Чтение онлайн

— Братан?

— Че?

— Грузчиков в такой лавке парочка, наверное, трудится, на тебе они на тебе и Косте. Я с Лехой остальными займусь.

— Мне что делать?

— Ты, Вовка, самое главное никого не убей. Ни за тем мы туда идем, а орать можешь сколько душе угодно. Кот, выдерни с его обреза патроны на всякий пожарный.

Выбив ногой доску в заборе, первым в безлюдную ограду продмага нырнул Эдик, за ним остальные. Надев маску, Олег вытащил пистолет и, передернув затвор, почесал стволом переносицу.

— Шустрее, — поторопил он приятелей.

— Все, — наконец натянул шапочку до подбородка Ветерок и поднял лежавший на ступеньке деревянного крыльца обрез. Святой потянул ручку двери на себя.

— Вот, кобылы, изнутри закрылись. Рукояткой «шабера» он остервенело забарабанил в ставень прикрытого окна и через минут из-за глухой двери откликнулись.

— Кто там?

— Свои!

— Кто «свои»?

— Много будешь знать, скоро состаришься.

— Пожарная инспекция, — впрягся в диалог Костя.

Вдруг все услышали, как в отворенные магазинные ворота, натужно урча мотором, вползает грузовик. Словно по команде приятели сдернули маски и двинули ему на встречу. Костя, не успевший затолкать обрез по куртку, просто убрал руку за спину. Свой шпалер Рыжий опустил в гачу штанов и теперь ковылял, как подстреленный. Леха матерился и даже плевался. Братья на весь двор безудержно хохотали над пережитым, и тем, что происходило сейчас.

— Вовчик, у тебя почему походняк такой странный?

Тот, понимая, что Кот ничего путного не спросит, не ответил.

— Да-а, это тебе не пыль с пряников сдувать.

— Костя, отвали от него.

— Слушаюсь, Олег Борисович — по вашей теории, как это все называется, масти нет?

— Соображаешь. Вовчик, а ты че в натуре загрустил?

— Светке пообещал с подарками вернуться.

— Кому, кому? Супругу твою ведь Ольга зовут.

— Это подруга моей супруги.

— Понятно. Не банда, а рассадник разврата какой-то. Что делать думаешь?

— Тачку на платную стоянку загоню и с вами в Иркутск махну. Неудобно пустым возвращаться.

— Наоборот ништяк, руки свободные. Ладно, не обижайся. Шучу, а если серьезно, не с нами, а домой рванешь. Делай все, как и в прошлый раз, долю получишь, а Светке привет. Сколь ей годиков?

— Пятнадцать.

— М-да, ты видимо скоро у матерей грудных детей вырывать станешь. Спустя два часа через знакомого капитана военной комендатуры железнодорожного вокзала, достав четыре билета на скорый поезд, подельники располагались в купейном вагоне до Иркутска. Эдик с Костей, едва раскатав матрацы, сели за картишки.

— Одна партия — бутылка воды, другая — сорок раз от пола отжаться.

— Потянет, Эдуард Борисыч.

— Мы с Ветерком — в ресторан, вам пожрать принести?

— Не надо, мы и так чувствую, досыта напьемся.

В кабаке было немноголюдно, но главное — уютно и между накрахмаленных скатерок столов шнырял Эдькин официант.

— Здравствуйте, ребята, добрый день. Какими судьбами вас на запад несет?

— Ты когда отдыхаешь, туда ехали, ты вкалывал, обратно — тоже суетишься?

— Работа такая. Что кушать будем?

— Цыплят, сметану и пиво. Кстати в четвертом вагоне в третьем купе Эдька мылит.

— Извините, не понял, что делает?

— В картишки шпилит, унеси ему пива бутылок десять, а то он, бедолага, по ходу, водицу хлещет.

— Устроим в лучшем виде, не беспокойтесь. Хитроватая рожа официанта исчезла.

— Наверное, Рыжик психует, что не взяли его?

— Не забивай голову, Леха. Долю он получает на халяву, отдыхает, ничем не рискует. Относимся мы к нему честно, а как он к нам относится, это его проблемы.

К иркутскому перрону «Россия» подкатила в час дня. Приятелей встречал Славка и чуть в стороне от него, обмахивалась газетой Хадича.

«Вот волчара! Когда он успел ей сообщить, что приезжает, да еще этим поездом?»

— Ветерок, мы там же ночевать будем, завтра расслабляемся, раз у тебя свидание, а вот послезавтра — пятница. Чуешь? Выходи, дружок, на работу. Без меня «объект» найдешь?

— Да уж как-нибудь.

— Пожирней, ищи, хапнуть, так хапнуть.

— Учтем твою просьбу, хапуга ты известный.

В пятницу встали поздно. Поймав такси, поехали обедать, потом от нечего делать — в баньку и, по предложению Эдика, в кинотеатр. Прятать лица от встречных — поперечных надоело и купив в комке солнцезащитные очки, маскировались только ими.

— Ох! Какая у нее печень!

— Про кого ты, Кот?

— Разуй глаза, Олег Борисович.

Вдоль по улице вышагивала принцесса с высокой грудью, осиной талией и длинными ногами на шпильках — сам погибай, а друга выручай.

— Я чем тебе помогу-то?

— У меня язык без костей, у тебя зубы золотые. Обманем, поди, вдвоем — то?

— Но она твоя, я так понял?

— Конечно! — сердце его упало в штаны, и моментально перестала варить башка.

— Сиди, сейчас я ее приведу. Святой догнал девушку и придержал за локоть.

— Привет, красивая!

— Здравствуйте! — она была в отпуске, без денег, а к тому же еще и с Киева. Жила у тети на Батарейной, и каждый день мечтала о чем-нибудь необычном и само собой о принце на роскошном «Мерседесе». Ну, на худой конец — о коммерсанте, богатом конечно.

— Мой товарищ в тебя влюбился…

— Когда?

— Вот сейчас прямо, ты мимо порхнула и Амур ему в сердце — бац стрелой. Айда выдергивать?

— Он симпатичный?

— Амура не видел, а приятель вот стоит. Не тот, что с цветами, а тот, что без них.

Костина рана стала подзатягиваться, когда на Оксанкиной щеке он рассмотрел довольно — таки приметный шрам.

— Это откуда у тебя, голубушка, не с Чернобыльской атомной станции?

— Нет, я в балетной школе занималась.