Чтение онлайн

– Ну, здравствуй!

Я смутилась и нерешительно улыбнулась. Новый год все-таки. Всякое может быть. Улица, на которой собраны все времена. Дед Мороз – папа Микки: пусть будет так… Почему-то я разволновалась. А Микка с готовностью объяснил:

– Вообще-то, мой папа только работает Дедом Морозом. Ну, знаешь, его вызывают поздравить детей. Чтобы они забрались на стульчик, прочитали стихотворение и получили подарок…

Значит, он все-таки не настоящий? А я уж чуть было не поверила…

– Микка! – возмутилась я. – Вообще-то, я верю в Деда Мороза! Точнее… – Я грустно посмотрела на папу Микки. – Точнее, верила…

Мне хотелось добавить, что верила-верила, а они тут со своей банальщиной.

– Просто у Деда Мороза глупый сын, – нахмурил густые брови папа Микки и топнул посохом.

И мы пошли все втроем по вневременной улице. Мимо нас бежали дети, катая друг друга на старинных санях, по окраинам продавали печеные, с корицей яблоки и сладкий миндаль. Иногда проходили люди, одетые совсем легко. Например, в тонкие штаны и свитер. Сначала я думала, что это просто закаленные, но потом поняла, что, видимо, они из будущего.

Микка шел по одну руку от папы Микки, я – по другую.

– Знаешь, – доверчиво сказал папа Микки. – Микка прав. Я действительно приезжаю поздравить детей. И многие из них читают стихи. Кто-то поет песни. А я даю им подарки из моего мешка.

Я понимающе закивала. Стало грустно.

– Но ведь на всех одного, настоящего Деда Мороза не хватит, – продолжал папа Микки. Должны быть, так сказать, заместители…

Было видно, что он старается правильно подобрать слова.

– Уж не знаю, поверишь ты мне или нет, – вздохнул он, – но меня, как папу Микки, вызывают к ребенку в качестве Деда Мороза. Я дохожу до дверей нужной квартиры в качестве папы Микки. Звоню в дверь. А потом… – Папа Микки пожал плечами. – Потом в меня вселяется Дед Мороз.

Я не сдержалась и хихикнула. Казалось, папа Микки ничего не заметил. Он продолжал:

– Я перестаю быть собой и становлюсь Дедом Морозом. У меня меняется голос, я не помню, есть ли у меня сын, я могу только поздравлять детей. Потом я почти ничего не помню.

Тут мне захотелось пошутить, что многие такие «Деды Морозы» в конце дня совсем ничего не помнят. Но сдержалась. Папа Микки посмотрел на меня внимательно, как будто мог читать мысли. И продолжил:

– Не могу вспомнить ни одного рассказанного мне стишка, не знаю спетых мне песен. Не помню, какой подарок доставал из своего мешка. Это будто бы озарение. Вот я перед дверью, вот я за ней.

– В него вселяется Дед Мороз, – объяснил Микка, как будто это было не понятно.

– Я – всего лишь посредник, – сказал папа Микки. – Нас, таких посредников, много. Некоторые и в самом деле не настоящие. Всякое бывает.

Миккин папа… то есть нет, Дед Мороз ненадолго положил руку мне на голову. И мне представилась картинка заснеженного леса, обледенелого дома, вокруг которого скачут белки, и теплого света из заснеженных окон. Папа Микки говорил правду. Да и как могло быть иначе?

– А ты? – вдруг спросил он меня.

Я озадаченно свела брови. Я? А что я? Я Мика. У меня каникулы. Вот и все. Что можно про меня сказать?

– Она из тех, кто приближает Новый год, – сказал за меня Микка.

– Правда? – удивился папа Микки.

Я пожала плечами.

– Правда-правда, – сказал Микка. – Так жалко, что я ее не сразу нашел… То есть она сама нашла меня. Зачем-то я ей, наверное, нужен. Мне повезло.

– Тебе повезло, – кивнул папа Микки.

Они говорили обо мне как о ком-то значительном. А я просто отправляла новогодние поздравления. Я не делала ничего особенного.

– Пошла волна, – многозначительно сказал Микка.

– Вот как, – еще больше удивился папа Микки. – Ты, наверное, и снеговика вылепила?

– Вылепила, – тихо сказала я. Почему он так спросил? Откуда он знает? Наверное, Микка уже успел ему все рассказать, вот и все.

Папа Микки остановился, повернулся ко мне и сжал мою ладонь теплыми меховыми перчатками. Потряс мою руку.

– Завидую, – сказал он. – И горжусь знакомством.

– Да чего такого… – пожала я плечами.

– Знаешь, – сказал папе Микка. – У них во дворе дети… Ну, сплоченные. Ею сплоченные. Но этого мало. Надо что-то придумать. Новогоднего. Интересного.

Папа Микки пожал плечами:

– Сделайте им хороший новогодний утренник.

«Точно!» – обрадовалась я. Утренник! Прямо во дворе! Как я сама не догадалась! Но до Нового года осталось всего десять дней… Что мы там успеем… Хотя утренник можно устроить и в новогодние праздники. А значит – успеем! Сделаем! Сможем!

Мы шли по вневременной улице. Слева – Микка, справа – я, посередине – Дед Мороз. Сверху сыпал мягкий новогодний снег.

Это было странное свидание, под присмотром родителей.

Но я ничего не имела против.

Дома я написала еще одно поздравление. Оно получилось вот таким:

Ко мне в комнату заглянула мама. И рассказала, что многим на работе стали приходить поздравления от незнакомых людей. И все пишут поздравления, отправляют их по случайным адресам.

Я улыбнулась.

Действительно, шла волна.

Теперь мои поздравления были просто одними из множества, и мне почему-то от этого стало приятно. А еще от того, что пройдет несколько дней – и настанет пора наряжать елку. Я выключила свет и смотрела на улицу. Мне очень хотелось пойти к Маше и рассказать ей о сегодняшней прогулке, о почти настоящем Деде Морозе и о новогодней дороге, на которой пересекалось время. Она это обязательно нарисует, я знаю. Но сейчас идти к ней было уже поздно, а завтра с утра – бесполезно. Она сначала работает до пяти утра, а потом спит до двух дня, как будто в этом есть смысл – позже ложиться и позже вставать… Я вот ложусь нормально и просыпаюсь нормально, и производительность у меня замечательная!

Мы с Миккой пришли к открытию почты. А еще с нами пошел мой папа, чтобы получить посылку по правилам. Потом Микка должен был идти в школу, папа – на работу, а ко мне собиралась Светка. Возле закрытой почты уже водили хороводы нетерпеливые отправители и получатели. Мы заняли очередь.

– Надо было с вечера стоять, – деловито сказал Микка, шмыгнул носом и катнул передо мною саночки. – Садись, прокачу.

Я без разговоров села, Микка с готовностью потянул за веревку и согнулся от тяжести.