Чтение онлайн

– Отметьте в своем блокноте, что вы побывали и в «Тиволи», – бросает Сеймур Дороти. – И больше нам тут делать нечего.

– Как нечего? А рулетка? – возражает почти возмущенная Дороти.

– Не помешало бы немного перекусить, – робко предлагает Берри, вытирая невысыхающий пот на лбу.

– А вам бы только жрать, дружище, – кисло бормочет Сеймур.

Но так как мы уже оказались против какой-то пивной и так как Берри и Хиггинс уже направились к свободному столику, Сеймур неохотно плетется за ними. Официантка в белой кружевной наколке и белом передничке одаряет нас приветливой улыбкой.

– Что вам угодно?

– Я бы взяла сандвич, – опережает всех импульсивная Дороти. – Датские сандвичи очень славятся.

– Сандвичи? – хмурится Сеймур. – К ним ведь прикасаются руками… и наверняка не совсем чистыми…

– Вы все видите с худшей стороны, – замечает Дороти.

– Сиречь с реальной, – равнодушно уточняет Сеймур. – Одной рукой держат ломоть хлеба, а другой пришлепывают кусок ветчины.

– Перед этим ненароком уронят ветчину на пол, – вставляет Грейс.

– Вполне возможно, – невозмутимо кивает Сеймур. – Я лично возьму бифштекс.

– К нему тоже прикасаются руками, – поддевает его Дороти.

– Но перед тем, как его ставят на огонь. А после этого он слишком горячий и к нему не прикоснешься.

– И на чем же остановимся? – напоминает о своем присутствии официантка; до сих пор она спокойно наблюдала за нами с видом человека, повидавшего на своем веку немало идиотов.

Хиггинс заказывает для Сеймура бифштекс, а для остальных – сандвичи и пиво. За столом наступает неловкое молчание, как всегда бывает, когда внезапно прекращается какой-то спор. Лишь после того, как принесли пиво и Хиггинс пригубил свою запотевшую кружку, он нарушил тишину.

– В сущности, в этом «Тиволи» не так уж плохо…

– А что в нем хорошего? – не дослушав Хиггинса, возражает Сеймур, выплюнув окурок и потянувшись за кружкой. – Я давно заметил, что больше всего люди скучают в увеселительных местах. Но поскольку места эти увеселительные и никто силком в них никого не тащит, то люди делают вид, что им ужасно весело.

– Может, они это делают в силу воспитанности, чтобы своей скучной физиономией не портить удовольствия другим, – тихо говорит Дороти.

– Если вы имеете в виду меня, дорогая, то я действительно недостаточно воспитан в духе лицемерия, – мягко замечает Сеймур.

– О, я говорю вообще…

Сеймур, очевидно, собирается как-то прокомментировать это ее «вообще», но тут появляется официантка с большим подносом.

Мы закусываем в полном молчании, если не считать одобрительного замечания Берри по поводу сандвичей и того, что Хиггинс еще дважды потребовал пива. Наконец мы встаем, и Дороти, восстановив свои жизненные силы, заявляет:

– А теперь пойдем попытаем счастья в рулетку!

Сеймур хотел было сказать, что он воздерживается, но решил, очевидно, что противиться женскому капризу означало бы не уважать себя. Предводительствуемые Дороти, которая сегодня в серебристом костюме и могла бы именоваться дамой в сером, мы направляемся к ближайшему игорному павильону.

Рулетки в павильоне не оказалось, зато ротативных машин больше чем нужно. Дюжины две игроков обоего пола тренируют свои бицепсы, дергая тяжелые рычаги; приводимые ими в движение диски аппаратов бешено вращаются с металлическим звоном и замирают в определенной комбинации. Вообще ротативки – главная притягательная сила в этом увеселительном парке, поскольку почти никаких иных развлечений, кроме азартных игр, здесь не найти. Игра тут, верно, пустяковая, если иметь в виду выигрыши, зато, если человек среднего достатка, пришедший сюда отдохнуть после работы, многократно «прогорает», это довольно-таки ощутимо бьет по его карману.

Обе наши дамы – и в сером, и в черном – покупают в кассе по горсти никелевых жетонов и направляются к двум свободным ротативкам, а мы, мужчины, продолжаем оставаться у входа и, дымя сигаретами, издали наблюдаем за единоборством человека с машиной. Дороти в самом начале захватывает азарт, и чем больше она проигрывает, тем запальчивее ведет игру. То резко рванет ручку, то приводит ее в движение мягко, осторожно, как бы стараясь нащупать секрет этого устройства, вся хитрость которого сводится к тому, чтобы восемьдесят процентов поступлений оставлять в бункере. Грейс, наоборот, опускает жетоны с полнейшим равнодушием и с тем же равнодушием нажимает на рычаг, словно сама она придаток машины.

– А вы не хотите попробовать? – смотрит на меня Сеймур.

– Неинтересно играть при такой мизерной ставке.

– Верно, – подтверждает Берри, заливающийся потом. – Играть так уж играть..

– Игра! Что это за игра? – хмурит брови Сеймур.

– Так ведь… игра, она во всем… Вся наша жизнь – игра…

– Оригинальная мысль. Вы случайно не изучали теорию игр Борелла и Неймана?

– Меня интересуют не математические теории, а психологические факторы, – отвечает несколько задетый Берри.

– Именно психологические факторы! – подтверждает Хиггинс, внезапно выведенный из летаргического состояния. – Мы рассматриваем социологию как психологию общества…

Тут раздается голос Дороти:

– Помогите! Тут у меня настоящая лавина!

Дама в сером и впрямь выиграла большую сумму, и в металлический желобок с однообразным перезвоном сыплются жетоны – сплошной поток. Их насыпалось столько, что женщине действительно одной не справиться, и я услужливо подношу ей номер «Таймс», читать который я все равно не собираюсь. Дороти с сияющим от возбуждения лицом собирает жетоны и высыпает их в авторитетную британскую газету. Прижав к груди увесистую импровизированную мошну, она объявляет:

– Сейчас мы пойдем их пропивать!

– Избавьте нас от своего великодушия, – сухо замечает Сеймур. Затем, взглянув на часы, напоминает: – Нам пора отправляться к Тейлорам.

– Но что же я стану делать с этими жетонами? – растерянно спрашивает Дороти, продолжая неловко прижимать к себе обеими руками кулек с металлическими кружочками.

– Да бросьте вы их, – все так же сухо предлагает Сеймур. – Если для меня что-то становится обузой, я выбрасываю…

И поскольку Дороти смотрит на него так, будто видит в его словах шутку, он берет у нее кулек и опускает в ближайшую корзинку для мусора.

Все мои доводы, что у незнакомых людей мне делать нечего, не дают результатов.

– Вот вы и познакомитесь, – отвечает Сеймур и смотрит на меня с таким видом, будто лишь сейчас вспомнил о моем присутствии.

– Но ведь меня не приглашали…

– Будьте спокойны, туда никого не приглашали. Даже вас, Дороти, не правда ли?