за его спиной к Саньке, тоже словил в руку бзыкнувшую с номера пулю. Везло сегодня определенно всем.

— Иди сюда! — позвал Андрюха подельника.

Эдик, не соображая, что делает, монотонно ходил от номера к номеру и коротко стрекотал в филенчатые двери.

Выполняя приказ Олега, Кот носился по ограде за Женькой. В здании рвались гранаты, с выбитых окон мельтешили в сереющее небо огненные полосы трассеров. Мелькнувшего в оконном проеме любопытного китайца Костя сразу поймал на мушку и тот с двумя пулями в правом легком, на всю оставшуюся жизнь запомнил русскую мафию.

Из дверей на руках вынесли Святого. Десяток с Корешом помогли Сэве и Слепому, подхватив тело приятеля. Куда его шлепнуло, пока было не понять, кровь текла из-за шиворота, а может и из головы — и маска, и роба были мокрыми. Чуть было не резанул Кот по вылупившимся из гостиницы Андрюхе и Эдьке. Выдернув с лимонки кольцо, он метнул ее в отворенные двери и там так шарахнуло, что опять полетели коридорные стекла.

— Все, сваливаем! — орал Агей и волок к микроавтобусу ошалевшего брата Святого, который уже беспорядочно лупил с автомата по деревянному строению Акации и пока из затвора не вылетела последняя гильза, Эдька не успокоился. Стрелой вылетел со двора турбазы автобус. Встав на колени перед братом, Эдька снял с него маску и бросил ее под заднее сиденье. Ему теперь уже было все равно, поймают его менты или нет.

— Олега, где ты?! Ты меня слышишь?!

Не слышал его Святой.

Тошнило Сэву, в брезентовый мешок складывали оружие и маски, бригада не паниковала.

— Пацаны, простите, если что не так…

— Это че, Олега? — обернулся Слепой.

— Он — улыбнулся сквозь тошноту Сэва — значит, будет жить. Гони, Слепой.

— Олега! — снова затормошил его братан и разорвал на нем куртку робы. Все было в крови, но пулевого отверстия не было, крупные капли выкатывались откуда-то из слипшихся кучеряшек у основания черепа.

Подпрыгнув на крутом кочковатом спуске на лед, двигатель заглох, но до островка автобус хоть и накатом, но все же дотянул.

Мешок перебортировали в заранее открытый багажник «Нивы», а Святого аккуратно перенесли в тачку Весны.

— Дуй в город, там решим, что делать — полуприказал ему Эдька, вперед сел Слепой.

Бригада рассосалась по легковушкам, и те рванули в разные стороны. У засохших кустов застыл коричневый микроавтобус, его так и не подожгли, а это была уже улика.

Эдик, склонившись к брату, пытался уловить его дыхание, пульса не было и он снова запаниковал.

— Все, Паха, жги в больницу!

— В какую?

— В областную давай!

— Эдька, его там менты найдут — взяв с аптечки бинт, заматывал себе руку Слепой.

— Да мне по хуй!

— Че по хуй — то, очнется он, даст тебе по хуй!

— А если умрет?!

— Делай, как тебе сердце подсказывает.

— В больницу! Под чужой фамилией его оставим. Навстречу летели под мигалками менты, и Весна прижался к обочине. «Везет Калине, теперь Святого не надо будет пасти и так сдохнет».

— Паха, давай шустрее!

Шпана по одному, по двое просачивалась на хату, которую покинули два часа назад, а Агей тем временем, сняв с себя робу в крови приятеля и забросив ее в кузов проезжающего мимо грузовика, искал по городу врача, думая, что Эдик привезет брата на ту квартиру, откуда бригада стартовала на «Акацию».

— Фамилия?

— Не знаю — отвечал Эдька врачу приемного покоя областной больницы — мы на улице его подобрали.

— Когда?

— Минут тридцать назад.

На Олеге ножницами резали одежду два практиканта мединститута.

— Где подобрали?

— В «Северном».

— Ваша фамилия?

— А моя — то вам зачем? — повернулся и быстро зашагал к стеклянному выходу из помещения Эдик.

— Молодой человек!

Но он уже не слышал врача. Весна газанул и на скорости резко повернул за серый угол семиэтажки. Японка встала на два правых колеса и словно чуть подумав, опрокинулась на крышу. Лобовое стекло стрельнуло и завалившийся на Паху младший брат Святого, моментально выкатился в образовавшуюся дыру. Ударив раненую руку, Слепой на мгновение потерял сознание… Беременную его мать на одеяле четверо здоровых мужиков из квартиры бегом перенесли в «Победу» и сумасшедшая, с оторванным глушителем, машина понеслась к роддому. Вот так же на первом повороте «Победа» встала на уши, и Слепой появился на свет божий, поливаемый бензином из распоротого бака… Сейчас его снова поливало горючкой и если бы не Эдька, выпнувший заднее стекло «Тойоты», то при каких обстоятельствах Слепой народился, при таких же бы и возвернулся туда, откуда пришел. Радужной свечкой в наступающем утре полыхнула иномарка, но на счастье преступников, не взорвалась и спустя полтора часа, первомайцы на двух тачках, которые им выделили Ловец с Калиной, укатили домой.

Под почти неслышное стрекотание видеокамеры чьи-то пока не видимые холодные, но приятные ладони ворочали его тело на узенькой реанимационной кровати.

— Теперь на другой бок — тихо кто-то командовал. — У него там тоже татуировки. Так, хорошо, теперь ноги. Все, всем спасибо.

— Пить…

От неожиданности пучеглазая красотуля медсестра вздрогнула и, схватив со столика тонкий стакан с компотом, метнулась к Святому. Сделав один маленький глоток, он сразу его выблевал.

— Еще.

И эта порция компота выплеснулась обратно.

— Послушай, парень, кто ты? — последние ненужные два слова повисли на языке, потому что майор Грознов вдруг узнал в этом щетинистом с забинтованной головой человеке Иконникова.

— Какое сегодня число?

— Второе марта, Олег.

«Откуда он меня знает и вообще, кто он такой?»

— Где я?

— В реанимационной палате нейрохирургического отделения областной больницы…

Дальше Святой уже не слышал, без сознания было лучше, чем даже в первомайском КПЗ.

Очнулся он далеко за полночь. В углу палаты оглушительно храпел, уронив автомат на пол лейтеха с управы по борьбе с организованной преступностью. Олега штормило, но он все таки попробовал сесть. Что — то мешало в ногах. Святой поддернул вверх простыню, но в блеклом свете луны не рассмотрел, что его держит за ноги. Заслышав его ворочанье, в палату вошла сестра — красотка.

— Пить хочешь?

— Нет. Кто это?

— Милиционер.

— Спал бы дома, урод, что он тут потерял.

— Тебя сторожит. А, правда, говорят, что ты с чеченами воевал, и там тебя ранили?

— Кто говорит?

— Вот они — кивнула девушка на мусора.

— Тебя как зовут?

— Таня.

— Милая Танюшка, глянь, что у меня с ногами.

— Нормально все, вот только они тебя за лодыжки железными браслетами к койке пристегнули, а так вроде все нормально.

— Нельзя, не положено! — четко выкрикнул мент. Как и утром, медсестра вздрогнула.

— Не бойся, это он во сне на жену, наверное, орет, она, поди, ему в штаны лезет, а ему не до этого — кругом мафия, бандиты, ловить надо, а не любить.