Чтение онлайн

Теперь доктору пришел черед покраснеть, он не знал, что ответить, и осторожный стук в дверь показался ему спасительной отсрочкой от этой невольной, но вполне заслуженной пытки. В кабинет вошел давешний корнет, за которым последовал вахмистр с большой коробкой, прикрытой крышкой.

– Всех забрали, всё собрали, Петр Всеславович, разрешите предъявить?

И на столешницу письменного стола поочередно выложили три студенческие фуражки, два кастета, старинный, по-видимому, двуствольный пистоль и, отдельно, – завернутую в пергаментный листочек гильзу от пистолетного патрона.

– Вы, вероятнее всего, не в курсе, уважаемый Михаил Николаевич, что в Москве вот уже несколько лет действует кабинет научно-судебных экспертиз? К слову, еще перед войной, французские криминалисты объявили о возможности идентификации огнестрельного оружия по гильзе. Аналогичного мнения придерживается и тайный советник Сергей Николаевич Трегубов. Именно поэтому я настоятельно рекомендую вам, в случае утери по любым причинам пистолета, зафиксировать сей факт документально. Ибо неизвестно, в какие руки он сможет попасть. Имея эти вещественные доказательства, показания гардеробщика и нашего сотрудника, мы обратились за помощью к одним из лучших сотрудников Московской полиции и задержали двоих из нападающих, а уж они сдали своих товарищей. Кстати, разрешите вам их представить: околоточный надзиратель Дмитриев, профессиональный проводник, и его Треф.

И в кабинет, дружелюбно помахивая обрубком хвоста, зашел ведомый хозяином красавец доберман-пинчер, подойдя, деликатно обнюхал докторов, затем, усевшись возле стола, по-приятельски протянул ротмистру лапу, которую тот пожал с дружеской улыбкой. Появление красивой и добродушной собаки разрядило обстановку, тем более что Треф был любимцем москвичей и героем многочисленных криминальных хроник.

– Прошу вас, Владимир Дмитриевич, присаживайтесь и расскажите, как прошла операция? – спросил ротмистр проводника.

– Как обычно, ваше… – но увидав, как укоризненно покачал головой хозяин кабинета – поправился, – Петр Всеславович. Прибыли на место происшествия, взяли след и прошли по нему до лежбища. А дальше уже работали ваши молодцы. Тем более что – весна, мостовая сухая, да и наследили эти архаровцы изрядно.

– Великолепно, просто великолепно, Владимир Дмитриевич. Буду ходатайствовать о вашем награждении. А вот это пока для нашего общего любимца. Треф, ты не возражаешь? – ротмистр достал из ящика стола конверт и показал его собаке. Дождавшись радостного и одобрительного «гав», передал конверт хозяину.

Когда проводник с ищейкой вышли, хозяин кабинета мгновенно согнал улыбку с лица:

– Господа, вы не являетесь сотрудниками МВД Российской империи и не состоите под следствием. Я не вправе требовать от вас подписку о неразглашении информации, которую можно отнести к секретной, прежде чем ознакомить с некоторыми фактами, но прошу дать слово чести, что всё услышанное останется между нами.

Дождавшись согласия, ротмистр обратился к Бартонду:

– Простите, Николай Петрович, а что сейчас в медицинской среде говорят о деятельности академика Павлова? Не упоминают ли в этой связи профессора Ижевского?

Бартонд вначале нехотя, а затем более увлеченно повторил то, что давеча уже рассказывал Михаилу Николаевичу.

– Так-с, значит работы в интересах обороны страны, электромагнитные поля и полное отсутствие отражения полученных результатов в научных изданиях, я ничего не упустил? Нет? Отлично, то есть очень плохо. Где-то мы допустили утечку информации, но, слава богу, без конкретики. Ничего – разберемся. Господа, дело в том, что академик Павлов возглавляет одно не совсем обычное научно-исследовательское учреждение, и если и дальше работа пойдет успешно, то это сразу почувствуют и наши войска, и тевтоны. Только вот ощущения будут противоположными. Но катастрофически не хватает времени и специалистов. Иван Петрович, как бреднем, прочесал обе столицы. Война – многие в армии или вот, как вы, Михаил Николаевич, – в прифронтовой зоне. И вот, что знаменательно, стоит найти нужного человека, так буквально из ниоткуда возникают проблемы. У профессора Ижевского в кабинете кто-то проводку испортил. И если бы не внимательность ассистента, то несколько пациентов (а среди них была очень высокопоставленная особа), могли бы отправиться в мир иной, а Павел Иванович – в Сибирь. Естественно, что все его методики мгновенно были бы объявлены вредительскими и лженаучными. Тем более что, исцеляя без лекарств, он ударил по карману фармацевтических фирм, которые чаще всего, увы, имеют немецкое происхождение. По оперативным данным уже были подготовлены разгромные публикации, запросы в Думе, но, волею Божьей, да и нашими стараниями – не вышло-с! Но не всегда всё так благостно заканчивается. Михаил Николаевич, вам знакома печальная судьба профессора Пильчикова?

– Это тот, который покончил с собой в одной из больниц Харькова, страдая душевным недугом?

– Так было сказано в официальном заключении. Самоубийство посредством выстрела из револьвера. Только вот, незадача, «бульдог» аккуратно лежал на столике рядом с кроватью. По частному мнению нескольких экспертов – это было умышленное убийство. А, кроме того, как говорили древние: «Is fecit cui prodest» – сделал тот, кому это выгодно! Область научных интересов профессора и, самое главное, реальные результаты чрезвычайно важны и, прежде всего, для сферы вооруженной борьбы. Во многом он опередил Маркони и Попова, и даже Теслу. Вопросы управления по радио боевыми судами теперь пытаются реализовать в Германии. И вот именно поэтому мы взяли под неусыпную охрану Павлова, его близких и сотрудников. И что удивительно, это вызвало горячую поддержку самого академика. Да и нападение на вас, господа, произошедшее сразу после столь решительной отповеди, данной Михаилом Николаевичем тем, кто за красивыми фразами скрывает призыв к «топору и красному петуху», и за последующей после этого долгой беседой, – отнюдь не дикая выходка одурманенных кокаином юнцов. Вас шли убивать, потому что вы оказались нужны академику Павлову. Обратите внимание на сей, на первый взгляд, музейный экспонат, – ротмистр продемонстрировал двуствольный пистолет. – Вот извольте-с видеть: произведен на Императорском тульском оружейном заводе, заряжается с казенной части, охотничьими патронами шестнадцатого калибра – снаряжены волчьей дробью. Для приобретения и ношения разрешение не нужно. И им бы всё удалось, если б не ваше мужество, доктор, наличие эффективного оружия… подарок с фронта, если я не ошибаюсь, и оперативность наших сотрудников. И не забудьте, Михаил Николаевич, свечку поставить за здравие тезки вашего Михаила Васильевича! Вот чутьё у старика, да и глаз видящий. Он ведь в участок позвонил, не поленился…

– Довольно, Петр Всеславович, я всё понял. Безнаказанность порождает вседозволенность. Я готов дать показания и в суде, и перед присяжными, да и мой друг добавит своё слово.

Бартонд при этих словах согласно кивнул.

– Вот и чудесно, господа. Уже светает, извозчик вас ждет, и уже знакомый вам старший унтер-офицер Иванов – тоже. Так уж случилось, что он проживает по соседству с доктором Бартондом. Вы же у него остановились? А вечерком позвольте напроситься к вам в гости, хотелось бы поговорить о некоторых тайных обществах, да и о портретах в моем кабинете расскажу подробнее.

На следующее утро, загрузив всех поручениями, отправился в штаб докладывать капитану Бойко о прибытии. Пока ждал начальство, пообщался с коллегами. Правда, их было всего двое – Ломов и Дольский, причем оба как-то хитро на меня поглядывали. Не иначе, хотели устроить какую-нибудь подлянку. Но рассказ о командировке выслушали внимательно. Петра Ивановича больше заинтересовал способ добычи пироксилина, а Анатоль озадачился дальнейшей судьбой пойманных грабителей, вызвав господ из жандармской команды. На мою просьбу забрать их попозже те удивились, но не возражали. А гусар Дольский долго ржал, когда я объяснил, что действительно поставил их благоустраивать отхожие места, рассказав, что копать надо отсюда и до вечера. Естественно, под охраной казаков – от них не убегут. Разве что – на тот свет.

Валерий Антонович вскоре появился, выслушал мой доклад, похвалил за проявленную инициативу, согласился с тем, что затрофеенные винтовки я оставлю в роте, и под конец выдал:

– Да, кстати об оружии, Денис Анатольевич. У вас единственного из всех офицеров отдела шашка не соответствовала. Более того, это дошло до командующего, он даже хотел поговорить с вами лично… Но ему пришлось уехать. Поэтому мне, как вашему начальнику, приказано принять меры. Пришлось даже задействовать оружейника.

Черт, да что с моим клинком-то не так? Стандартный массовый ширпотреб Златоустовского завода! Ничего же в нем не переделывал! А чего это господа офицеры так мило улыбаются во все тридцать два зуба каждый?..

Валерий Антонович тем временем достает из сейфа мою шашку и протягивает мне… Сначала ничего не понял, потом до меня начинает доходить! На «клюве» прикреплен маленький золотистый медальон, красный эмалевый крестик в ободке, над ним – изображение короны… Краповый темляк… На самой рукояти каллиграфическим почерком выгравировано: «За храбрость»… Анненское оружие! Орден Святой Анны четвертой степени!