Чтение онлайн

Показателем зрелости германской социал-демократии было принятие ею в 1891 Эрфуртской программы, которая явилась шагом вперёд по сравнению с Готской. Эта программа содержала положения об овладении рабочим классом политической властью, об уничтожении классов и классового господства как конечной цели партии. Но и в этой программе отсутствовали даже упоминание о диктатуре пролетариата, требование демократической республики как ближайшей цели. В 1893 социал-демократы провели в рейхстаг 44 депутата, в 1898 — 56 депутатов. Рабочее движение стало серьёзным фактором политической жизни страны. Германская социал-демократия играла в то время ведущую роль в международном рабочем движении. Но уже в конце 19 в. заявили о себе оппортунисты, выступившие во главе с Э. Бернштейном с ревизией марксизма. Опорой оппортунизма были рабочая аристократия, с которой буржуазия делилась частью прибылей, и выходцы из мелкобуржуазных слоев.

В 90-е гг. 19 в. руководящие деятели тяжёлой промышленности, финансового капитала и юнкерства выдвинули программу широкой экспансии — т. н. «мировой политики». Ещё большую роль, чем прежде, начал играть в жизни страны генеральный штаб (его начальники в 70—80-х гг. — Х. МольткеСтарший, затем А. Вальдерзе, в 1891—1905 А. Шлифен). Адмирал А. Тирпиц, статс-секретарь по иностранным делам Б. Бюлов и др. выступали с требованиями «места под солнцем» для Г. Первоочередной задачей в осуществлении экспансии считалось создание крупного военно-морского флота, который мог бы положить конец господству Великобритании на морях. Благодаря поддержке партии «Центра» рейхстаг весной 1898 одобрил первый законопроект о строительстве военного флота. В конце 1897 — начале 1898 Г. захватила у Китая Цзяочжоу, а в 1900—01 приняла активное участие в подавлении Ихэтуаньского восстания. В 1899 Г. приобрела у Испании острова Каролинские, Марианские (кроме о. Гуам) и Палау. Предпринятые в 90-х гг. попытки Великобритании добиться установления соглашения с Г. оказались безуспешными из-за нараставших империалистических противоречий между ними. Эти противоречия ещё более усилились в связи с предоставлением в 1899 Немецкому банку концессии на строительство Багдадской железной дороги (окончательный договор о концессии был заключён в 1903). В 1900 рейхстаг принял новый проект Тирпица, предусматривавший значительное увеличение германского флота. Наступление эпохи империализма сопровождалось распространением теорий, призванных подготовить общественное мнение страны к войне за передел мира, и созданием шовинистических организаций, в том числе Пангерманского союза. Особая агрессивность герм. капитала вытекала из того, что он вышел на мировую арену, когда мир был в основном поделен. К 1914 Г. имела 2,9 млн. км2 колониальных территорий (в 3,5 раза меньше, чем Франция, и в 11,5 раза меньше, чем Великобритания).

Германский юнкерско-буржуазный империализм в начале 20 в. Г. в 1900—14. В 20 век Г. вступила империалистической державой с высокоразвитой экономикой. По уровню промышленного производства Г. выдвинулась к началу 20 в. на 1-е место в Европе, обогнав недавнюю «мастерскую мира» Великобританию. Несмотря на периодические кризисы, несколько замедлявшие экономическое развитие Г., оно шло быстрыми темпами. Так, с 1900 по 1913 производство чугуна увеличилось более чем в 2 раза, добыча угля — почти вдвое, выплавка стали — почти втрое. Стремительный подъём тяжёлой индустрии в немалой степени определялся растущими потребностями германского милитаризма. Под знаком милитаризма происходила перестройка всей экономической и политической общественной структуры Г. Опоздавшая в своём развитии германская империалистическая буржуазия широко применяла в борьбе за рынки сбыта демпинг; при этом она стремилась возместить «потери» повышением цен на внутреннем рынке. Господствовавшей формой монополистических объединений в Г. были картели; их число быстро росло (в 1890 — 210, в 1911 — 550—600). Характерной особенностью герм. империализма был широкий охват монополиями всей экономики страны. Огромное значение приобрели крупные банки; это объяснялось первостепенной ролью, которую они играли в процессе складывания монополий. Поэтому и сращивание промышленного и банковского капитала шло в Г. более интенсивно, чем в др. странах. Наряду с этим в Г., где непосредственное влияние государства на экономическую жизнь было и в предыдущие десятилетия значительным, рано проявились государственно-монополистические тенденции.

Для германского империализма был характерен классовый союз юнкерства и крупной буржуазии. Ленин писал о Г. в 1918: «Здесь мы имеем «последнее слово» современной крупнокапиталистической техники и планомерной организации, подчиненной юнкерски-буржуазному империализму» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 36, с. 300).

В начале 20 в. усилился в Г. вывоз капитала. В 1902 германские инвестиции за границей составляли 12,5 млрд. франков, а в 1914 уже 44 млрд. франков. Монополии настойчиво толкали правительство к войне за передел мира.

Империалистическая Г. безостановочно наращивала вооружения. С 1879 по 1914 военные расходы выросли в 5 раз, превысив 1600 млн. марок, что составило более половины государственного бюджета. Численность армии мирного времени с каждым годом увеличивалась; к 1914 она достигла 800 тыс. человек; германская армия была оснащена наиболее современным по тому времени оружием. Программы строительства военных кораблей неоднократно пересматривались в сторону увеличения. К началу 1-й мировой войны Г. располагала 41 линейным кораблём, в том числе 15 сверхмощными — «дредноутами». Правящие круги вели усиленную идеологическую обработку населения в духе шовинизма.

Подготовку к мировой войне гермнское правительство (в 1900—09 его возглавлял Б. Бюлов) проводило главным образом за счёт пролетариата (по официальным данным статистики, которые приводил Ленин в 1912, зарплата рабочих за предшествовавшие 30 лет повысилась всего на 29%, а стоимость жизни — на 40%). Начало 20 в. отмечено новым подъёмом рабочего движения. Большое влияние на германский пролетариат оказала Революция 1905—07 в России. В 1905—1906 в стачках в Г. (по весьма преуменьшенным данным) участвовало свыше 800 тыс. человек, т. е. почти столько же, сколько за предыдущие 15 лет. В Гамбурге 17 января 1906 произошла первая в истории германского рабочего движения массовая политическая стачка. С пропагандой русского революционного опыта выступали руководители левых социал-демократов: Р. Люксембург, К. Либкнехт, К. Цеткин, Ф. Меринги др. Правые социал-демократы (Э. Бернштейн, К. Легин, Г. Фольмар, Ф. Шейдеман, Ф. Эберт) пропагандировали «классовый мир». После поражения русской Революции 1905—07 в политике Г. усилился реакционный курс. В 1907 рейхстаг вотировал кредиты на подавление восстания племён в Юго-Западной Африке и дополнительные средства на строительство флота. В этих условиях огромная ответственность ложилась на Социал-демократическую партию как силу, которая могла помешать наступлению реакции и планам развязывания мировой войны. Если в начале 20 в. герм. социал-демократия в целом ещё стояла на позициях классовой борьбы, была «... впереди всех по своей организованности, по цельности и сплоченности движения¼» (там же, т. 11, с. 323), то в последующем в её руководстве всё большее влияние приобретали правые оппортунисты. Огромный вред приносила и центристская группировка во главе с К. Каутским. Деятели левого крыла социал-демократии, к которым в ряде вопросов был близок А. Бебель, отстаивали принципы марксизма, вели активную борьбу против милитаризма, разоблачали оппортунизм правых лидеров. Но и левые социал-демократы не до конца понимали задачи, вытекавшие из новых условий классовой борьбы, не решались на организационный разрыв с оппортунистами.

В годы, предшествовавшие 1-й мировой войне, в Г. вновь стало нарастать рабочее движение (в 1910—13 в среднем в год бастовало 300—400 тыс. рабочих). 6 марта 1910 в Берлине под лозунгом введения всеобщего избирательного права в Пруссии произошла массовая рабочая демонстрация, разогнанная конной полицией («германское кровавое воскресенье»). В сентябре — октябре 1910 в пролетарском районе Берлина Моабите развернулись баррикадные бои стачечников с полицией. В марте 1912 началась стачка 250 тыс. горняков Рура; летом 1913 происходили крупные стачки в Гамбурге, Киле, Штеттине, Бремене. Росло возмущение угнетённого населения Эльзаса (см. Цабернский инцидент 1913). В Г. назревал политический кризис. Однако многочисленная Социал-демократическая партия (в 1912 около 1 млн. человек) и профсоюзы (в 1912—13 свыше 2,5 млн. человек) не сумели повести рабочий класс на штурм империализма, развернуть действенную борьбу против угрозы войны.

Готовясь к войне, германское правительство стремилось подорвать франко-русский союз и изолировать Францию (заключение Вильгельмом II Бьёркского договора 1905 с Николаем II), а также ликвидировать англо-французское соглашение 1904. Но Г. не удалось оторвать от Франции ни Россию, ни Великобританию; в 1907 эти три страны создали Антанту, которая противостояла Тройственному союзу. В 1905—06 и 1911 Г. пыталась обосноваться в Марокко (см. Марокканские кризисы). Поддержка аннексионистского курса Австро-Венгрии во время Боснийского кризиса 1908—09 и Балканских войн 1912—13, рост военно-политического влияния германского империализма в Османской империи, колониальные притязания Г. всё более усиливали русско-германские противоречия и особенно англо-германский антагонизм, являвшийся основным в системе империалистических противоречий, вызвавших мировой конфликт.

Переоценивая свою военную мощь и полагая, что Великобритания не поддержит Россию, империалистическая Г. развязала 1-ю мировую войну. В качестве повода она использовала убийство сербскими националистами 28 июня 1914 наследника австрийского престола Франца Фердинанда (т. н. Сараевское убийство).

Г. с начала 1-й мировой войны до осени 1917. 1 августа 1914 Г. объявила войну России, 3 августа — Франции; 4 августа 1914 Великобритания объявила войну Г. Первая мировая война 1914—18 носила империалистический характер со стороны обеих воюющих коалиций. Германский империализм стремился к установлению своей гегемонии в Европе, созданию большой колониальной империи в Центральной Африке и господству германской крупной буржуазии на мировых рынках. Война принесла трудящимся Г. тяжёлые бедствия. В феврале 1915 была введена хлебная норма (225 г муки в день на человека; в 1917 снижена до 170 г). В течение 1916 были введены карточки и на др. продукты. В декабре 1916 был принят закон о трудовой повинности для мужчин от 17 до 60 лет. На производстве был установлен военный режим, 12-часовой рабочий день, запрещены стачки. Капиталистические же монополии получали огромные прибыли, в частности благодаря правительственным мероприятиям по «регулированию» экономики; развивался государственно-монополистический капитализм. По сравнению с США, как отмечал Ленин, Г. «... была ниже во многих отношениях, в отношении техники и производства, в политическом отношении, но в отношении организованности финансового капитализма, в отношении превращения монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм — Германия была выше Америки» (там же, т. 38, с. 157).

С началом войны лидеры социал-демократической партии заняли социал-шовинистские позиции (голосование за военные кредиты, призывы к «защите отечества», к «классовому миру»). Группа левых социал-демократов — К. Либкнехт, Р. Люксембург, Ф. Меринг, К. Цеткин, Л. Иогихес, В. Пик и др. — осталась верна пролетарскому интернационализму. 2 декабря 1914 Либкнехт — единственный из депутатов рейхстага — голосовал против военных кредитов. Весной 1915 левые создали группу «Интернационал», принявшую в 1916 название «Спартак», а позднее превратившуюся в «Союз Спартака» (см. «Спартака Союз»).

Германское правительство рассчитывало закончить войну в течение 8 недель. Но уже после поражения германских войск в битве на р. Марна во Франции (сентябрь 1914) стало ясно, что план скоротечной войны провалился. После поражения союзницы Г. — Австро-Венгрии — в Галиции (сентябрь 1914) и перехода в мае 1915 третьего члена Тройственного союза — Италии на сторону Антанты Г. вынуждена была умножить свои военные усилия (всего за время войны было призвано в армию свыше 13 млн. человек). Попытка немецкого командования добиться в ходе Верденской операции (начавшейся в феврале 1916 и длившейся 10 месяцев) уничтожения основных сил франко-английской армии окончилась неудачей. В июне 1916 русские войска осуществили прорыв австро-германского фронта, что ещё более осложнило положение Г.