Чтение онлайн

– За свободу этой страны, - произнёс Иолай.

Гул за столом утих, и Иолай невольно подумал, что сморозил глупость, но все мужчины ему зааплодировали и даже отец.

– Джонатан, твой сын ростет славным парнем! И правда, я надеюсь, что скоро этот штат обретёт собственную свободу, - сказал Джозеф.

– Я так тоже думаю, дядя Джозеф, и вы все можетесюда приехать, - сказал Джонатан.

– Мне хорошо и в Ирландии, я теперь знаменитость среди рыбаков, - сказал Джозеф.

Иолай также заметил, что Джозеф и его дед Айзек отличаются друг от друга, если у Айзека светлые волосы, то Джозеф более тёмный. Как-то вечером, когда Джонатан укладывал Иолая спать, то сын спросил отца оттуда прибыли его предки.

– Мы ирландцы, точнее, все кто по отцовской линии, а вот предки со стороны матери явно из Голландии.

Утром Джонатан рассказывал своему сыну о своих корнях. Он отвёз его к бабушке с дедушкой, и показал старинный альбом с фотографиями, которые хранила его семья.

– Твои предки прибыли сюда на паруснике «Майский цветок», они были пилигримами, - сказал Джонатан.

Иолай знал о пилигримах с первого класса и поэтому , когда отец рассказал ему о предках, Иолай загорелся желанием стать одним из них.

– Я когда выросту тоже стану пилигримом, - признался Иолай.

– Только сначала учись на "отлично", - ответил Джонатан.

– Джонни, нам надо поговорить о нашем сыне, - сказала Китти мужу.

– Да, я слушаю, а что с ним не так, нормальный пацан, - отзвался Джонатан.

– Да, но он слишком любознательный, - сказала Китти.

– Со стороны Америки это считаетсянормой, я с пелёнок знал, кто мои предки, - улыбнулся Джонатан.

Между Джонатаном и его сыном образовалась невидимая связь. Джонатан брал своего сына не только для работы в поле, но и на рыбалку. Гуд младший был точной копией своего отца, вот только рестлингом не интересовался. Хотя, увидев однаждыу него дома старые награды, спросил, откуда они.

– Твой отец раньше был рестлером, пока ты на свет не появился и я решил, что семья для меня главное, - улыбаясь ответил Джонатан.

– И как полулось?
– спросил Иолай.

– Как видишь, это подлинные награды, я забрал их собой, - ответил Джонатан.

Если Иолай захочет быть сильным, то Джонатан покажет ему , как им стать. Китти не поощряла такие занятия.

– Ну что же ты, Кит, я не раз вспоминал, нашу первую встречу, -сказал Джонатан.

– На, ты не рассказал сыну про то, как я спасла твою шкуру, - улыбнулась Китти.

Этот вечер для юного открывателя Иолая Гуда был насыщен открытиями. Теперь мама показывала ему свои фотографии и те , которые были сделаны, когда Китти была рестлершей под именем Призрак, а Джонатан был – Дином Эмброузом.

– Ты только посмотри на это, какие мы тут молодые, - сказала Китти.

– Ты и сейчас такая же, как раньше, русалочка. O ceann tr'ocaireach a scaoileadh m'e!
– произнёс Джонатан.

– Опять Данте, на ирландском, ах ты, старый негодник, - Китти кокетливо щёлкнула мужа по макушке.

Уложив сына спать ребята вновь погрузились в свои воспоминания.

– Ты была просто супер, русалочка, - проговорил Джонатан.

– А ты был как японский самурай, я вижу, твой боевой дух не угас он всё тут же, - улыбнулась Китти.

Глава 2

В далёкой стране. Поместье Китти

Первый раз Иолай побывал за границей, когда его отец решил съездить на родину его предков – Ирландию, хотя мама была слегка расстроена и Иолай не знал почему, однажды он подслушал разговор родителей.

– Я собираюсь отправиться в Ирландию, - сообщил Джонатан жене.

– Ищешь место для отступления, а как же наш дом, мы клялись, что не покинем эту землю, если даже придёт война, - сказала Китти.

Китти, глядя на мужа, вдруг перестала видеть в нём человека, который когда-то похитил её сердце, когда он был рестлером в нём горел невидимый огонь, он ни перед чем не отступал, а теперь, когда он живёт обычной жизнью, он стал совсем другим. Китти вдруг обнаружила, что они совсем разные, огонь в душе у Китти не погас, даже когда ей пришлось завязать с рестлингом.

– Кит, я просто еду туда для того, чтобы навестить своих родственников, и всё, - сказал Джонатан жене.

– Может, тогда и сына с собой возьмёшь, он уже давно грезит дальними странами, пусть посмотрит на мир, - предложила Китти.

– Иолай, я знаю, что ты нас подслушиваешь, как ты отзовёшься на такое предложение?
– просил Джонатан у сына.

– А можно?
– спросил Иолай.

– Да, конечно, сынок, я разрешаю, - сказала Китти сыну.

– Китти, можешь поехать с нами, - предложил Джонатан жене.

– Пожалуй, я останусь тут, кто-то должен приглядывать за домом и раз ты туда собираешься, то не мог бы проверить и мой дом тоже, - сказала Китти, протягивая мужу связку ключей.

– Не волнуйся, Кит, я проверю твой дом, - улыбнулся Джонатан.

Так Иолай отправился в своё первое путешествие, его ждала Ирландия, которую отец называл своей второй родиной. Сам Джонатан был обеспокоен быстро меняющийся политической обстановкой и конечно, он собирался выбрать себе убежище в Ирландии. Из его ирландской родни он знал только Лорен и её семью, а Лорен уже давно жила в Цинциннати. Иолай видел волнение своего отца, когда они садились в самолёт, но боялся его об этом спросить.

– Пап, а мы скоро прилетим туда?
– спросил Иолай.

– Скоро, сынок, - ответил Джонатан улыбаясь.

"Может, я больше не Дин Эмброуз, но я остался таким, какой был раньше и я пойду за Китти, куда она скажет." - подумал Джонатан. На самом деле, Джонатан искал убежище для своих родителей, они совсем другого настроя и если в Огайо вдруг придёт банда с окраин юга, то самым мирным людям нужно убежище. Ребята летели целую ночь, Иолай всё раздумывал, о том, какая она, Ирландия и проснулся, только тогда когда его потревожил отец.

– Просыпайся, соня, мы на месте, - улыбнулся Джонатан.

Иолай открыл глаза и взглянул в окно, за окном был совсем другой город, не похожий на Цинциннати. Джонатан посадил сына себе на шею и вместе с ним вышел из самолёта.

– Вот и Белфааст, тут все, так же как и раньше, - сказал Джонатан.

– Пап, ты, что и раньше тут был?
– спросил Иолай у отца.

– Да, ещё в молодости, ну и когда выступал, тоже приезжал сюда, - сказал Джонатан.

Джонатан создал для себя одно правило - когда бываешь в Ирландии надо держаться подальше от Стэфана Форели, поскольку Стэфан не раз хотел заманить Джонатана в свой круг.