Чтение онлайн

Так вот. Дайскё и Иррао стали неразлучны! Они нашли друг друга во всем. Теперь оба со всей строгостью осматривают все службы города, облетают долину, даже к Печатям уже слетали! По возвращении кладут голову мне на колени и слушают детей. Я поглаживаю их снежно-белые волосы, отдаю море положительных эмоций обоим. Меня целуют, обнимают и усаживаются возле меня на диванчике. Так мы проводим дни…

А алый добился своего! Горячий финский парень… Боги! Кто ему так подсказал? Ночи с ним были будто фейерверки! И укусы, и синяки, и безумные крики удовольствия! Горящие глаза всегда следят за мной, будто он готов съесть меня без соли. Страшно? Нет, нисколько! Я приняла его таким, каков он есть. После нашей первой ночи все мы, вся Звезда, ощутили, что печати усилены до максимума. Значит, я поступила правильно, я смогла защитить всех, кто мне дорог!

В конце осени прибыли дриады. Высокие, изящные, с зеленоватой кожей, темно-каштановыми волосами с прозеленью и глазами цвета неба, они были бы обычными женщинами, но под их босыми ступнями росли лужайки с цветами, руки опутывали вьюнки с розовыми и фиолетовыми цветочками, над ними летали пчелы и бабочки, от них пахло нагретым за день лугом, спелой пшеницей, медовыми грушами и яблоками.

Они не могли надолго оставлять свои Сады, но ради меня рискнули. Привезли три саженца. Паккули Дие, она же Вересковый мед, склонилась так низко и почтительно, что едва не легла на землю.

— Эти медовые деревья будут цвести для Вас, Заэдар! Мед, собранный с них пчелами, будет целительным! А плоды доставят вам неземное удовольствие!

Тоненькие стволы бледно-красного цвета даже из рук дриады на расстоянии от меня в три метра благоухали таким сладким, кружащим голову ароматом, что я даже поплыла. Видя мою реакцию, дриады предложили посадить их с трех сторон города, у самых стен. Тогда их цветение будет равномерно распространяться в городе. Я кивнула облегченно. Три посланницы — дриады обошли город, выбрали нужные точки и повелительно вскинули руки.

Земля раскрылась ровно настолько, насколько было нужно. Деревца, одно за другим, были посажены, политы наколдованной мной водой, вокруг них тут же установили красивые, фигурные оградки и именные таблички (со штрафом за порчу, кражу и словесное оскорбление подарка дружеской державы!).

Было это два месяца назад, а медовые деревья должны зацвести весной, через три с половиной месяца.

Ледалли присмирела и от счастья решила задружиться со мной. Она слала вестники, слепки и такие сладкие письма, что у меня скулы сводило. Но Тиррат очень болезненно реагировал на мои гримасы, так что пришлось пообещать поддерживать эту дружбу, буде она мнимая или настоящая. Не исключаю, что на таких действиях супруги настоял сам Палоррий. Ради своего принца я готова была на все! Ради всех тех, кто отдал мне свое сердце… ради них я сделаю, что угодно!

— Да, любимый! Будут тебе дочки, обещаю! — это мой тайерри обнимает меня, он срочно бросил кристалл-ручку, которой записывал длинную исповедь Избранной в белоснежный том, и кинулся ко мне, — Как же я люблю вас! А я твое письмо сохранила! Нет, не отдам! Это память о том, как кусок камня в облике мужчины стал живым…

Что там еще произошло? Мой сын Маенни поступил по осени в Академию магии. Попал он на факультет к Баннди, так что теперь как у богов за пазухой! Рошотту выделили кафедру историка, он теперь копается в летописях, как и мечтал. Он сказал мне недавно, что место, где я вышла на берег, тоже сделали памятным. Это помогло жителям Голле не умереть от голода. Император личным указом приказал доставлять туда и провизию, и одежду со строительными материалами. Также туда отправился маг — для обучения деток грамоте, совести и магии, если таковую обнаружат в этих тощих, злых заморышах. Селение и выжило только благодаря своевременному вмешательству русалов. Они подплыли как раз вовремя и отбили тех, кто еще оставался жив, у тварей. Русалки теперь весьма уважаемая раса, да и выходить в города и селения они стали чаще. А их глава уже поселился в Имэннари и вошел в совет Наций, который я предложила основать. В самом деле! Сколько же можно каждой расе скрываться на задворках? Один из флигелей Академии магии сделали штаб-квартирой этой важной мировой организации. Послы и представители наций будут решать важные вопросы, типа постройки таких же посольств в городах и странах, обучения языку и традициям туристов, их посетивших, а также пропишут правила поведения, которые будут соблюдать обе стороны. Если, к примеру, русал прибудет в страну гномов, то его тут же проинструктируют, что ему можно будет делать, а что — нельзя, чтобы не оскорбить всю расу. Также и гномы будут знать об обычаях русалов. То еще минное поле, это международное общение.

Ледяной свекор, огненный и морской — все трое отбыли в свои владения. Попутно обняли меня, моих любимых, выразили надежду, что их позовут на Праздник Рождения внуков. Особенно рад был отец Иррао, Уэрр. Ведь он получит не просто внуков! Это будут два золотых дракона! По предсказанию Пио, нам с ними предстоит полет в небесах Оэнэ! Мои малышки!! Я снова плачу. Я теперь часто плачу, нервничаю, требую любви, нежности, объятий.

А! Чуть было не забыла! Театр Васарри стал таки-им! Лучше прежнего! Три этажа красоты, хрусталя, алых с золотом драпировок, ковров на мраморных полах, витражами с нашими портретами, лестницами, балконами. Недавно нас пригласили на премьеру пьесы об Избранной Заэдар и ее суженых. Боги-и-и… И стыдно, и такая гордость берет, что нас так ценят, почитают и гордятся нашими достижениями. Шатенка в роли меня была бесподобна! Она плакала и смеялась, когда было нужно, она горячо целовала женихов, героически сражалась с тьмой и отдалась на алтаре богини Иррао, высокому симпатичному актеру в белом парике. Саму сцену не показали, опустился занавес. Толпа разочарованно взвыла. Мужья нежно коснулись моих волос, рук, а кто поближе — обласкали плечи поцелуями. Да, это наша история! То, как мы обрели друг друга и победили мировое зло.

Вот о нем… Дело в том, что свято место пусто не бывает, так что боги сразу нас предупредили, что жрец или даже целый бог смерти непременно должен родиться в Оэнэ снова. Все будет зависеть от его воспитания. Если его семья привьет ему хоть какие-то морально-этические нормы, то он не будет больше творить зло. Повелевая смертью, разумеется, полным добряком не будешь, но этот некто должен понимать, что он ответственен за души жителей Оэнэ. Нам поручили прислушиваться к миру и найти ребенка как можно скорее. Теперь вот слушаем по очереди.

Еще в Цирк Дрюннг сходили. Все артисты и акробаты были живы, так что с гордостью представили нам программу имени нас! Опять для нас, про нас. Ну пусть уж, уговаривали мои мужья. Эта народная любовь была как волна, она захлестнула нас с головой, а мы с радостью в ней потонули! Потому что любили всех, кто любил нас. Каждого жителя мира Оэнэ.

— Успокойте кто-нибудь господина Иррао! — кричал император, стряхивая снег с головы. Такие же снежные сугробы сейчас были на всех мужчинах, собравшихся в кабинете Аэннара.

С минуты на минуту должны были увидеть мир наследники ледяных драконов, точнее еще две золотые драконицы и один полудракон. Тиррат сжимал руки до хруста, в лице такое напряжение, волнение и даже страдание за жену. Ей больно! Все пятеро мужей избранной сейчас делили ее боль, стремясь облегчить ее страдания.

— Они родились!!!! — вскричали оба отца и рванули в покои императрицы. За ними неспешно шли господин Дайскё, Лаларри, Ирриш и император.

Под дверью в покои Заэдар уже было целое паломничество: здесь были ее подруги, их мужья, маги, слуги, послы из Совета Наций. Их не пускали, мадам Иллегия властно и сердито выговаривала особо ретивым.

— Иррао! — я вымученно улыбнулась своему ледяному суженому. Он замер на пороге спальни и не решался войти, — Иди же сюда! Смотри!

Два свертка с золотистыми густыми волосами, торчащими из них, были переданы отцу в руки мадам Иллегией. Рядом глотала слезы радости Таласси. Она и сама была в положении, так что сейчас была чувствительна как никогда.

Позади Иррао встал Тиррат. Милый! Знаю, любимый, я напугала вас криками и болью. Но ведь это ради вас! Бери сына! И теперь снимок! Маги подождали, пока соберутся все мои мужья, император, а потом нас окутала радужная пыльца, знаменующая магический снимок. Его также присовокупят к нашему семейному архиву.

— Какой хорошенький! — восхищались девицы и горничные, разглядывая сына Тиррата Гррайна. Малыш был зеленоглаз, черноволос и очень силен! Запросто вырывал клок волос за раз маленьким кулачком!

— Милашки! — ворковали они также всей толпой над золотыми драконочками. Обе дочки были игривыми и такими капризными! Требовали внимания, молочка, руки своего папы, мамы и тети Таласси!

С появлением детей в нашу жизнь пришли большие перемены. Дворец стоял буквально на ушах! Спать придворные, да и сами счастливые родители, могли лишь тогда, когда капризные бестии ощущали рядом нас с Иррао. Тиррат тоже не отходил от сына, часто жертвуя сном после своих поездок по землям Империи, после судов или заседаний в Совете.